Шепот во тьме

ConfidentialMX—I Started a Joke

На всю улицу прозвучал громкий выстрел, от неожиданности птицы взмыли ввысь и разлетелись во все стороны, с желанием побыстрее спасти свои тушки. Стены в квартире обрели багровый оттенок, и пол медленно начал окрашиваться в алый цвет, заполоняя все пространство. Бездыханное тело мисс Квинзель лишь украшало всю эту картину, она была лишь марионеткой в Его руках, которая исполнила свое предназначение. Он узнает о ее смерти из утрешней газеты за чашкой кофе, на его лице появится улыбка и на весь кабинет раздастся скрипучий смех. Он отложит газету и с довольной улыбкой на лице пройдет к двери, чтобы встретить следующего клиента.

28 марта.

Джек Напьер, он же Джокер один из первоклассных психиатров в городе, о нем писали такие крупные журналы как «People» и «Time». Он помог многим людям, даже с самыми тяжелыми случаями. Именно к нему и решила обратиться Харли, у которой недавно погиб возлюбленный и ей было необходимо справиться с этой душевной утратой. Ей нужно было, чтобы кто-то выслушал ее и смог утешить, типичные нужды девушек после расставаний и утрат. Не было бы все так печально, если бы она не винила себя в его гибели. 19:45. Харлин Квинзель прибыла на место встречи с доктором, сидела и ждала, пока очаровательная ассистентка пригласит ее в кабинет. Холл был красив и обставлен с утонченным вкусом, диванчики и кресла были сделаны из кожи черного цвета, на стенах висели красочные картины, посередине стоял стеклянный столик с вазой и цветами, пара журналов аккуратно разложенных на том же столике. Громоздкие шкафы с множеством, наверное, интересных книг, панорамные окна, из которых открывался прекрасный вид на сквер. Пока девушка витала в облаках, дверь в кабинет доктора громко распахнулась, и оттуда выбежал недовольный пациент и что-то вопил о неквалифицированности Джокера. — Вы… Вы чертов психопат! Как вы вообще стали врачом, не видать Вам ни меня, ни моих денег — орал мужчина на весь холл, привлекая все больше внимания посетителей и персонала. — До свидания, мистер Флетчер, рад, что вы зашли. Этот метод необходим Вам, подумайте хорошо. Анита проводит Вас к выходу, — он кивнул своей ассистентке и та ежесекундно повиновалась и прошла к мистеру Флетчеру, который был готов разнести всю приемную в пух и прах. Пока секретарша была занята недовольным клиентом, Джокер заглянул в записи помощницы и посмотрел следующего гостя. — Хм-м, Харлин Квинзель, — громко проговорил он, всматриваясь в записную книжку своей подручной, и тут же поднял глаза на окружающих клиентов, чтобы понять, кто эта особа. — Я… Это я, — девушка быстро вскочила на ноги, подняв руку, чтобы хоть как-то обозначить себя и поправила свою одежду, направляясь к весьма симпатичному доктору. Он был одет в костюм тройку баклажанового цвета, галстук того же цвета, что и костюм и белую рубашку, которая была не застегнута на две верхние пуговицы, благодаря этому, можно было рассмотреть весьма интересные татуировки на бледной коже молодого врача. Волосы молодого человека были странного зеленого цвета, которые были зализаны назад. «В двадцать первом веке это абсолютно нормально», — подумала девушка. Так выглядит каждый второй панк или фрик. — Рад познакомиться, мисс Квинзель, — Джокер нагло потянулся к руке девушке и поцеловал ее тыльную сторону, чем ввел в краску белокурую красавицу. — Прошу, пройдемте в мой кабинет, ваша история явно меня впечатлит, я уверен, — Зеленоволосый открыл дверь своего кабинет и придержал ее для Харли, показывая свои блестящие манеры джентльмена. — Я тоже рада, наконец, с Вами познакомиться, мистер Напьер, — зайдя в кабинет, который был так же обставлен с поразительным вкусом, Харлин обустроилась на кожаной кушетке даже без разрешения своего врача. Доктор лишь усмехнулся такому поведению гостьи и довольно улыбнулся, закрыв за собой дверь на замок, чтобы их никто не беспокоил. — Прошу Вас, зовите меня Джокер. Я не особо люблю свое имя, тыковка. И простите за все это представление, не слишком вменяемый пациент. Ахаха. И та-а-ак, — протянул мужчина, просматривая карту пациентки. Каждый клиент, приходя на прием к мистеру Джею, обязан был пройти небольшое тестирование и заполнить анкету. «Как все предсказуемо, обыкновенная смерть возлюбленного и чувство утраты, ха, как все элементарно. Так ску-учно, малышка, я думал у тебя будет что повеселее, эх, папочка Джей огорчен», — мужчина недовольно нахмурил брови и, отставив все лишние бумажки, закрыл жалюзи для лучшей атмосферы в комнате и включил пару светильников. — Я Вас слушаю, зачем вы ко мне обратились и в чем конкретно Вам нужна моя помощь, дорогуша — поправив свой галстук, Джокер снял пиджак и жилетку, оставшись только в одной рубахе. Лишняя одежда мешала и сковывала, а к концу дня ты изрядно устаешь от всей этой мишуры, и хочется поскорее от нее избавиться. — Ну… Я два месяца назад потеряла любимого человека, его звали Том, — в горле будто застрял огромный комок, ей было тяжело проходить это заново и делиться с посторонним человеком сложившейся ситуацией. Боль и обида пожирали изнутри, полностью уничтожая мисс Квинзель.  — Мы должны были ехать в цирк с моими племянниками, такие чудные детки, вы бы только видели, и вот, я уже подъезжаю к дому и он… ОН ВЗРЫВАЕТСЯ! — кричит она и резко подскакивает со своего места на кушетке, в ее глазах читался ужас и страх. Еще чуть-чуть и Харлин расплачется, затопив весь кабинет врача своими океанами слез. — Чаю? — воскликнул он. Ей отказываться уже не было смысла, чай был готов и вот-вот будет подан. Джокер любил все доводить до идеального состояния. Если он пьет чай, то он подает самый лучший сервиз, самую лучшую заварку и самые вкусные десерты. Ох, как он обожал чай, безумно, он готов пить его двадцать четыре часа семь дней в неделю. У него есть даже собственная коллекция любимых сортов чая, ими он обычно пользуется с особыми и важными гостями, но тут случай был поистине особый. — Кто-то из недоброжелателей моего любимого подстроил это. Томас имел дело с высокопоставленными людьми и мафией. Еще меня преследуют до чертиков реалистичные кошмары, из-за которых я не могу спать уже какую неделю. Доктор, иногда мне кажется, что я схожу с ума. Помогите, — продолжила она свой рассказ после того, как ее душетрепещущую историю прервал доктор с чаем. Харли готова молить кого угодно, дабы этот кошмар прекратился, и она смогла хоть спокойно поспать одну ночь, больше не надо. Она устала видеть во снах изувеченное лицо своего покойного Томаса, его вопли от боли заполонили её разум. Бездыханное тело навсегда отпечаталось в памяти. Доктору хватило и часа, чтобы поставить диагноз, выслушать девушку и выписать нужные препараты. Вырвав лист из своего ежедневника, где он обычно делает пометки под каждого пациента, он протянул Харли лист с рекомендациями и датой следующей встречи. — Все увиденное в тот вечер находит слишком живой отклик в вашем сознании. Ваши ассоциации шокируют вас саму. Сны вызывают отвращение, Ваш мозг убивает все то, что Вы любите, пирожочек. Благодаря тем лекарствам, что я Вам выписал, Вы сможете спокойно спать долгое время. Если же они действовать не будут, я выпишу Вам другой рецепт, но. Но! Придете за ним только в самом крайнем случае, когда не будет другого выхода. До следующей встречи, тыковка, — мужчина выпроводил девушку из своего кабинета и поручил помощнице обговорить все, что касается следующего приема, лечения и препаратов.