Шепот во тьме

TylerJoseph — Blasphemy

13 апреля.

Утром Харли не выдерживает и звонит в приемную Доктора, но его ассистентка Анита огорчает новость о том, что Джокер покинул город на неделю по причине важной конференции в Лондоне. Она опустошена, страх овладел ей, руки трясутся, и она еле может нажать на кнопку «отмена» на телефоне, чтобы завершить звонок и звук гудков не раздражал. В голове так и пульсирует мысль о покойнике, что совсем недавно навестил ее. Девушка тяжело выдохнула и направилась в ванную, чтобы привести себя и свои мысли в порядок. На работу сегодня она точно не выйдет, не в ближайшие дни. Ей нужна помощь, ей нужен ее любимый и дорогой доктор, но он оставил ее. Что же может быть хуже? Быть покинутой и оставленной со своими внутренними демонами. Харли устало заходит в ванную и сразу же включает холодную воду в кране, и случайно замечает свое отражение в зеркале. Синяки под глазами и бледный цвет лица делали ее буквально зомби. А еще недавно она цвела и была самой прекрасной и обворожительной девушкой. — Ну что, девочка, тебе нужно собраться и пережить этот день и все будущие, до приезда Джокера, — она слегка улыбнулась своему отражению и принялась приводить себя в порядок. Она все так же принимала лекарства, что прописал ей врач. Семь мучительных дней и она снова будет в порядке, обязательно будет, главное продержаться. Первые три ночи прошли спокойно и без неприятностей, все было тихо и спокойно. Харли даже удалось поспать пару часов и прийти в себя, после тех кошмаров, что она испытала. Вроде бы все было хорошо, но ненадолго. На четвертую ночь ей приснился Мистер Джей, как он ее истошно изводил и мучил. Как он играл с ней, как она стала его жалкой марионеткой в его руках. Этой ночью она увидела его истинное лицо, но напрочь не желала верить и считала, что это очередной дурной сон. Наутро она проснулась с порезом на животе и была вся в синяках. Пятая ночь. Руки Харли были полностью в крови, а тело рыжеволосой подруги Памелы Айсли лежит в метре от мисс Квинзель. Повсюду была кровь, и в воздухе стоял неприятный замах металла, в руках у блондинки было еще бьющееся сердце и нож, которым она вырезала важный для жизни орган. А рядом ее любимый безумный доктор, который с одобрением похлопывает ее по плечу. Харли пачкает его губы кровью и жадно целует, и они вместе неистово громко смеются. Парочка безумцев. Со временем она начала путать реальность и вымысел. Все мысли путались, и мозг будто кипел, с каждой ночью страх становился все больше и больше. Шестая ночь. — Бедная, бедная Харли, совсем спятила, ОБЕЗУМЕЛА, — голос из пустоты вернулся и этот невыносимо скрипучий смех тоже. Невыносимо. Этот смех будто резал слух, было так противно и страшно. Она забилась в самый дальний угол квартиры, как жертва, на которую ведут охоту, Харли выглядела очень жалко: белые волосы были все спутаны и некоторые пряди закрывали лицо девушки, одежда лохмотьями свисала с худощавого тела, на лице «красовался» размазанных макияж. А в квартире царил полнейших хаос, все было разбросано, кровать не убрана и где-то лежали осколки разбившегося графина. Работал только телевизор, точнее как работал, он был просто включен и на экране были серо-черные полосы, не работающего канала, который издавался ужасный шум. Очень и о-о-очень жалкое зрелище. — Очнись! Хватит, — какая-то тень хватает ее за глотку и сильно сдавливает, девушка только хрипит, в попытках что-то произнести и жадно глотает воздух. Но на миг сильная и властная рука исчезает, она никак не может разглядеть, кто ведет с ней игру. Она пытается встать и проползти к телефону, но нет, раздается резкий шлепок и Харли полностью падает на пол и у нее горит щека. Резкая боль прожигает изнутри и она кричит на всю комнату, что ей мочи. Отчаяние. Седьмая ночь. От Харли Квинн осталась лишь только оболочка, казалось, что разум окончательно покинул девушку. Она бездумно сидела и ногтями шкрябала одно лишь имя “Джокер”. Он сломал ее, сломал ее полностью и даже не прикладывал каких-либо усилий. Ведь его даже нет в стране, ха-ха. Какая драма. Девушка больше всего напоминала овощ. Она уже не видела разницу в дне и ночи, Харли уже давно перестала спать, ее личность просто растворилась. Блондинка винила всех вокруг, ведь все ее оставили, начиная от любящего Тома и заканчивая Доктором и ее детьми, которых забрала мать ее умершего парня. Ее бросили все, кто только мог. Одиночество съедало больше всего. И шепот. Чертов шепот, что сводил ее с ума и упоминал обо всех неудачах ее жизни. Иногда ей казалось, что темнота стала ее вечным другом, куда бы она ни шла и чтобы, ни делала – она преследовала ее. Харли битый час сидела возле стены, но ее отвлекли резкие шаги из пустоты, которые становились лишь громче. Это был ее любимый зеленоволосый мужчина, ее Принц. Он присел и кинул пистолет к ее ногам, внимательно наблюдая за каждый движением девушки. Он даже обратил внимание на то, что она исписала всю стену в его имени. — Неплохо, неплохо, — Он оценивающим взглядом осмотрел “шедевр” подружки и скрестил руки на груди, потирая одной подбородок. — Моя малышка знатно постаралась, только посмотри на все это! Хахахах, а особенно на себя, никчемная и омерзительная Харли Квинн, да кому ты такая нужна? — Он протянул ей одну руку, чтобы та встала, но как только он почувствовал ее руку в своей, то со всей силой прижал к стене. Но приблизившись еще ближе к ней, его грудь наткнулась на дуло пистолета. — Харли, Харли, Харли, — Зеленоволосый приподнял руки вверх, показывая что он не опасен и сдается и делает шаг назад. — А я уж думал ты окончательно взбрендила, не ожидал, ты подвела папочку. Ну давай же, ДАВАЙ ЖЕ, СДЕЛАЙ ЭТО, ДЕТКА! — Джокер уже перешел на крик и специально провоцировал блондинку, блеф никогда не работал с ним, он не боялся смерти. Он вел со смертью свою игру. Мужчина намеренно положил одну руку на руку Харли, что держала спусковой крючок. — Давай принцесса, сделай же это. Но вот только одна загвоздка, я не боюсь смерти, а ты настолько жалкая, что не сделаешь этого. Ты слишком любишь меня, ты слишком прониклась мной. Смирись и поддайся, ты не сможешь бороться с этим. Даже с той самой пустотой, что овладела тобой. Ты пустышка и совсем перестала интересовать меня, какая жалость, а у меня были грандиозные планы на тебя, разочарование, — Девушка падает на пол от отчаяния и безысходности, она даже не пытается вытереть слезы, слишком устала от всего. Она бьет кулаками об пол и кричит, ведь все это правда. Глупышка, повелась на такого мужчину, а он ведь оказался очередной иллюзией. В один момент ее крик перерастает в дикий смех, который она никак не может остановить. Она поднимает руку с пистолетом и приставляет его к виску, рука девушки даже не дрожит. На всю улицу прозвучал громкий выстрел, от неожиданности птицы взмыли ввысь и разлетелись во все стороны, с желанием побыстрее спасти свои тушки. Стены в квартире обрели багровый оттенок, и пол медленно начал окрашиваться в алый цвет, заполоняя все пространство. Бездыханное тело мисс Квинзель лишь украшало всю эту картину, она была лишь марионеткой в Его руках, которая исполнила свое жалкое и недолгое предназначение. — Я никогда не был твоей иллюзией, я всегда был реален, — Он медленно вышел из темноты с улыбкой во весь рот и хлопал финальной сцене. Это было поистине прекрасно. Джокер наклонился к телу девушку, поцеловал ее в лоб и закрыл глаза. Еще раз о Харли он узнает из утрешней газеты за чашкой кофе, на его лице появится улыбка и на весь кабинет раздастся скрипучий смех. Он отложит газету и с довольной улыбкой на лице пройдет к двери, чтобы встретить следующего клиента.