Мисаки

      Цвела сакура, на улицах было необычайно красиво. Выпускной — это одно из самых важных и особенных моментов в жизни, день, когда ты становишься по-настоящему взрослым. Девушки весело кричали что-то и щебетали между собой, изредка бросая обеспокоенные взгляды на тоскующую девушку, что мирно сидела у окна. Мисаки Шиба — одна из лучших выпускниц женской гимназии, является почётным учеником, поэтому будет обращать на себя очень много внимания на церемонии выпуска. Однако, она всё равно несчастна, ведь кто на неё будет смотреть? Родители погибли, подруге запрещено посещать Японию, а единственный, как она считала, друг, так спокойно и просто расстался с ней, именно это казалось девушке странным. Даже если мыслить рационально, он не должен был уйти, Крейг Ходзё ещё жив, а пока он жив, вряд ли они смогут жить спокойно, вернее, жить вообще. — Мисаки-сан, ты в порядке? — спросила одна из её одноклассниц, низко склонившись над ней. — Да, Мибу-сан, я в полном порядке, просто не так себе представляла свой выпускной, — расстроенно сказала Мисаки. — А что именно тебе не нравится? — высунулась из толпы поодаль стоявших девушек, тоже её одноклассница. Мисаки слабо улыбнулась, демонстрируя полное спокойствие, но даже эта улыбка выдавала огорчённое состояние девушки с потрохами. — Неужели тебе не нравятся декорации актового зала? — спросила Мибу. — Но как они мне могут не нравится? Вы же вешали их и покупали под моим руководством! — похихикала Мисаки. Ей нравилось отвлекаться от своих негативных мыслей пустыми разговорами, и она была рада, потому что из-за беспокойства одноклассниц за неё, была хоть какая-то тема для разговора. Но её удовольствие продлилось не долго, одна из одноклассниц задала такой вопрос, какой будто бы копьём вонзился в её сердце: — Мисаки-сан, а кто придёт на твой выпускной? Склонив голову вниз, чтобы утаить от девочек поступившие слёзы, она дрожащим голосом ответила: — Никто, у меня никого нет. Мисаки винила себя, что показывает свою слабость одноклассницам, но связь между ними всё равно оборвётся через два часа, когда они покинут пределы школы, смело называя себя выпускницами. Так что, больше нет смысла сдерживать себя, пусть уж она разрыдается в классе, нежели на линейке. — Мибу-сан? — удивлённо спросила Мисаки, чувствуя, как она её обнимает, последнее время с ней часто такое. — Прости, нам жаль, мы не знали, — тихо прошептала она. — Это вполне естественно, я ведь никогда толком не рассказывала о себе, — улыбнулась Мисаки, вытирая слезу. — Даже если у тебя и нет родственников, это не говорит о том, что ты одна, — подбежала к её парте другая. — Ага, мы ведь одноклассницы, считай, что у тебя есть мы, — сказала Мибу. — Девочки… Спасибо… — покрылась румянцем Мисаки. Она понимала, что это всё ерунда. Они дружат большой компанией, но именно эти компании очень быстро и разваливаются. Надо дружить с единицами людей, но с такими единицами, которым ты доверяешь, которые проверены временем. Шиба не хотела портить праздник и иллюзию дружбы девочкам, поэтому просто промолчала на этот счёт.       Поскольку первыми в актовом зале должны присутствовать отличницы, девушек настоятельно просят сидеть в классе и быть готовыми к предстоящему мероприятию, из класса Мисаки насчитывалось десять отличниц, включая её саму. Столь не заполненный класс уже вызывал чувство непривычности, что доставляло девушке дискомфорт и прибавляло волнений. И, словно по закону жанра, главный герой всегда должен сидеть у окна и смотреть в своё отражение, чем и занималась Шиба. За подобным занятием, девушка и не заметила, насколько быстро пролетело время. — Мисаки-сан, ты идёшь? — спросила одна из девушек. Шиба быстро подскочила, осмотрела класс, что уже пустовал, и одев пиджак, вышла из помещения.       Девушки стояли за сценой, каждая говорила о своём. Одна хотела показаться в лучшем свете, другая стеснялась, третья и вовсе не хотела выходить на сцену, и таких высказываний — бесчисленное множество, из-за чего монологи девушек превращались в настоящий балаган, который замолк, только после замечания учителей. Мисаки не занимала никакую позицию, она лишь сейчас осознала, что ей всё равно. Она выйдет на сцену под аплодисменты, получит документ об окончании средней школы, равнодушно осмотрит зал, поклонится и сойдёт со сцены. Окончит старшую школу, займёт место отца и начнёт строить карьеру. И всё. Любви нет. Счастья тоже, в этом мире надо выживать, думать только о себе и своей семье. — Любви нет… — повторила девушка сама себе, когда через определенное количество времени объявили её имя. Девушка выходит, равнодушно смотрит на директора, потом на весь зал. Со странным чувством внутри принимает документ об блестящем окончании гимназии, после чего решается ещё раз окинуть зал взглядом, ведь что-то явно мозолило ей глаза, как будто на местах зрителей сидел кто-то знакомый. — Н-не может быть… — выдавила из себя девушка, прижав к груди документ, даже не заметив, как слегка помяла его. На местах зрителей сидели… Все ученики уже бывшего «3-Е» класса! Рио и Акари махали руками, остальные из класса хлопали, что есть силы, а у входа в актовый зал, стояли прислонившись к стенке, Асано и Эрика. У Эрики была немного изменена внешность, но большие, голубые и бездонные глаза помогли узнать ту самую Эрику, секретного агента ЦРУ, красивую, молодую и легкомысленную девушку, что навсегда стала другом для Шибы и Асано. Асано впервые смотрел на неё с доброй улыбкой, притворство как рукой сняло. А в толпе класса убийц особенно выделялась красная макушка. Карма смотрел на неё с восторгом, а девушка почувствовала, как бешено забилось сердце. А ведь она и не предполагала, что Акабане чувствует сейчас тоже самое. — Я… Я счастлива, я правда счастлива! — крикнула Мисаки на весь зал, заливаясь слезами радости. Ледяные оковы растаяли, только благодаря теплу её друзей. — Я СЧАСТЛИВА!!!