Седьмой демон

Нет ничего более обманчивого, чем откровенная истина.

***

Утром Алекс чуть не проспала первый урок. Спать после того, как к тебе пришли сыновья Сатаны, продемонстрировали свою силу и сказали, что ты их сестра — было, мягко говоря, тяжело. Ей казалось, что она даже во сне обдумывала варианты выхода из своего положения — она понимала, что ее прежняя жизнь закончилась в тот момент, что ей некуда бежать. Стереть вчерашний вечер уже невозможно, как бы она того не хотела. И все же надежда на то, что выход из этой ситуации есть, была. До лета оставалось всего пару недель. К этому времени школьники уже неделю как закончили учебный год. Еще в начале десятого класса мама Алекс пыталась заставить ее записаться в любой кружок — для восстановления социальных связей — и в итоге смогла достучаться до сердца дочери — она остановилась на борьбе, ведь в детстве уже ходила туда, что и стало решающим фактором при выборе хобби. Мама Алекс всегда говорила — «Физические упражнения могут заменить множество лекарств, но ни одно лекарство в мире не может заменить физические упражнения». Алекс вообще была очень активным человеком — ввязаться в какую-нибудь авантюру она всегда любила. Так однажды она уговорила своих друзей провести ночь в супермаркете, из-за чего в итоге всю ночь они провели в полицейском участке. Сегодня у неё были занятия по рукопашному бою. Алекс никогда не любила «усача» (так тренера называли все ученики), он казался ей странным и немного даже озабоченным — периодически он как бы случайно заглядывал в женскую раздевалку в то время, как его ученицы переодевались. Успокаивало ее только то, что это последнее занятие перед летом и целых три месяца она больше не увидит эти уставшие, но отчасти безумные глаза. Входя в здание, где проходило ее обучение, она всегда мечтала о том, что сегодняшний урок начнется с увольнения их учителя. И — о Боги, — так и случилось! Алекс немного опоздала на построение, поэтому не знала причину увольнения «усача», но услышала имена аж целых двух новых тренеров — Вельзевул и Самаэль. Так она и узнала как зовут парня в шляпе. И только сейчас поняла — теперь ей никогда от них не отделаться. Алекс была ошарашена, зла и растеряна. Какие-то парни с улицы заявились к ней в дом, наплели какой-то бред и теперь преследуют её! Закипая, она осматривала новых учителей, которые, кажется, даже не переоделись с их последней встречи. Только «модник», как она его назвала, сменил шляпу на черную, с пурпурной лентой. Самаэль начал говорить: — Привет всем, — обратился он к группе детей, но то и дело поглядывая на Алекс, будто он ребенок и задумал какую-то шалость. Он активно жестикулировал и ходил по всему помещению. — Для начала. Всё произошло так сумбурно, и мы не знаем, на каком вы уровне сейчас. Кто из вас лучший? — он наблюдал за тем, как ученики выискивают кого-то взглядами. Когда они нашли, Самаэль довольно ухмыльнулся — лучшей была его сестра. — Как насчет пробного спарринга? — это был идеальный момент, чтобы Алекс выпустила пар, так что она коротко кивнула и пошла заматывать руки специальным бинтом, думая о последствиях своего согласия. Сняв кофту, она осталась только в черных спортивных джокерах и в топе такого же цвета. Когда Алекс закончила с подготовкой, она вылезла на ринг, беспокоясь, что сейчас будет больно. — С кем ты хочешь драться? У нас разные стили… — С тобой, — перебила она и стала ждать, пока такой спокойный и тихий Вельзевул спустится с ринга. Самаэль все время болтал и выглядел очень беззаботно, будто ему совершенно все равно что происходит и на то, в какое положение они поставили свою сестру. Это и стало причиной такого выбора — как он мог веселиться, пока ее прежняя жизнь рушилась? — Алекс, — обратился он к ней, — пожалуйста, используй только те приемы, которые ты изучала с тренером. Насколько быстро и чисто Самаэль встал в начальную боевую стойку поразило бы её, если бы разум не был затуманен злобой. Он дал ей знак атаковать первой. Дважды повторять не надо было, Алекс подбежала к нему и с разворота попыталась ударить ногой в лицо. Это немного удивило Самаэля — он думал, будут прелюдии, — но он легко уклонился. Его черёд. Кажется, он за мгновение переместился за спину к ней и опрокинул её, стараясь сделать так, чтобы она не ударилась. Всё это продолжалось довольно долго, пока Алекс не озверела совсем — чем больше Самаэль уклонялся, тем больше это ее злило. Добивали ситуацию смешки из толпы учеников, которые раздавались после каждого промаха их одноклассницы. В какой-то момент она с такой силой снова попыталась ударить его ногой, что парень от неожиданности неудачно увернулся и упал. На том и был закончен бой. И, если до этого он будто играл в игру, совершенно несерьезно, улыбаясь, то сейчас он лежал на ринге со смешанными чувствами и, кажется, был очень удивлен. Вельзевул помог подняться Алекс и отвёл её в другую комнату, чтобы обработать пару ссадин, которые она получила во время падений от ударов брата. Оставшийся на поле боя Самаэль, разговаривая с другими детьми, задумчиво скользил взглядом за сестрой, но без прежней шалости во взгляде. Когда она взяла спасательный набор, Вельзевул забрал его и стал быстро распаковывать предметы первой необходимости, которые он собирался использовать. — Зачем ты это делаешь? — Алекс скептически зыркнула на него. — Чтобы в царапины ничего не попало, — он сделал вид, будто не понял вопроса, явно давая понять, что диалог ему не интересен. Она села на скамейку и он встал на одно колено перед ней, начиная обрабатывать ранения. Алекс заметила, что его взгляд не выражает абсолютно ничего, кроме усталости. Через какое-то время Алекс спросила: — Зачем вы здесь? Почему вы преследуете меня? Вы уйдёте? — она испытывала невероятную мешанину чувств — то ли это была надежда, то ли наоборот, нежелание упускать что-то интересное и новое из своей жизни, но ясно было одно — если скажет ещё хоть что-то, она разревется. Алекс пыталась взглянуть Вельзевулу в глаза, но это было бесполезно — он занимался своим делом и совершенно не слушал ее. — Прости, Алекс, — Самаэль стоял в дверях, сложив руки на груди и загадочно улыбаясь, — но это вряд ли. Пока ты не будешь уверена, что ненавидишь нас и хочешь, чтобы мы ушли, мы никуда не пропадем. Пока мы не выполним все наши цели здесь, мы не уйдем… Пока ты не узнаешь всего, — он описал большой круг руками в воздухе, — мы не уйдем. Наша первая цель — познакомить тебя с нами, а чтобы это сделать, нам нужно максимально… — он подбирал слово и активно щелкал пальцами, смотря куда-то вверх, — интегрироваться в твою жизнь. Не хочешь узнать куда делся твой тренер? — он попытался изобразить зло в чистом виде, но это лишь заставило Алекс весело ухмыльнуться. — Не особо, он никогда мне не нравился, — сказала она и почти бесшумно вздохнула. — Что мне еще следует ждать? — Например, это твой последний урок в этом… учреждении, — Самаэль брезгливо осмотрел комнату в которой они находились. — А еще мы с Вельзевулом и Данталионом теперь будем учиться вместе с тобой. — он поднес руку ко рту, как бы показывая, что он ничего не скажет и выбежал проводить урок дальше. — Вы издеваетесь? Я даже по именам и в лицо не всех знаю! — она снова начала закипать. — Всё хорошо, — успокаивающим тоном произнёс Вельзевул. Алекс немного опешила, так как не ожидала услышать что-то подобное от него. — Мы тебе никак не помешаем. — Просто не разговаривайте со мной в школе. Вообще никогда не давайте повода думать, что мы знакомы, — она опустила взгляд в пол и стала молча ждать пока ее брат закончит с ранами, оставив единственный вопрос брата без ответа — почему? Переодевшись, Алекс отказалась вернуться в класс, чувствуя себя униженной. На предложение Вельзевула проводить ее, она так же ответила отрицательно. — Мы придём завтра, будь готова, — безучастно бросил он ей в след. — Я не давала на это согласия! — злобно прошипела Алекс, все же понимая, что никто не станет следовать ее просьбам, добавила: — Завтра суббота, не приходите слишком рано. Алекс развернулась и пошла домой. Весь её вечер опять был наполнен размышлениями о всей этой ситуации. Попытка отвлечься от навязчивых мыслей была провалена: в ходе просмотра фильма каждый сюжетный поворот возвращал ее в реальность, а каждое упоминание родственных связей вызывало неприятные покалывания в пальцах. Впрочем, достаточно измотав себя единственным, что помогало уйти из мира хоть на какое-то время — генеральной уборкой, — она все же смогла уснуть поздно ночью.