Мы можем немного сойти с ума забавы ради

      Он ее Король, она его Королева и кто попытается усомниться в этом – сдохнет, испытав все муки ада. Никто и никогда не смел прикасаться к его Харли, если он не позволял, она принадлежала только ему целиком и полностью. А если и позволял кому-то “поиграть” со своим сокровищем, так это была насмешка в сторону оппонента, плевок в его сторону, очередная шутка и издевка, а также способ проверить насколько глуп собеседник.       Они пара безумцев, что правила в Готэме. Они несли в себе хаос, страсть и смерть. Они готовы умирать друг за друга сотни тысяч раз, и порвать любого, и запросто могли обречь другого на смерть в очередной игре. Они любили и одновременно ненавидели. Будоражащая адская смесь, не правда ли?       Джокер давно знал, что Харлин принадлежит ему, еще с самого первого дня их, так называемого “знакомства” в стенах Аркхэма. Но пришел решающий момент. Занавес поднимается, актеры на местах. Действие первое.       Химический завод. Доктор Харлин Квинзель в роли жертвы, Джокер в роли хищника.       Он заманил ее в место, где родился сам. Нет, нет, нет. Где переродился и появился на свет настоящий Джокер, не то жалкое подобие обычного, заурядного и скучного человека, который только и делает, как прожигает свою жизнь на скучной работе, терпит унижения от начальства, где в семье творится полное дерьмо, дети не дают покоя и вечно требующая жена. И как обычные люди еще держатся, уровень самоубийств уже давно должен повыситься. Этот завод был особенным для психопата и имел свое особое предназначение.       – Ты умрешь за меня? – тихо шепчет он, словно змей гипнотизирует свою жертву, и медленно проводит одной рукой по ее чудному личику.       – Да, - незамедлительно отвечает девушка, пристально наблюдая за возлюбленным.       Зеленоволосый резко разворачивается и делает пару шагов, отдаляясь, и отрицательно покачивает головой. Скрипучий смех срывается с его губ и разносится эхом по всему заводу, пугая невинную жертву. Девушка и не представляет, что ее ждет и какую игру он затеял.       – Слишком просто … будешь ли ...? Будешь ли ты жить для меня? Мм?       – Да, – каверзный вопрос застал блондинку врасплох, но и с ним она справилась. Харлин была готова сказать все, что он просит, чтобы угодить любимому и быть с ним. Жертва ради любви, ну не романтично ли? Она была полностью в его власти, ее разум заполонил психопат с разукрашенным лицом. Одержимость Джокером ни к чему хорошему не могла привести, девушка это знала, но чем черт не шутит, а ее зеленоволосый черт шутить умел на славу.       – Осторожно детка! Никогда не произноси эту клятву, не подумав … страсть приводить к уступкам, уступки - к подчинению. Разве ты хочешь этого? – Мужчина медленно подошел к ней и обхватил лицо руками, смотря прямо в невинные глаза доктора.       – Хочу, - этот ответ ласкает слух Джокера, словно мед, именно то чего он и ожидал. Полная власть, контроль и подчинение. Капкан захлопнулся, невинная жертва обречена на долгую и мучительную смерть.       – Скажите это. Скажи это … Скажи это! Проси, проси, проси, проси, проси, проси..., – Чуть ли не пропел бледнокожий, умоляя ее произнести заветное слово.       – Прошу.       – О, боже! Как ты … хороша, – Воскликнул он и раскинул руки, теперь он полностью знал, что она принадлежала ему. Его, его девочка, его малышка Харли.       Теперь оставалось дело за малым, всего лишь небольшое перевоплощение на благо всем. Самое лучшее в человеке то, что он может быть безумным. А полное безумие – вершина совершенства. Теперь пришла и очередь Харлин стать совершенной, под стать своему избраннику. Секунда, и блондинка уже летит в котел с бурлящими химикатами, где ее ждет судьба. Она что-то кричит впадение, но кого уже это волнует? Явно не Джокера, ему плевать. Джокеру всегда было плевать на всех: на своих помощников, на каких-то там жалких “союзников”, и в конечном счете на себя самого. А теперь в нем заговорили, какие-то чувства. Джокер и чувства? К ЖЕНЩИНЕ? Это вообще реально? Просто смешно до боли, разве он мог что-то чувствовать? Ахахаха. Но ему сносило крышу только лишь об одной мысли о Харли и о том, какие грандиозные планы их ждут впереди, то, что они могли совершить вместе. Рука об руку, смеясь над жалкими людьми и их жизнями.       Он разворачивается и покидает цех, но останавливается на пороге и издает громкий рык, в спешке снимает свой любимый пиджак, спрыгивает вслед за девушкой. Конечно, он слышал крик о помощи, что Квинзель не умеет плавать и бла-бла-бла, но не мог просто уйти. В нем взыграла любовь? Нет, неееет, он и сам не мог в это поверить. Но им явно двигали какие-то теплые чувства к этой сумасшедшей особе, это было очевидно как день, даже если он и не желал этого признавать.       Теперь они одно целое и прекрасно дополняют друг-друга.