Мисаки

      Группа учениц женской гимназии о чём-то оживлёно беседовали, шагая по улице. Всё же, Мисаки умеет находить общий язык со своими сверстницами, хоть они и были эгоистками, она всё равно поддерживала с ними разговор, может, чтобы не чувствовать себя одиноко? Поступив в самую элитную женскую гимназию в Токио, она стремительно завоевала популярность из-за своего остроумия и внешности. Хоть девушки ей и завидовали, но охотно общались, в надежде научиться у неё чему-то новому, да и к тому же, она не самая красивая в гимназии. — Девки из женской гимназии? — насмешливо протянул ученик какой-то другой школы. — «Девки»? Как грубо… — надулась одна из девушек. — Ха-ха-ха, судя по безвкусной форме, это ученики школы Кунугигаока, да, неожиданно вас тут встретить, — также нагло и высокомерно сказала Шиба. На эти слова пятёрка виртуозов растерялась, видимо, они не рассчитывали на то, что девушки ответят. Эта женская гимназия почти догоняла школу Кунугигаока, однако, часто проигрывала её ученикам в словесных перепалках, ведь в отличие от их школы, в гимназии не было «Е» класса, поэтому и опыта в издевательствах у них тоже не было. Такое часто играло на руку ученикам школы Кунугигаока, чем они и пользовались. — Может у нас и безвкусная форма, но для нас важнее — это наш ум, и судя по тому, что мы вас в очередной раз обошли, вы не сильно умны, — надменно посмеялся рыжий паренёк. Мисаки надменно посмотрела на него и растерялась, и неё было такое чувство, будто она его уже видела, как будто очень хорошо его знает. Да и его компанию она уже где-то видела, но где? Конечно она не помнила этого, да и парни видимо её не узнали, это можно доказать тем, что Сакакибара любопытно её рассматривал, даже не узнавая ту самую «иностранную шпионку». Единственный, кто выглядел также растерянно как и она, это рыжеволосый парень.       После неудачного издевательства над ученицами гимназии, виртуозы разошлись по домам, только с Асано творилось что-то странное, он просто стоял на мосту и смотрел в воду, внимательно изучая своё отражение. После выхода из комы, он вёл себя странно, однако, вскоре он привык к этой повседневной рутине и всё вернулось в привычное русло, пока он не встретил ту девушку. И ведь его зацепила не красота, а что-то другое. Что-то, что заключено глубоко в её душе, и пусть они лишь участвовали в словесной перепалке, но в её словах, жестах, мимике, и особенно во взгляде было что-то знакомое, как будто он знает её очень давно. Вдруг, в воде появилось и её отражение, сначала он подумал, что ему показалось, но когда посмотрел в левую сторону, увидел, как она стоит рядом с ним, точно также смотря на своё отражение. — Странно, да? — заговорила она. — Что именно? — спросил он. — Ты так на меня смотрел, наверное ты уже где-то видел меня… — задумчиво сказала Мисаки. Асано ничего не ответил, такая фраза застала его врасплох, девушка даже не была ему знакома, но уже видела его насквозь. — Значит, так оно и есть, — после долгой паузы, сказала девушка. — Любопытно, я испытываю тоже самое, мы ведь не где раньше не встречались? — Это маловероятно, — коротко сказал он, по-прежнему смотря на девушку. — Твой отец ведь директор школы Кунугигаока? — Нет, председатель. Почему ты спрашиваешь? — Просто интересно… — А твой отец кем работает? — Никем он не работает, погиб, — с горечью сказала Мисаки. — Погиб вместе с твоей матерью во время террористической атаки, когда тебе было девять лет, — договорил он, при этом даже не понимая, откуда ему это известно. — Откуда ты знаешь? — Понятия не имею, наверное угадал, случайность. — Случайности не случайны, кстати, раз ты знаешь о моих родителях, может расскажешь про своих? — Никому я этого прежде не рассказывал, а уж тем более девушке, с которой я знакомлюсь весьма странным образом, но… Эх… У меня была мать, но она умерла вместе с отцом. — Как это? Ты же говорил, что твой отец председатель. — Для меня он умер. В семь лет у меня умерла мать, за всё время её прибывания в больнице он ни разу её не навестил, ему было плевать на неё, никому не позволю так халатно относиться к моей матери. Он не сделал ничего, чтобы сохранить ей жизнь, поэтому, я считаю его убийцей. Бездействие тоже относится к убийствам, поэтому он убийца. Сначала меня посещали мысли нанять какого-нибудь киллера для его устранения, но потом я понял, что его метод образования для него дороже жизни. Поэтому я хотел разрушить его, но не было возможности, я пролежал весь учебный год в коме. — Как и я! — крикнула Мисаки, а прохожие странно на неё посмотрели. — Как… Как и ты! — расширил свои глаза Асано. — Хе-хе, странный сегодня день, и не менее странное знакомство, как твоё имя? — Асано Гакушу. — Мисаки Шиба. После этих слов подростки замолчали и молча смотрели друг на друга. Асано даже умудрился открыть рот. Они уже видели друг-друга и слышали эти имена раньше, они абсолютно наплевали на свои принципы и неприступность, рассказав друг-другу о своей истории, даже сами не понимая зачем. Ими двигал не разум, а что-то другое, может это судьба? Но тогда зачем их изначально разлучать? Теперь они точно докопаются до истины.