Мисаки

— Я очень удивлен, что ты знаешь это имя, однако, я уверен, что оно тебе совершенно ни о чем не говорит, — лукаво сказал Сиро и, подойдя к её кровати вплотную, сильнее затянул верёвку. — Тебе должны были стереть память. — Да, должны были, и стёрли, да вот только Коро-сенсей позаботился о её восстановлении. Но даже если и так, я знаю ваше имя, и я знаю, что именно вы вживили щупальца в шею человека по имени Гакушу-кун, причём против его воли, — оскалилась Мисаки, в очередной раз пытаясь вырваться, но поняла, что это бесполезно, ибо Сиро до такой степени затянул верёвку, что Шиба вообще была обездвижена. — Зачем вы меня похитили? — Тебе наверняка известна Каяно Каэдэ-сан, не так ли? — Да, вообще-то мы учились вместе в «Е» классе, она моя подруга, — настороженно ответила Шиба. — Ну, раз она твоя подруга, то почему она не рассказала тебе правду? — П-правду? — Каяно Каэдэ — это Акари Юкимура, она обманула тебя, она обманывала тебя весь класс и притворялась вашим другом, какая жалость, ведь Каяно оказалась простой фальшивкой, которая использовала вас всех как марионеток. Ну, и каково это? Чувствовать себя жалкой куклой? — он просто испытывал её терпение и выдержку. — Я не поверю, пока не увижу лично, можешь говорить что угодно, ни одному слову не верю и верить не буду, — Шиба специально перешла на «ты», показывая своё полное неуважение и отвращение к этому человеку. — Но даже если и так, то зачем в это втягивать меня, а уж тем более похищать? Сиро молча смотрел на неё; какие эмоции он при этом испытывал, она не знала, ведь лицо было обмотано белой тканью. Поэтому и догадаться очень трудно, что с ним творится. Боится ли он её смелости, поэтому и молчит, находясь в шоковом состоянии? Или он обдумывает, что ей сказать? А может, он просто в очередной раз решил проверить её выдержку, так долго не давая ответ? Человек развернулся и пошёл к выходу, но перед тем, как открыть дверь и выйти, не оборачиваясь сказал: — Потому что она твой друг, ты бы по-любому всё узнала и влезла. А мне нужно, чтобы монстр умер. После этих слов дверь захлопнулась, Мисаки долго смотрела на голую стену, понимая, сколько проблем ей принесло её любопытство и любознательность, хотя, если бы не они, она бы ни за что не узнала о классе убийц, поэтому сейчас в её душе не было места сожалению, ведь, даже несмотря на то, что она ученица класса «А», девушка считала своим долгом убить осьминога. И всё равно, похищать её только из-за этого как-то глупо. Шиба чувствовала, что что-то тут нечисто. Монстр должен умереть, и она бы не стала вмешиваться. Причина её похищения по-прежнему была непонятна, и как Каяно (или же Акари Юкимура) собирается его убить? Асано, закончив давать показания полицейским, принялся наблюдать за их работой. Они, помимо него, начали опрашивать и других людей, которые совершенно ничего не знали и просто проходили мимо. Гакушу совсем отчаялся, было очевидно, что полиция просто всё спишет на пьяных водителей, а похищения как такового и не было. В принципе, так и нужно делать, ведь верить пожилой женщине, которая была при смерти, не стоит, возможно, она была в бреду, поэтому и выдумала какую-то девушку с рыжими волосами. В Японии полно девушек с рыжими волосами, никто не станет искать девушку с неизвестным именем и фамилией только по одной примете. Да вот только Асано знал, что похитили Мисаки, почему? По запаху. В последнее время, он заметил, что его нюх обострился, он мог учуять то, чего не могли унюхать другие. Возможно, такое качество передалось ему от щупалец, они развили его обоняние, а когда их извлекли, этот острый нюх остался; у Коро-сенсея такой же нюх, однако, Гакушу всё равно ничего не помнит, а говорить полиции о том, что у него нюх острее, чем у пса — довольно глупо, он и опомниться не успеет, как его упекут в психиатрическую больницу. Поэтому юноша решил взять всё в свои руки и по запаху отыскать её. Рыжеволосый парень отошёл от места, где похитили Шибу и зашёл в переулок, где не было людей, ведь прохожие стали бы шарахаться от юноши, который ходит и всех обнюхивает, тем более там было очень много чужих запахов, которые мешали сосредоточиться. Бросив школьную сумку, Асано стал принюхиваться. — Точно… Запах Мисаки, люди… Человека три, у одного из них пистолет, на них одежда, состоящая из странного вещества, — принялся говорить сам с собой Гакушу. Теперь он точно был уверен в словах той женщины, ведь по началу его одолевали сомнения, большие сомнения. Ведь кто может быть одет чисто в белую одежду? Врачи, которые похитили человека, чтобы вырезать все его органы? Но так дела не делаются, человека не могут похитить только ради этого среди белого дня, тем более это делается через подставных лиц. — Машина облита жидкостью, которая блокирует запах, но зачем они это сделали? Знали, что у меня есть нюх? Или он есть не только у меня? Испугались полицейских собак? Но ведь эти люди прекрасно понимают, что полиция и пальцем не пошевелит… — размышлял юноша. Пожалуй, ему удалось что-то унюхать лишь потому, что действие происходило на улице, а дальше, когда девушку погрузили в машину, запах оборвался из-за этой жидкости. Однако, она ведь тоже имеет запах, не так ли? Она маскирует одни запахи, при этом ярко выражая свой. Это хорошее средство против собак, ведь собаки ищут строго по конкретному запаху, а вот Асано или Коро-сенсей могут различать эти запахи. Юноша зловеще засмеялся. — А вот и ваша осечка, господа похитители, — усмехнулся он, в три прыжка запрыгнув на крышу двухэтажного дома. — Я найду Мисаки, а вас… Хех… Прошипев это, он начал бежать по запаху, прыгая с одной крыши на другую; ветер бил прямо в лицо, а жутко неудобная форма полностью сковывала движения, но Асано лишь выкинул по дороге пиджак. После этого он почувствовал холод, но из-за бешеной порции адреналина, которую он ощущал в теле, холод практически не ощущался. Он бежал по крышам быстро и стремительно, было ужасно весело, хоть его друг (или даже больше чем друг) был в беде, Асано радовался не тому, что Мисаки в опасности, а тому, что в его жизни хоть что-то изменилось. Хоть и не выглядел, как ботаник, но по факту являлся им. Школа — дом, дом — школа — и так изо дня в день, изо дня в день; сейчас же в нём пробудилось странное чувство, которого раньше он не испытывал. Это интерес, азарт, тяга к приключениям — именно это и нужно подросткам, ведь нельзя быть полноценным человеком, ни разу не испытав такого. — Я ожил! — крикнул он, сам не понимая зачем, а прохожие лишь испуганно наблюдали за каким-то странным подростком, носившимся по крышам не хуже ассасина, и им бы и в голову не пришло, что это лучший ученик частной школы. Именно это ему и нравилось — ощущать себя полноценным подростком. — Я и Асано увидели на дороге сбитую женщину; она сказала, что рыжеволосую девушку запихнули в машину и куда-то увезли. По её словам, они были в белой одежде, — сказал Акабане, когда весь класс и учителя собрались вокруг него. — Я считаю, что это Сиро. — Люди в белых одеждах? Конечно же это Сиро, но зачем ему похищать Шибу-сан? — задумался Маехара. — Нуру-фу-фу, у меня есть еще один вопрос… — сказал Коро-сенсей, оказавшись рядом с Кармой. — Там был Асано-кун, верно? Если так, ты произносил перед ним имя этого человека? Было видно, что вопрос неудобный, но красноволосый парень ответил смело и прямо: — Да, я случайно назвал это имя при нём. Асано тут же схватился за голову и стал нести что-то про операционный стол и как ему что-то вживляют в шею. — Такими темпами мне придётся заново ему память стирать… — сказал Карасума. — Думаю, в этом нет необходимости, Карасума-сенсей, — сказал осьминог. — И всё же, что нам делать? — спросил Нагиса. — Думаю, надо отправиться туда, я всё разнюхаю и убежусь, правда ли это, — сказал осьминог. — Нет! Не сегодня! — встала из-за своей парты Каяно. Карма с подозрением на неё глянул: с самого утра она вела себя очень странно. В её жестах, мимике, взглядах было что-то не то, будто её подменили; Нагиса это тоже заметил. Однако Коро-сенсей этого не понял, поэтому спросил как ни в чём не бывало: — Почему, Каяно-сан? — На сегодня у меня другие планы, — спокойно ответила зелёноволосая, тут же изменившись в лице. — Если у тебя есть планы, которые важнее твоей подруги, то можешь не идти, — даже не повернувшись, сказал Акабане. — Хорошо, — всё так же невинно улыбаясь, ответила Каэдэ. Класс ожидал совершенно другой реакции на эти слова и с большим непониманием смотрел на уходящую Каяно. Уж слишком не похоже на неё. — Я догоню её, — сказала Рио, но её остановил Шиота. — Если у неё действительно какое-то важное дело, то пусть идёт, — сказал синеглазый. — Д-да, ты прав, Нагиса-кун, — виновато опустила голову Накамура. — Всё же, если пойдёт весь класс, то такая толпа будет вызывать подозрение, учитывая то, что вы, сенсей, абсолютно не умеете маскироваться, — сказала Фува, и всё внимание резко переключилось на неё. — Вам лучше взять с собой Нагису-куна, Рицу-сан и Карму-куна. Рицу-сан будет всё снимать и показывать нам, как будто мы общаемся по скайпу. Нагиса-кун талантливый убийца, а Карма-кун талантливый боец — с такими вы не пропадёте, Коро-сенсей. И вот ещё: пусть Ирина-сенсей вас замаскирует, лучше это ни у кого не получится. Фува была очень умна, из неё вышел бы прекрасный детектив. В очередной раз убедившись в правильности её слов, класс принялся выполнять то, что она сказала. Коро-сенсей был удачно замаскирован, Ирина-сенсей очень хорошо постаралась, и не удивительно, хороший убийца хорош во всём, его рост всё равно привлекал много ненужного внимания. Придя к этому самому месту, тело женщины нигде не было, потому что его уже увезли. Осьминог стал принюхиваться ко всему, что лежало на улице, а прохожие за ним наблюдать, и кто-то даже снимать на телефон, который тут же выхватывал из рук Акабане и стирал видео, разгоняя прохожих. — Коро-сенсей, что вы учуяли? — спросил Нагиса, смотря, как сильно толпа пугается Карму. — Запах Мисаки Шибы-сан, Сиро, и… Асано? — не понимающе сказал осьминог. — Тут нет ничего странного, я ведь тоже там был, — сказал Акабане, когда последний зевака был прогнан. — Его запах выражен сильнее, — сказал осьминог. — Он не моется? — Нет, не в этом смысле. И вот ещё что, мне не удается учуять запах Мисаки-сан, машина опять пропитана какой-то жидкостью… — начал принюхиваться Коро-сенсей. — Получается, мы ничего не можем сделать? — спросил Нагиса. — Выходит что так… Я попробую ещё раз всё обнюхать. — Коро-сенсей… — обратился к нему Акабане, смотря в какой-то переулок. — Там лежит чья-то школьная сумка, не могли бы вы её обнюхать? Желтый осьминог подполз к сумке и стал её обнюхивать. — Сумка принадлежит… — видимо, он сам засомневался в этом. — Принадлежит Асано-куну? — Асано? Точно ему? — переспросил Карма. — Да, в сумке слишком чисто, — улыбнулся Шиота, закрыв её. — Что самое странное, запах уходит вверх… — после этих слов, Коро-сенсей забрался на крышу. — К-коро-сенсей! — удивился Нагиса и вместе с Акабане забрались вслед за ним. Коро-сенсей стоял на крыше, принюхиваясь, огромный галстук то поднимало, то опускало ветром, уже был закат, на улицах царила тишина и спокойствие, видимо, они даже и не заметили, как быстро пролетело время, пока Коро-сенсей брал след. — Почему Асано-кун стал прыгать по крышам? — непонимающе сказал Коро. — Он… Он же просто гений! Жидкость, которая маскирует запах, заменяет его своим, именно по её запаху он и шёл! — Н-но откуда у Асано-куна такой нюх? — спросил Нагиса. — И как он догадался им воспользоваться? К нему вернулась память? — Сомневаюсь, видимо, щупальца развили его обоняние, так же как и у меня, при их извлечении чувствительность к запахам осталась, пойдём по запаху Асано-куна, — сказал осьминог, взяв Акабане и Нагису, взлетел.