Я это я

      Он стоял и курил, трясущимися руками держа сигарету. За спиной громко играла музыка из тесного ночного клуба. Полуночный воздух приятно охлаждал пылающее лицо парня. Докурив, он еще долго крутил в руках оставшийся фильтр, потом, словно очнувшись, швырнул его под ноги и зло растоптал. Ему дали прекрасно понять, что толкать наркоту в этом квартале ему не разрешено. Схватили прямо в клубе, вытащили и избили своей толпой в вонючем переулке. Как он зол сейчас, даже готов вернуться и еще подраться.       — Так, спокойно, Кей, — он нервно собирал длинные темные волосы в низкий хвост. Как наркодилера его знала каждая собака, и били его не в первый раз, но этот квартал был самым прибыльным, и терять его очень не хотелось. Решив для себя найти главу этих утырков следующей ночью, Кей направился домой. Фонари освещали ему дорогу, и в их ровном свете угадывалась неширокая полоска реки. Парень устало посмотрел на другой берег: яркие огни большого города призывно мигали, и на дорогах проносились редкие машины. А еще он понял, что один глаз жутко заплыл, одежда в пыли, и каждый шаг приносил боль во всем теле.       — Как же я заебался, — парень осторожно лег на одну из скамеек на большой и пустой набережной. Звезд не было видно на чернильном небе. Уже как шесть лет их нельзя увидеть, да и луна все чаще скрывалась за плотными черными тучами. Что произошло тогда?       Шесть лет назад на маленький город была сброшена мощная бомба, созданная по новой технологии. Финальная точка в той ужасающей войне — Кей потерял мать и старшую сестру, которые уехали в город за покупками. Тогда он был двенадцатилетней девочкой по имени Кая, которую эвакуировали с отцом из их села и перевезли в этот город, перебросив почти через всю страну. Пару недель в госпитале, затем жизнь в маленьком жилом районе. Квартира, которую выделило правительство, была очень тесной, скорее, комната и общая на этаже уборная с душевой. Через месяц после эвакуации Кая страдала от головных болей, которые буквально разрывали мозг. Однажды они прекратились, и появился Кей. Это ее пугало, но она молчала, жизнь в школе и так не была сладкой, а вечно пьющий отец и не замечал ничего. Поначалу были трудности, но Кая привыкла и научилась пользоваться своим умением. Причиной она бы назвала полученное излучение от упавшей бомбы, детский организм был более восприимчив, чем взрослый. Но она не знала точной причины, а жизнь в двух телах ей очень нравилась. Девушка получала деньги, распространяя наркоту, чтобы платить за квартиру, пропитание и свет. Жила она уже давно отдельно от отца, и даже не знала, как и на что живет этот пьяница. Её новый дом - та же комнатка, но ближе к школе, которую она заканчивает в этом году. А сейчас она лежит побитая на холодной скамейке и радуется, что завтра воскресенье, а не понедельник.       Кей сел прямо, посмотрел на светлеющее небо и решил идти дальше. Город начинал потихоньку просыпаться, и лишь дворники бросали на парня презрительные взгляды. И вот он дошел до своего дома, типичной серой пятиэтажки, тихонько поднялся на второй этаж и, отперев дверь, вошел в квартиру. На ходу скидывая вещи, парень направился в ванную, чтобы смыть все, что к нему налипло сегодня: лишние мысли и пустые переживания. Вышла обратно девушка, завернутая в большое черное полотенце. Покрутившись у зеркала, она убедилась, что лицо в порядке. Удивительно, но все раны оставались лишь на том теле, что их получало. Солнце за окном робко показалось из-за горизонта, но Кая закрылась от него тяжелыми шторами и легла спать. На завтра было много дел.