Седьмой демон

Даже тогда, когда ты сомневаешься, непременно найди ответ на свой вопрос, где бы ты ни был. Даже если сейчас тебе больно, ты всё равно когда-нибудь будешь счастлив.

***

К началу летних каникул Алекс достаточно сблизилась с братьями, чтобы начать хотя бы безошибочно определять их имена. Все же их было слишком много для того, чтобы не путаться. Каждый день они приходили к ней — иногда по несколько человек сразу, иногда по одному — и проводили целые дни вместе, желая узнать друг друга лучше. Уже спустя несколько дней она поняла — некоторые из братьев друг друга недолюбливают. Так в один из дней Алекс сидела в своей комнате и общалась с Самаэлем. От диалога их отвлек непродолжительный стук в дверь, то был Люцифер, который пришел обсудить какие-то вопросы, касающиеся переезда. Когда он вошел, а его взгляд упал на Самаэля, на секунду — всего на одну секунду — в его глазах прочиталось отвращение, граничащее с агрессией, которые быстро скрылись за маской безразличия. Только тогда она впервые задумалась о взаимоотношениях внутри их группы и со временем стала замечать похожий взгляд чаще: например, так же смотрел Вельзевул на Астарота, а Данталион на Люцифера. Впрочем, это был лишь секундные слабости, которые скрыть от проницательных глаз Алекс было практически невозможно.

***

— Доброе утречко, принцесса! Алекс завизжала что есть мочи и резко вскочила с кровати, стукнувшись лбом о лоб Самаэля. — Ты что здесь делаешь?! — потирая место удара, почти крича спросила она. Алекс практически сразу поняла, что Самаэль не так прост, как могло показаться на первый взгляд — сначала ей думалось, что это веселый беззаботный парень, но потом она увидела его темную сторону — холодная агрессия, прикрытая маской спокойствия, выглядела поистине опасно.

***

— Нет, Алекс, ты не понимаешь! — весело пропел Самаэль, разгоряченный спором, ставя свою чашку с кофе на столик. В далеком детстве Алекс со своей мамой были постоянными клиентами этого кафе, но в конце четвертого класса они перестали туда ходить по неизвестной ей причине. Спустя много лет администратор узнала уже повзрослевшую постоянную посетительницу и выделила для нее и ее спутника лучшее место — на веранде, где они и проводили все свободное время с Ребеккой. — Это сериал от очень талантливого режиссера, там точно есть какой-то скрытый смысл! — он быстро зыркнул куда-то за спину сестры и резко встал, чуть задев стол. — Я сейчас вернусь, не потеряй мысль, — он ушел в сторону кассы, видимо, за очередной добавкой кофе. — Упс! — прохохотала девушка. Идя мимо Алекс, та разлила на нее стакан воды. Она резко повернула голову в сторону неосторожной особы и узнала в ней свою одноклассницу. Поодаль она заметила и других одноклассников — они тихо посмеивались, даже не скрывая того. Алекс привыкла к подобным выпадам, поэтому промолчала, как обычно она и делала. — Я так и знала, что ты все такая же никчемная! Даже ничего не скажешь?! — съязвила одноклассница и, заливаясь смехом, отошла к соседнему столику к своим друзьям. Тяжело вздохнув, Алекс взяла салфетки со стола и принялась промакивать свою одежду в надежде, что ее брат этого не заметит. Школьная травля стала уже привычным делом, но заставлять беспокоиться членов своей новоиспеченной семьи она не хотела. Наконец толпа возле кассы рассосалась и она смогла увидеть брата — он действительно покупал кофе. Подойдя к столику, он поставил одну чашку на стол, после чего неторопливо подошел к обидчице. Ее друзья намекнули, что за ней кто-то стоял. Когда та повернулась, ей показалось, что к ней опять пришли знакомиться — она действительно была красива. Самаэль медленно вознес чашку с кофе над ее головой и неторопливо вылил его, угрожающе ухмыльнувшись. — Ох, прошу прощения, кажется, эту блузку уже не спасти… — Самаэль запустил пятерню в волосы, заправив их назад. — Только попробуй к ней еще раз приблизиться, я сделаю так, что тебе больше не на чем будет носить твои дешевые колечки. Я надеюсь, между нами больше не осталось недопониманий. — Встретимся в школе, паскуда… — прошипела мокрая стерва в сторону своей жертвы и быстро удалилась из кафе. Когда он вернулся за столик, Алекс отчетливо увидела холодную ярость в глазах Самаэля. Ей показалось, что если бы они были в безлюдном месте, ее одноклассница оттуда точно не ушла бы живой… Но в одно мгновение он снова стал самим собой.

***

— Я пришел тебя разбудить, — растянул он и сел на кровать к Алекс. — Завтрак готов, советую тебе спускаться. — Умоюсь для начала. — Она еще некоторое время побурчала и вышла из комнаты. Когда она вернулась, кровать была заправлена, а разбросанные учебники стояли на своих местах. Облокотившись о шкаф, на пуфике сидел довольный Самаэль, который разглядывал свои ногти. — Я надеюсь, ты не копался в моих вещах! — Пробормотала сквозь зубы она. — Конечно нет, — он в секунду оказался в сантиметре от ее лица. От этой самодовольной ухмылки Алекс стало не по себе. В этом не было ничего странного, но она на секунду ощутила опасность. — Поторопись. — Самаэль легко похлопал ее по щеке и вышел из комнаты. Алекс не без опаски смотрела ему вслед, но быстро отогнала свои мысли прочь, быстро переоделась и вышла. Уже спускаясь по лестнице, она учуяла восхитительный утренний аромат — яичница, бекон и кофе с молоком. Ребекка — мама Алекс — всегда считала, что хороший завтрак — залог хорошего дня. Алекс увидела, что ее завтрак действительно был готов и стоял на столе, а Данталион мыл посуду. Судя по всему, он и приготовил еду. — Доброе утро, — улыбчиво поприветствовала она брата. — Ешь. «Мне что, четыре года? Как будто я не разберусь, что мне делать с едой!» — гневно думала Алекс, но лишь устало вздохнула и повиновалась. После завтрака Данталион сказал, что все остальные в зале — так и было. Люцифер сидел на кресле и читал какую-то книгу, Вельзевул играл в приставку (которая, к слову, принадлежала не ей — он притащил ее через пару дней после знакомства), а Самаэль о чем-то горячо спорил с Баалберитом. Она заметила, что вечно сосредоточенный и серьезный Люцифер тепло, но не без усилий, улыбнулся ей. Кажется, она первый раз за эти две недели видела его улыбку, пусть и такую. Позже Самаэль решил пойти в парк и потащили за собой Алекс, Данталиона, Баалберита и, к общему удивлению, Люцифера. Баалберит заметил ларек с мороженым и побежал за холодным угощением. Иногда Алекс завидовала ему — при всей его любви к сладкому он имел идеальную фигуру. И вот так, поедая мороженое и гуляя, они провели весь день. Лишь изредка Данталион встревал в короткие перепалки с Люцифером: — Данталион, — говорил тот. — Тебе следует вести себя тише, мы находимся в общественном месте. — Люцифер, — отвечал оппонент. — Тебе следует вести себя настолько тихо, чтобы я тебя вообще не слышал. В остальном прогулка проходила нормально, хотя было видно, что Люциферу очень некомфортно — Алекс думала, что дело в братьях, с которыми он старался избегать диалога в любом его проявлении. — Алекс, — начал Люцифер. Его вопрос прозвучал чисто механически: — Как ты думаешь, мы хорошо вливаемся в общество людей? — Ну… — она начала перебирать в голове все воспоминания с ними. — Да… Пожалуй, да. — О чем ты? — спросил Самаэль, заметив неуверенность в ее голосе. — Ну… Красивые люди всегда привлекают много внимания, — уточнила она, пожав плечами. — Вы хорошо одеты, и, очевидно, не бедно живете. — Мы можем изменить наши лица и внешний вид, — придумал Люцифер. — Если это нужно. — О нет, как мне станут завидовать в школе, когда узнают, что мы… семья, — Алекс немного смутилась, но когда увидела положительный отклик на ее слова на лицах братьев, поняла, что эти слова для них важны. Спустя какое-то время Данталион, Баалберит и Люцифер ушли. Самаэль же пообещал отвести ее в какое-то «особое» место. Когда они пришли, она увидела небольшой холм с видом на ночной город. Когда они уселись на траву, Самаэль спросил: — Алекс… Как ты так быстро смирилась со всем… этим? — он обвел рукой себя. — Не то чтобы у меня был выбор. Я все еще не сплю ночами, думая об этом всем… Я далека от полного принятия. Первое время было сложно вообще поверить, я соглашалась на все, чтобы посмотреть, что будет дальше. И хорошо, что я решила действовать именно так, — она мило улыбнулась. Через несколько секунд лицо Самаэля на мгновение стало грустным, а потом и вовсе серьезным, и он заговорил опять: — Ты хочешь услышать правду, которая может что-то изменить? — он заглянул Алекс в глаза. Она не смогла распознать эмоции, но точно знала — ничего хорошего в них нет. — Изменить? Как? — она на минуту посмотрела ему в глаза в ответ, но быстро вернулась к рассматриванию звезд, не в силах выдержать такой тяжелый взгляд. — Я не знаю, — он принял от нее молчаливое согласие. — Нашему отцу, на самом деле, не нужно было столько сыновей. Демоны могут контролировать пол ребенка, которого создают. Это не сильно похоже на людские роды, — демон на секунду замолчал, кивнул своим мыслям и продолжил: — Но он так хотел девочку… — он отвел взгляд на траву с грустной улыбкой, как будто эти воспоминания его собственные. — Так хотел, что любил ее до того, как она родилась. И он решил, что сделает все, лишь бы ей было комфортно и хорошо. Поэтому он создал нас. — То есть только для того, чтобы я смогла выбрать себе мужа по душе?.. — она выжидающе, с опаской ожидала ответа, глядя в пустоту. — Да, — отрезал Самаэль. Улыбка спала с его лица, и он заметил, что Алекс не находила что ответить. — Пожалуйста, не беспокойся. Мы давно все приняли это, и оно никак не мешает нам жить наши жизни. — Спасибо, что рассказал, в будущем это поможет, — понимая, что это только начало всей истории, она тяжело вздохнула. — Но… Это действительно никак не отражается на вас? — Только Данталион иногда высказывается по этому поводу. Но мы все очень благодарны тебе за наше рождение. Мы все действительно любим тебя, каждый своей любовью, и никогда не виним за это тебя. — Демон снова грустно улыбнулся. Алекс до сих пор ощущала себя странно — мало того, что серьезно с Самаэлем они разговаривали лишь раз, так еще и услышанное окончательно дало ей понять — вопросов всегда будет больше, чем ответов. — Любите… — протерев от усталости глаза, произнесла она мысли вслух. — Каждый своей любовью, — повторил он. — А ты? Твое мнение поменялось о нас? — он посмотрел ей в глаза, Алекс не могла понять, что означало выражение его лица, — кажется, то была надежда. — Вы все мне нравитесь. Некоторые — как братья, некоторые, возможно, в перспективе, как парни. Мне тяжело и влюбляться в кого-то, и осознавать, что вы мои родственники. Я стараюсь воспринимать вас как близких друзей в одни моменты и как семью в другие. Вы очень заботитесь обо мне, и это не может меня не притягивать к вам, но вся эта ситуация… Она пугает меня. Поэтому, пока я не разберусь со всем, я не буду кого-то выбирать, — на одном дыхании выпалила она. Через пару часов пустой болтовни они пошли к Алекс домой. После того, как Самаэль убедился, что его сестра уснула, он вышел из комнаты и спустился в коридор, где столкнулся с Ребеккой. Всегда после работы она заходила в магазин, поэтому и в этот раз в ее руках тяжелым грузом висели пакеты. Она уже успела познакомиться с некоторыми братьями своей дочери, поэтому не была удивлена увидеть в их доме Самаэля. — Привет, Самаэль, Алекса спит? — радостно, но невероятно измотанно, протянула та. — Да, Ребекка, давай помогу, — он взял у нее продукты и бодро отнес на кухню. Согласившись на чай, он уселся за стол. — Я могу спросить кое-что? — после секундного молчания спросил Самаэль. Получив согласие, он продолжил: — Сколько мы знакомы с Алекс, никто из нас ни разу не видел ее в какой-то другой компании. У Алекс нет друзей? Как это произошло? — он отпил из чашки. — Ох… — она тяжело вздохнула и приложила руку ко лбу. Ей явно не нравилось возвращаться в те дни. — Это давняя история. На самом деле я не знаю, что именно случилось. Раньше у нее было очень много друзей, наш дом всегда был полон ими. — Она перевела взгляд на стол. — Шесть лет назад Алекса вернулась со школы и сказала, что с этого дня она одна. Она проплакала всю ночь, но на утро как будто изменилась. Она стала черствее и злее. Больше я никого не видела… Даже ее лучшего друга, Тору. Раньше он был тут каждый день, они дружили с самого ее рождения. — Ребекка встала из-за стола и открыла ящик с кружками, вытащив одну из них, она показала ее Самаэлю. На ней комичным шрифтом было написано имя — «Тора». — Шесть лет прошло… — она с теплотой посмотрела на кружку и убрала ее на место. — Но Алекс запретила мне ее убирать отсюда… Кажется, она еще его ждет. — Это должно быть тяжело и для тебя… — задумчиво протянул он, понимая, что задавать вопросы по поводу пропавшего будет совершенно не к месту. — Да, это так, но я очень благодарна вам! С тех пор как вы появились, ее сердце начало таять. Теперь она знает, что не одна, что у нее есть такие хорошие братья, и уверена, что вы точно не отвернетесь от нее, — она благодарно улыбнулась. Через десять минут Самаэль уже уходил, и, отойдя от их дома на несколько шагов, его будто прошибло: «Мы никогда не говорили Ребекке, что мы братья Алекс», — на несколько секунд он остановился. Предстоял сложный выбор — говорить об этом остальным или нет. И все же он решил молчать. — «Эта история все страннее и страннее с каждым словом».