Не дождетесь!

Совещание подходило к концу, а мир в нашей фирме бодро катился к войне, между отделом снабжения и отделом проектировки объектов. Проектировщики возмущались, что им не поставили необходимые стройматериалы для возведения объекта, а снабженцы доказывали, что они предоставили все согласно заявке на эти самые стройматериалы, размахивая вышеупомянутой заявкой перед носом руководителя отдела проектирования. Спор пошел уже на третий круг, и даже оставленному на посту директора Алексею не удавалось никак примирить воинственно настроенных коллег. Я мысленно усмехнулась, битва будет длиться еще долго, на кону квартальная премия, а я была предельна, кратка со своим отчетом в начале совещания. Проект сорван по срокам, деньги потеряны, а именно нам пройдется платить неустойку за просрочку, вывод – фирма возместит убытки за счет проштрафившихся сотрудников и мне все равно с чьего отдела удержать премию! Моя речь, возымела эффект разорвавшейся бомбы. Денег лишаться никому не хотелось. Вот уже второй час два отдела пытались спихнуть вину друг на друга, я как непосредственная «виновница торжества» сидела с непроницаемым лицом «свинкса» и равнодушно смотрела на разгоревшиеся баталии. Да, меня считают бесчувственной сукой, но мне приходиться защищать интересы фирмы и ее сотрудников на более высоком уровне, а как по-другому воспитывать нерадивых коллег я не знаю, к дисциплине наш народ можно было приучить только так, наказывая рублем. Телефон, лежащий на рабочем столе возле моих рук, завибрировал на беззвучном режиме. По моему же требованию все отключали телефоны перед совещанием. На дисплее высветился абонент, это оказалась Марина Викторовна, и я, наплевав на свои же правила взяла трубку. - Да, Марина Викторовна, я слушаю. – Я вышла из зала совещания, где дело уже действительно доходило до драки. - Олечка, деточка, надеюсь, я тебя не отвлекаю? – От голоса женщины мне стало хорошо на душе. Я тут же заверила свекровь, что она меня нисколько не отвлекает. - У Кирюши какие-то проблемы в школе. – Свекровь вздохнула, ей было явно неловко отвлекать невестку от важной работы. Все в семье знали, что у «Ольги очень ответственный и важный пост». – Директор родителей в школу вызывает. Вроде бы он подрался там с кем то, а я не могу поехать, ты не думай, я и сама бы съездила, если бы не ноги… - Так, Марина Викторовна! Я сама съезжу за сыном в школу и во всем разберусь. – Я прервала тараторящую женщину, с тем же нажимом, как умела говорить на совещаниях. – Вадим в командировке и должен приехать сегодня вечером, он звонил мне утром, предупреждал, вы должны встретить сына здоровой и счастливой! С директором и школой я сейчас разберусь! Я отключила телефон и вошла в зал совещания, где по-прежнему не утихали дебаты: - Алексей! – Я легко перекричала весь ор, стоящий в зале, все как по команде заткнулись и уставились на меня. – Мне необходимо уехать, решите вопрос, пожалуйста, и предоставьте списки виновных в срыве проекта мне завтра утром! До свидания! Я не услышала, скорее почувствовала всеобщий вздох: С-у-к-а! Но меня больше беспокоил ребенок, подвижный как ртуть, с постоянным упрямством, достойной лучшего применения, влезающий в неприятности, чем мои недовольные коллеги. Я подъехала к учебному заведению через полчаса, сын третьеклассник встретил меня в просторном вестибюле. - Кир, что случилось? Говорят, ты подрался? – строго призвала я сына к ответственности. Карие глаза смотрели на меня спокойно и уверенно. - Мам, эти два лба обижали первоклашку, они вымогали с него деньги, за посещение туалета! – Возмутился отпрыск. - Поэтому ты подрался с семиклассниками, Кир? Ты же в третьем! - Ма, мне нужно было пройти мимо, и позволить им обижать парня, только потому, что он младше? – Кирилл хитро прищурился и посмотрел на меня, прекрасно понимая, что я не злюсь. - Так, прекрати использовать против меня мои же методы. – Я улыбнулась и потрепала парня по непослушным волосам, мальчишка с каждым годом все больше похож на Вадима, но с моими глазами, мне оставалось, только надеяться, что характер он тоже унаследует от отца. Сейчас Вадим был в командировке в Иркутске, там наша фирма выиграла тендер на крупный заказ, и Вадим, как директор и хозяин фирмы должен был оценить сам все на месте. – Пойдем, разберемся с вашим «Злобным карликом». - Мама! - Что? Хочешь сказать, что вы придумали вашему директору другое прозвище, о котором я не знаю? – Я легонько поцеловала сына в макушку и подтолкнула к двери кабинета директора. – Вячеслав Станиславович, можно? - Заходите, Ольга Александровна, – полный, явно страдающий одышкой коротышка привстал из-за стола, видимо, что бы казаться внушительнее и значимее, я усмехнулась про себя, ну-ну, и не такие асы, пытались меня сломать. – Итак, я хочу послушать ваше мнение о недостойном поведении вашего сына! - Его версию я уже узнала, перед тем как искать виноватых и принимать репрессивные меры, я хотела бы услышать вашу версию событий. – Я лучезарно улыбнулась, только это была моя коронная «улыбка ручной гадюки», от нее людей бросало в дрожь, вот и Вячеслав Станиславович поежился. - По моим данным, ваш сын избил двух учащихся нашей школы, причем у одного из подростков сломана рука! Это причинение вреда человеку! По нему детская комната милиции, точнее полиции плачет! Он же у вас этот, спортсмен, какие-то боевые искусства, верно? Он вообще покалечить их мог! - Что ж, за свои поступки надо отвечать. – Я кивнула и спросила. – А, почему он это сделал, вы его спрашивали? - Да, какая разница, уважаемая, Ольга Александровна? Драка вещь не допустимая в стенах моего учреждения! - Из вашей речи следует, что за стенами вашего учреждения драться можно. – Все так же доброжелательно проговорила я, меня этот разговор забавлял, этот коротышка, лично мне больше напоминавший колобка, действительно считал себя хозяином положения. - Попрошу не передергивать! – он стукнул пухлой ладонью по столу. – Вашему сыну светит колония! Хотя возможно этого не было бы, если бы вы и ваш муж уделяли ему больше внимания? – И он гаденько ухмыльнулся. - Ну, не надо нервничать, Вячеслав Станиславович. – Я придвинулась к его столу вплотную и продолжила заговорщицким тоном. – Мы же не хотим, что бы этот инцидент покинул стены этого благословенного учебного заведения? - Допустим. Мы готовы пойти на уступки и не портить биографию ребенка, за материальное вознаграждение. - Конечно-конечно. – И тут настал мой звездный час. – Я внесу денежные средства в таком же размере, в каком их внесут родители двух малолетних террористов, занимающихся сбором денежных пошлин за посещение туалета с малышей! Глаза, уважаемого Вячеслава Станиславовича, угрожающе выкатились из орбит. Казалось еще немного, и они покинут эту дурную голову. - Нет, давайте думать логически. Я с ребенка ответственности не снимаю, виноват мы заплатим! Но, а как, же террор, или, даже рэкет, устроенный несовершеннолетними вымогателями? Неужели вы, многоуважаемый директор были не в курсе всего этого? Не возникнет ли вопрос у родительского комитета, и у родителей запуганных малышей, а не принимал ли уважаемый Вячеслав Станиславович участие во всем? - Как это? – пискнул ошарашенный директор, сдуваясь как воздушный шарик, с неподдельным ужасом смотря на меня не мигая. - Ну как же, ведь без вашего, Вячеслав Станиславович, ведома, здесь и муха не пролетит! А тут целая местная группировка криминальная вырисовывается. – Я беспомощно развела руками. – Создается впечатление, что вы все знали, и ребята просто вам, как это говорилось в лихие девяностые? Ах, да! Платили за «крышу»! - Что вы такое говорите! Да как вы смеете! – тоненько закричал директор. – Это ложь! - Возможно, только уж очень похоже на правду. Ведь мальчишку, испортившему, рэкетирам выручку за день, хотят посадить в колонию. Так что, уважаемый Вячеслав Станиславович, еще большой вопрос, кто сядет первым в колонию-то. – Я поднялась из кресла, и крепко взяв сына за руку, повела за собой из кабинета директора. – До свидания, Вячеслав Станиславович, было приятно с вами поговорить, и надеюсь, мы с вами друг друга поняли. Уже в машине, когда мы ехали домой Кирилл восхищенно проговорил: - Ма, это было круто! - Запомни, защищать жизнь ребенка, это высшее право любой женщины, данное ей природой! – строго проговорила я, внимательно следя за дорогой. – А теперь нам надо готовиться к приезду твоего отца. Он сегодня возвращается из Иркутска! - Ура!!!! – От переизбытка чувств Кирюха повис на мне и звонко чмокнул в щеку, словно возвращение любимого отца, это всецело моя заслуга. - Так, ребенок, я же веду машину. – С напускной строгостью проговорила я, впрочем, деланно строгий тон эффекта не возымел и градус радости мальчишки ни разу не понизил.