Я это я

      — Слушай, Хант, помнишь я тебе про убийство сегодня говорила? — белокурая женщина с короткой стрижкой вошла в кабинет инспектора и положила бумаги на стол, — это твой мальчик напроказничал.       — С чего ты взяла? — мужчина нахмурился — день не заладился с самого утра — и отпил крепкого кофе из своей любимой кружки. Сам он уже неделю занимался тем, что пытался найти Кея и арестовать, доказав его вину в продаже наркотиков. Даже просил патрульных обшарить парня, но те ничего не находили, а тот уходил развязной походкой, довольно улыбаясь. А теперь еще и убийство?       — Информатор сообщил. Кей был вчера с Карлионе, возможно, он был тогда, когда убили тех школьников.       — Каких еще школьников? Бэл, рассказывай по порядку.       Раздражение напало на Ханта, а женщина лишь покачала головой. За пару часов они нашли слишком много и теперь сбивались с ног, пытаясь найти виновных и свершить правосудие.       — Сегодня мы забрали еще трупы с заброшенной фабрики. Информатор не мог сказать нам заранее, поэтому они вновь скрылись. Убитые — старшеклассники, они учились в одной школе.       Дверь кабинета вновь открылась, и оба полицейских обернулись. Зашел высокий мужчина в служебной форме и, опершись на рабочий стол инспектора, кинул озорной взгляд. С лица вошедшего не сходила хитрая улыбка.       — Хант, ты же просил меня проверить пакетик, что купил у нашего призрачного торговца? — тот медленно кивнул, не понимая подвоха. Его коллега взорвался от хохота и, похлопав того по плечу, произнес:       — Поздравляю тебя, Шон! Ты совершил самую дорогую покупку нескольких грамм вкусного и сносящего крышу каждому гурману укропа.       Он продолжил хохотать, Бэл похлопала глазами.       — Укропа? — удивленно спросила она и тоже залилась смехом. Хант не оценил юмора.       — Не время для шуток, Солти. Говори правду, мне нужно работать.       Ему пришлось долго ждать сдавленного: «Это правда», утонувшего в хохоте двух полицейских.       — Этот парень просто жжет, — отдышавшись, произнес Солти, — кажется, у тебя на лице написано, что ты коп или ты ему совсем не понравился.       — Из-за тебя я забыла, что хотела сказать, — ударила его по плечу покрасневшая от смеха Бэл, — а, точно. Возможно, что Кей был вчера с Карлионе.       — А он и был, — встрял побитый, потирая плечо, — его заломали и фьють! в машинку к Карлионе. Вместе с теми, которых нашли сегодня утром.       Хант вопросительно выгнул бровь.       — Но почему его одного оставили в живых?       Никто не знал что и сказать. Хант вернулся к бумагам, внимательно читая каждую строчку.       — Жизнь за жизнь? — спросил он, но вокруг не было никого, кто мог бы ему ответить. Он уже полчаса безрезультатно копался в бумагах. За три года работы в полиции Хант еще не видел таких людей, как Кей. Его невозможно выследить: днем его не найдешь, номер телефона зарегистрирован на фермера из другого региона, и тот даже не знал, что у него есть еще какой-то номер кроме домашнего. А если звонить ночью, то парень просит прийти в людное место. Даже наплевав на это, напарник Шона заломал парня, ткнув наглой мордой в грязный стол клуба, но у того не было с собой ничего противозаконного. Поэтому Кей так гаденько улыбался и притворно невинным голосом спрашивал: «Дяденька, что с вами? Отпустите, я — хороший мальчик».       Хант в ярости стукнул кулаком, его ручка скатилась со стола и, ударившись кончиком об пол, потерялась под массивным шкафом, забитым документами. Мужчине захотелось придушить кого-нибудь, желательно одного парня с подбитым глазом и наглой улыбкой.       А этот парень умен, что не хотелось признавать. Он продал ему укроп, а инспектор довольный собой вернулся в участок и похвастался всему отделу, что жить на свободе парнишке недолго осталось. Теперь он застрелил женщину, и убийство группы школьников произошло при нем. Может, и тут причастен этот призрачный торговец? В любом случае, нужно сходить в школу и опросить одноклассников погибших. Возможно, кто-то из них знает хоть что-нибудь, что могло бы сдвинуть дело с мертвой точки.       — Если бы не эта война, таких проблемных детей было бы меньше. Вся страна погрязла в хаосе и разрухе, а нам ловить этих малолетних уродов и получать за это гроши, — процедил Хант, расстегивая верхнюю пуговицу на вороте рубашки. Весна почти закончилась, уступая место жаркому и солнечному лету. Уже сейчас на улице было по-летнему душно, а в служебной машине, на которой они с Бэл собирались ехать в школу, еще жарче.       — Не от хорошей жизни люди делают это, Шон, — ответила напарница, пристегиваясь ремнем. Но Хант был прав: по серым и грязным улицам ходили толпы бездомных, безработных и беженцев. Обычно это были старики, женщины и дети, ведь большинство мужчин так и не вернулось с фронта.       — Это ж какая жизнь должна быть у человека, чтобы убивать в таком молодом возрасте? — глухо отозвался тот, заворачивая в открытые ворота.

***

      — Здравствуйте, я — инспектор Шон Хант. Вы директор этой школы? Отлично, нам нужно допросить одноклассников вот этих учеников, — он передал листок миниатюрной женщине с круглым лицом и такими же круглыми глазами за стеклами изящных очков, она бегло просмотрела его и спросила с беспокойством:       — Что-то случилось? Они нарушили какой-то закон?       — Мертвые ничего не нарушают, миссис Науледж, — холодно отозвался тот, не заметив ее вдруг побледневшего лица. Бэл шикнула на него и, поспешив успокоить женщину, попросила отдельный кабинет для опроса.       — Раз это так важно, мы все сделаем. Следуйте за мной, — пролепетала директриса, комкая рукав своего пиджака, и направилась к длинным коридорам. В конце одного она открыла узкую дверь кабинета с надписью «школьный психолог» и взмахом руки пригласила внутрь.       — Спасибо за сотрудничество, миссис Науледж, — Хант пожал ее маленькую руку и прошел к одному из столов. Женщина ответила, что предупредит учителей и вышла из кабинета.       — За что ты так с ней? — буркнула Бэл, принимаясь рассматривать личные дела каждого ученика в картотеке психолога, — из-за укропа, что ли, не пойму.       — Не смей так улыбаться, — огрызнулся инспектор, нервно перебирая пачку бумаг и сверяясь со списком убитых, — а вот и они. Так, характеристика… Неусидчивый — вот и допрыгался, милок. У этого два предупреждения от школы, а вот этот на учете у нарколога. Этот на учете у нас за неудачную попытку изнасилования. Вот же уроды, на месте их родителей я бы…       Но ему не дал договорить тихий стук в дверь.       — Войдите.       Дверь открылась, и в комнату вошел парень. Светловолосый, невысокий, но довольно хорошо сложен. Не зная, куда деть руки, он робко представился.       — Фист Лиссон, староста класса. Мне сказали сюда зачем-то прийти.       — Да-да, садись, — улыбнулась Бэл, показывая на стул перед собой. Ученик опасливо сел, и смотрел, как она листает его личное дело, изредка хмыкая. Потом полицейский протянула ему листок с именами.       — Ты хорошо с ними знаком? Видел ли ты их вчера в районе десяти вечера?       — Я, конечно, староста в классе, но я не сильно с ними дружен. Иногда мы ходим пинать мяч, и все. Вчера я их не видел, простите.       Ему задали еще пару вопросов, но чем больше задавали, тем больше лицо парня становилось испуганным и потерянным. Он совершенно не понимал к чему клонят эти взрослые.       — Ты можешь идти. Скажи, чтобы приходили по двое. Кивнув, староста почти сбежал из кабинета. После него ученики приходили парами, но никто не мог дать тот ответ, который привел бы к решению проблемы. Хант раздраженно подумал, когда уже эти школьники закончатся, чуть не прослушав имя еще одной из них.       — Кая Анрил, значит. Садись, ты хороша знакома с ними? — передавая ученице лист, Хант искал ее личное дело. «Сирота, живет с отцом. Тихая, никаких замечаний…». Он поднял глаза: обычная девушка с длинными темными волосами, которые были заплетены в два низких хвоста, лицо немного серое, чуть вздернутый нос. Как-то выходит, что они встречаются взглядами, и Кая с подозрением, не отводя глаз, спрашивает:       — Вы что, мои прыщи высматриваете?       Инспектор давится воздухом и фыркает. На все вопросы отвечает она также, как и остальные, немного опасаясь и разглядывая с большим интересом свои ноги и пол под ними. Ученики были напуганы резким приездом полицейских в школу, и это явно отражалось на их лицах. Проведя этот опрос, представители правосудия не получили никаких полезных результатов. До ночи Хант корпел над просмотренными по сотне раз бумагами, вливая в себя литры кофе, но сон все-таки сморил его.       «Ты что, мои прыщи высматриваешь? — Кей игриво наклонил голову с обычным нахальным выражением лица. Он кокетливо смеялся, дурачась перед инспектором, корча рожицы и посылая воздушные поцелуйчики. Они находились в том же кафе, где встретились впервые. Хант смотрел на него непрерывно и вдруг моргнул от яркого отблеска».       Инспектор резко проснулся, буквально подскочив со стула. Он вспомнил. Серебряные крылья на ушах старшеклассницы.