Помни, ты обещал вернуться

      Подождите. Семьи… На похоронах собственной семьи? Но я же не помню кто я такой? Или… Если верить этим снам, то я Учиха Саске, альфа. Хотя то, что альфа я и без снов чувствую, но остальное… Откуда я могу тогда знать о семье. Или это была как единственная вспышка памяти?       Так, ладно с этим потом разберусь. Как обстоят дела сейчас. О, за своим анализом снов я и не заметил, как встало солнце. А за окном прекрасный рассвет, и небо такого тепло голубого цвета, прямо как его глаза. Его глаза?       И снова вспышка воспоминаний. Маленький испуганный мальчик, который смотрит на меня и улыбается, когда видит булочку в моей руке. В тот момент, когда он посмотрел на меня, я увидел его глаза. Они были такие большие и нежно-голубого цвета, они излучали тепло. Когда смотришь в них, так приятно на душе становилось, так же как сейчас, когда смотришь на утреннее небо. Кто это мальчишка? Он тоже блондин, как и тот омега в моих снах. Может это он и есть?       Странно, какой-то шум за дверью. Поворачиваю голову и вижу, как на меня смотрит какой-то парень, а глаза у него размером с блюдце.       — Какаши-сан, он очнулся.       — Кто? — в палату забежал сероволосый мужчина в белом халате и в маске, что закрывала его лицо. — Неужели. Молодой человек, мы думали вы уже не придете в себя. Как Вы себя чувствуете?       — Нор…мально, — с трудом выговорил я. — Как я здесь оказался?       — Чуть больше двух лет назад Вас доставила скорая помощь, Вы попали в аварию на мотоцикле. Вы что-то помните об этом?       Во сне тот Саске тоже говорил, что я валяюсь здесь больше двух лет. Неужели совпадение?       — Нет.       — А свое имя? — снова задал свой вопрос мужчина.       — Не уверен. Но, мне кажется, что Саске.       — Хоть что-то, это уже хорошо, — он задумчиво потер подбородок и продолжил. — Ничего, главное, чтобы Вы очнулись. Мы выпишем Вам витаминчики для памяти, и Вы все вспомните. А сейчас мне нужно Вас осмотреть.       Доктор провел необходимые процедуры. И с фразой «отличненько» ушел из палаты. Ну, а мне ничего другого не осталось, как снова уснуть. В этот раз мне ничего не снилось. Но проснулся я от того, что меня кто-то звал. Этот голос был такой нежный, любящий, обладателя этого голоса так и хотелось сжать в своих объятьях и больше никогда не выпускать. Когда я начал открывать глаза у меня перед глазами появилось нечеткое лицо блондин с тремя полосочками на каждой щеке, он повторял: «Саске, любимый мой, просыпайся». Улыбка сама собой появилась на моем лице, но, когда я открыл глаза, и четкость зрения восстановилась, передо мной был далеко не блондин, и голос этого человека был противный, да и говорил он вовсе не то, что я слышал.       — Вам нужно выпить таблетки, — холодно произнес он.       — Хорошо.       Я выпил таблетки, и он удалился. А через полчаса принесли еду. Нет, я всегда знал, что больничная еда дерьмо, но не до такой степени. Или это я так привык к еде моего ангела?       У меня закружилась голова, и картинки стали меняться одна за другой, вот я на кухне сижу, наблюдаю, как мой омега готовит завтрак. Как целые овощи в его руках превращаются в аккуратно нарезанные стопочки. А потом они смешиваются и создают отличную картину в тарелке вместе с зеленью и кусочками сыра. В тот же момент он успевает тушить картофель и выпекать вкуснейшее печенье. Я сижу и любуюсь его грациозными движениями. А в голове мысль: «Как в таком юном возрасте он умеет все это делать?».       Проскользнуло много картинок, где я обнимаю, целую это любимое создание. Много было воспоминаний, как мы гуляли по парку или ездили на море, где шуточно топили друг друга. В этих картинках многие говорили, что мы прелестная пара, что она была создана на небесах. Но оно так и было, мы были истинной парой. Хотя почему были? Мы есть и будем!       Было еще много картинок, которые показывали всю мою жизнь, которую я забыл. Но самые яркие были последние две.       Первая это, когда мы сидим на пледе под большим деревом, вокруг нас только много деревьев, а впереди прекрасный закат, который украсил небо в разные оттенки желтого. Романтичность картине добавляют светлячки, которые уже начали появляться. А спустя пару часов нас окружали десятки этих насекомых, которые освещали поляну лучше любого источника света.       Я сижу опертым о ствол дерева, а в моих руках маленькое, теплое тельце блондина. От него исходит легкий аромат весенних цветов. Мгновение и он уже смотрит в мои глаза, а его ладошки лежат на моих плечах. Не выдерживаю, сокращаю расстояние и целую его губки, они настолько нежные, что складывается впечатления, что ты касаешься лепестков роз. Руками прижимаю его к своему торсу и медленно вожу вдоль спины. А чуть позже одну руку кладу на его затылок и сильнее притягиваю к себе углубляя поцелуй. Его руки обнимают меня за шею.       Из-за нехватки воздуха разрываю поцелуй, но не даю ему отстраниться, смотрю в глаза. Кончики носов соприкасаются, и он потерся своим о мой нос. А потом улыбнулся и прошептал:       — Это был лучший год в моей жизни. Я люблю тебя, Саске.       — Следующие будут еще лучше. Я тебе обещаю, — и я снова запечатал его губы в новом поцелуе полном любви. — Люблю тебя, малыш.       А вот последнее воспоминание. Я сидя на мотоцикле обнимаю блондина, а он шепчет мне:       — Помни, ты обещал вернуться.       — Раз обещал, значит вернусь.       Дальше был поцелуй, слова любви и дорога. Во время поездки я вспоминал первый поцелуй, как потом я любовался им, когда он спал. Приступы своей ревности и то, как он легко успокаивал меня. Последним что я тогда вспоминал — это был случай в парке и нежность его губ. А после была темнота и боль. Но, где-то далеко я словно слышал скрежет метала об асфальт, крик людей, и звук сирен. А потом белая стена, амнезия и воспоминание о снах.       Но теперь все стало на свои места. Я, наконец, понял, кому принадлежат эти слова: «Помни, ты обещал вернуться». Они были сказаны моим омегой, моим ангелом — Узумаки Наруто, которого, я люблю больше жизни, и которого я клялся сделать счастливым. Я ему обещал, что следующие года будут ещё лучше предыдущего, а в итоге подарил ему два года ада. Но, главное обещание вернуться. И я вернусь, пусть и спустя два года, но я вернусь.       С осознанием этого я понял, что практически не могу двигаться. А чего я хотел, два года без движения.       Два месяца я приводил свое тело в норму. И когда наступило 9 октября, я отправился назад, домой к своему омеге.       По приезде домой я снял деньги со счета, о котором никто не знал, ведь я прекрасно понимал, что таким образом меня сразу найдут, а я не хочу испортить подарок.       Когда пришло время, я купил огромный букет бордовых роз, любимых цветов Наруто, и отправился к нашему дому. Ровно в полночь, когда уже было 10 октября, я позвонил в дверь. Через пару минут мне открыл дверь сонный блондин, который подняв на меня глаза застыл. Я улыбнулся и произнес:       — С днём рождения, малыш.