Седьмой демон

Демоны ищут блаженство в греховном. Человеку же легко потерять свой путь. Что же выберешь ты?

***

Как только Тора закрыл за собой дверь, Алекс больше не смогла сдерживаться. Она упала на колени и расплакалась. Она понимала — это последняя их встреча. Больше она никогда не увидит его. Во второй раз терять оказалось больнее. В комнату ворвался Данталион. Он уже было хотел спросить, что случилось, но, увидев в таком состоянии сестру, не стал задавать вопросов и просто сел рядом с ней, положив руку ей на спину. Она плакала несколько десятков минут, периодически бормоча, что больше не хотела никого терять. Несколько раз мимо комнаты проходили другие братья, но Данталион взглядом и жестами просил их уйти. Всю свою жизнь он думал, что не даст сестре плакать, что никогда не увидит её слёз, потому что будет оберегать ее. — С меня хватит! — резко встала она. Алекс была смущена и зла. — Мне так стыдно за свое поведение! — она на несколько секунд отвернулась от Данталиона, застывшего в раскрытой позе объятий, но повернулась обратно. — Я — будущая повелительница чертового ада! А реву по каждому удобному случаю, как соплячка! — Алекс, ты… — он в шоке попытался оправдать её, но та не дала этого сделать. — Дай мне сигареты. Она нервно выхватила пачку с отравой из рук Данталиона, который в полном оцепенении доставал их с медлительностью, присущей улиткам. Она уже курила в прошлом, поэтому знала, как это делалось. Каждая попытка бросить заканчивалась провалом. Видимо, и сейчас ещё не время. Она подожгла сигарету, он последовал ее примеру.

***

— Тора! Тора! — кричала маленькая Алекс. — Я не могу найти свой мячик! Что мне делать? Ты поможешь? — Ты постоянно его теряешь! — сквозь зубы пробормотал он. Мальчик подошел к высокому кусту, на котором и лежал предмет пропажи. Конечно, шестилетняя девочка не смогла бы его увидеть. Но Тора в свои одиннадцать был уже ростом с ребят старше его, поэтому постоянно выручал ее в подобных ситуациях. Он раздраженно взял игрушку и отдал ее Алекс. — Ты такой большой, Тора! — девочка со сверкающими глазами смотрела на него. — Обещаю, когда я вырасту, я выйду замуж за тебя, и тогда ты будешь всегда доставать мои игрушки! Мальчишка ласково посмотрел на нее и потрепал по голове: — Хорошо, если ты хочешь, то так и будет.

***

Сидя на полу, она предавалась воспоминаниям ещё несколько часов, пока не почувствовала, что связь оборвана. — Он мёртв, — выдавила она, словно робот без чувств и эмоций, и повторила: — Он мёртв. Теперь он точно мёртв. Данталион подсел к ней ближе и опустил ее голову себе на плечо. Она не спала двое суток. Больше она не плакала. Все это время Данталион не отходил от нее ни на шаг и никого не подпускал к ней. Лишь подавал сигареты, гладил, когда то было необходимо, но всегда молчал. Ведь он знал, что любые слова будут лишними в такой ситуации. В какой-то момент она посмотрела в окно на ночное небо. Данталион сидел справа от нее на кровати. Алекс повернула голову и медленно, угрожающе сказала: — Безболезненный урок не имеет смысла. Тот, кто ничего не потерял, не сумеет ничего достичь, — ее глаза перестали быть стеклянными, в них появилась смелость и решительность. — Я уничтожу всех, кто причастен к его смерти. Даже если это будет кто-то из вас. Я уничтожу всех, кто отобрал у меня то, что мне дорого. После этих слов она упала в обморок — стресс и отсутствие сна сыграли свою роль. Данталион еле успел ее поймать, он был шокирован и напуган от ее слов. Холодная ярость — лишь бомба замедленного действия, готовая рвануть в любой момент.