Need for speed: Жить, чувствуя скорость

— Я понимаю, что вы хотите как можно скорее вернуться к своей нормальной жизни, но поймите… В вашем состоянии, мы не способны вам помочь… -. Вяло проговорил лечащий врач лиса, уже забыв, в который раз пытался объяснить своему главному, но не единственному пациенту, так же являющимся его работодателем, в какой на данный момент ситуации оказался лис.  — Да ладно! -. Взмахнув лапами в сторону воскликнул лис, задев правой лапой лавовую лампу, стоявшую на столе, и тем самым опрокинув ее. -…должен быть способ! — Докончил свое предложение лис, возвращая лампу в обратное положение. Доктор Хирш уже не раз проходил через этот разговор, и все заканчивалось одним и тем же, но вот лис не хотел униматься. И не найдя лучшего выхода, как поставить перед фактом, соболь, глубоко вздохнув, массажируя переносицу, решился сказать то, чего пытался избегать.  — Мистер Райдер… Вы жить хотите? -. Лис хотел что-то подумать на счёт того, что его лечащий врач мог преувеличивать, но его серьёзное выражение лица говорило об обратном, заставляя лиса неверно сглотнуть.  — Что вы имеете в виду? -. Наконец, придя в себя и переведя все внимание на своего врача, спросил лис, усевшись на стул, на котором до этого и сидел, внимательно смотря на соболя, который уже успел про себя приметить, как реагирует лис, когда дело касается его жизни.  — В вашем нынешнем состоянии, без длительной реабилитации вы сможете участвовать в гонках около года, в лучшем случае, после чего ваше сердце не выдержит, а дальше вы и сами знаете, что будет… -. Мысли лиса словно провалились в бездну, забрав заодно и его сознание. Пытаясь переварить весь случившийся разговор, лис сидел молча, его присутствие в комнате выдавало дыхание.  — Сколько займет реабилитация? -. Шумно переведя дыхание задал вопрос лис, который казался, мог ответить на вопрос, но в то же время был фактом, который он должен принять.  — Около года, может больше -. Проверяя некоторые документы, ответил на вопрос, так интересующий лиса. После чего перевел на него взгляд, в то время как сам лис, проговорил нечто вроде:"ясно», вышел из кабинета, нацепив мрачную маску, которая могла отпугнуть многих, кто мог встретить его. С уходом лиса, в кабинете стало спокойнее, позволяя врачу наконец вздохнуть с облегчением. Хоть тот и был нечастым гостем в его просторном кабинете, но каждый раз все двигалось по одному направлению. Благо хоть кабинет он не крушил, как это могли делать некоторые, особо буйные пациенты. Но не успел он об этом подумать, как послышался требовательный стук в дверь, за которым последовало приглашение в кабинет. И в дверном проёме показался пухленький гепард, так же облаченный в белый халат, с несколькими странными приборами на нем и какой, то коробкой в лапах. Это был микробиолог, который занимался изучением стволовых клеток, и любовью к пончикам.  — А, доктор Шмидт, заходите -. Дружелюбно улыбнувшись поприветствовал своего коллегу врач. — Чем обязан? -. Все так же спокойно спросил он, ведь микробиолог редко когда выходил из своей лаборатории без причины, и еще реже приходил в этот кабинет.  — Сейчас же обед, не хочешь пончики? -. С доброй улыбкой на лице, гепард открыл коробку, показывая целый набор различных пончиков, на что соболь не мог отказать.  — Как можно отказаться от этих пончиков?

***

Микробиолог сидел в своей лаборатории, рассматривая образцы очередных стволовых клеток, пробирки которых были подписаны как F.Rd. он прекрасно знал, кому они принадлежат, но все, для чего это было нужно, он не понимал, прокручивая в голове недавний разговор с Хиршем.  — А что с Фокси? Он выглядел словно расстроенный томограф -. Поинтересовался гепард, когда они уже заканчивали обедать, попутно болтая на отвлеченные темы, мало относящиеся к медицине и работе, всячески избегая данной темы, по крайней мере, одна из сторон.  — На счёт него… -. Стоило Хиршу сказать эти слова, как в комнате снова повисла тревожная тишина, словно сам лис находился тут, но его никто не видел. Но эта тишина не могла продолжаться вечно, постоянно давя на сознание и создавая дискомфорт.  — Так что с ним? Я особо не слежу за его жизнью -. Прямо выпалил гепард, тем самым разрывая столь гнетущую тишину, переключая внимание на свой вопрос.  — Из-за аварии во время гонки, ему придется около года проходить курс реабилитации… И даже так, повреждения органов слишком обширные, чтобы гарантировать его выздоровление… -. Каждая пауза между его слов была томительной, и он не знал, действительно это было так или сейчас ему так кажется, но разговор на этом не заканчивался.  — И что ты планируешь делать дальше? -. Озадаченно уставился на своего коллегу, он ждал ответа на вопрос, который тот должен был решить. Но то, каким способом он хотел это решить, его действительно интересовало.  — Я хотел попросить помощи у тебя -. Прямо выпалил тот, смотря в глаза Шмидту, который в свою очередь, непонимающими глазами продолжал смотреть на него, прокручивая в голове сказанное выше. Но через секунд двадцать до него дошло.  — Погоди… Ты хочешь, чтобы я используя стволовые клетки помог восстановлению, минуя часть курса реабилитации? -. Данное решение было трудным для самого врача, так как это было за его полномочиями, не считая ещё того, что было слишком много переменных, которые крайне сложно просчитать.  — Именно, если ты согласишься, то я постараюсь повысить финансирование твоих исследований И действительно, ему удалось повысить финансирование на несколько сотен тысяч, всего спустя несколько дней после согласия, и сейчас под его управлением работало уже не пару зверей как раньше, а полноценная большая команда специалистов, которые сейчас и занимаются изучением и репликацией стволовых клеток. Он не знал, что именно Хирш сказал Райдеру, но увидев его в последнее раз, тот был крайне радостным, хоть и внешне того не скажешь, особенно учитывая его физическую форму, которая после нескольких операция сильно истощилась, и медленно, но верно возвращается в норму.

***

Сейчас был конец августа, не самое жаркое время в этой краях, особенно во второй половине дня, но какого же было лису, когда он спустя почти три месяца смог наконец выйти на свободу из своей клиники, которая оставила на нем свои отпечатки, держа его все это время в своих стенах. Теплый ветерок, дующий со стороны моря нежно проглаживал шерсть лиса, которая успела отвыкнуть от столь приятного ощущения, заодно неся чистый воздух, не заполненный запахами различных препаратов, которые последний месяц только мог чувствовать лис. Шелест деревьев и цикад в свою очередь пополняли это место звуками, столь приятными для слуха, в отличии от постоянно пишущих аппаратов. И всю эту картину дополняло солнце, которое собиралось уходить за горизонт, забирая с собой свое тепло. И только сейчас, любуясь всем этим прекрасным видом, лис подметил для себя, что ему не хватало всего этого за все время провождения здесь, того что есть у всех, но мало кто видит это прекрасное зрелище, которое радовало лиса. Тропинка, выложенная из узорных плит, по которой он шел, уже не освещалась заходящим за горизонт солнцем, а только холодным светом фонарей, которые располагались вдоль этой самой тропинки, как же было приятно чувствовать землю под лапами, и дующий на тебя ветерок, все это было столь приятный, что казалось, он чувствовал это все в первый раз. Перед ним шел его лечащий врач и по совместительству главврач, доктор Хирш, который попутно рассказал, что Фокси должен делать, а чего нет, что ему можно употреблять, и какие лекарства нужно принимать. По большей части лис не слушал его, так как знал все эти указания ещё до того, как его собирались выписывать, но как бы то ни было, он уходил отсюда, и из уважением продолжал прикидываться, что внимательно слушает своего врача. Ему было жаль, что Скарлет, еще две недели назад вернулась в Англию из-за начала семестра, но он не винил ее, да и было бы за что винить, она как ни как чуть ли не прожила с ним эти два месяца, постоянно поддерживая его. Но не успел он об этом подумать, как уже оказался у выхода, где его ждал Бонни, готовый отвезти лиса обратно домой, в который он давно хотел вернуться.

***

      Прошло уже пару дней с того, как лис вернулся обратно домой, он ещё не успел привыкнуть к своей «обычной», если не так можно назвать жизни, ни гонок, ни тренировок сейчас не было, да и вся его команда не позволила бы ему этого, по крайней мере в ближайший месяц. Фокси лежал на своей кровати, сделанной из шелка, он лежал и просто смотрел на свои многочисленные позолоченные награды и призы. Через его огромное окно, которое находилось справа от его кровати и заменяло стену, проходил чистейший лунный свет, который сумеречно освещал его комнату и часть лица, Фокси лежал, не понимая, как ему жить дальше, что он будет делать без гонок. -Я не могу понять, как? Как всё это может сказаться на мне? — Мир для него начал сгущаться, со стороны казалось словно часть его лица, до которой не добирался сумеречный свет, постепенно тускнела как и его смысл жизни, а с ним и сам лис, но вот луну постепенно начало поглощать очередное облако, и комната начинала пустеть во мраке, луна всё больше и больше исчезала, а комната всё больше наполнялась тьмой. Фокси просто закрыл глаза и повернул голову от окна, не желая видеть, как его комната поглощается тьмой. Но вот облака наконец решили рассеяться, и луна вновь осветила его комнату, лис невольно открыл глаза и его взор упал на фотографию, на этой фотографии были радостные Фокси, и Бонни, и Уэйн, на лице которого была редкая улыбка, эта фотография очень многое значила, на ней был изображена его первая победа, победа на пути к которой его поддерживали те, кто были на этой фотографии, и кому он обязан многим. — Хоть раз, но стоит попробовать! -После чего он встал со своей кровати, последний раз взглянув на фотографию, и направился в свой гараж, предварительно взяв ключи от одного из своих суперкаров, который давно хотел испробовать, но все никак не было возможности.       Фокси открыл свой гараж, в котором стояли его суперкары, и открыл дверь «Lamborghini SE» цвета стали, у него было много быстрых авто, но этот отличался тем, что он весил меньше остальных, в нём отсутствовала электроника и всё прочее, но полностью карбоновый монокок это делало его легче, а значит и быстрее. Но лис любил эту машину по другой причине, этот спорткар был создан не для элегантности или утончённости, а именно для скорости, его мотор V10 мог выдавать колоссальных девятьсот лошадиных сил, а минимальный вес позволял ему разгоняться до трехсот пятидесяти км/ч. Сев в авто лис завёл двигатель, и он буквально заревел, но работали лишь шесть поршней, но это не мешало водителю наслаждаться рычанием мотора.

***

      Он приехал на хорошо освещённую трассу, на которой он обычно тестировал новые моторы, которые выпускала его компания, сама трасса была идеальной для тестирования благодаря гладкой поверхности и просторной площади для разгона автомобиля.       Фокси подъехал к старту и нажал на кнопку с надписью «Sport», и остальные четыре поршня начали биться об цилиндры и издавали поистине устрашающий рёв. Лис перебрал карту в голове, после собрался с мыслями и надавил на педаль газа, из-за чего мотор заревел словно разъярённый зверь, а автомобиль ринулся насчитывать круги, постоянно увеличивая скорость.       Обороты постоянно росли, а вместе с ними и скорость, что даже электронный тахометр, который был единственным, что мог уследить за нереальными оборотами, не успевал за ними. С каждым кругом скорость всё росла и росла, но чем больше была скорость, тем труднее приходилось лису, что-то давило ему на грудь, кислорода стало не хватать, а воздух постоянно сгущался, что был похож на мёд, и вот когда скорость дошла до трёх сотен, он добрался до особо резкого поворота, и именно в этом повороте сердце начало не выносимо болеть, а воздух стал густым пирогом. Фокс понял что это всё, и не в силах сопротивляться, отпустил педаль газа. Авто начало останавливаться, когда оно полностью остановилось, лис вышел из машины и не в силах стоять упал на четвереньки, он начал глубоко дышать, и всё стало проясняться, и только тогда он заметил кровь на покрытии, после чего прикрыв пасть отстранил лапу, увидел что эта кровь принадлежит ему. Встав, он чуть ли не упал, но успел прислонился к своему авто и в отполированном до блеска покрытии увидел своё отражение, он выглядел не лучше образом, мех у лица был перепачкан кровью, а взгляд исказила боль, не желая видеть себя таким, какой он сейчас, лис ударил по углепластиковой крыше, и она прогнулась под его ударом. Фокси пытался перевести дыхание, и вытирая пасть от крови, чем металлический привкус неприятно отдавал во рту, глубоко вздохнув лис сел в машину и поехал в направлении своего дома.

***

      Лис сидел в душе под струёй тёплой воды и обвивал себя своим хвостом. По всему телу неприятно отдавало болью, каждый раз, когда он хоть как-то двигался, но хуже всего было то, что каждый вздох вызвал боли, которые словно рвали грудную клетку изнутри, не позволяя вздохнуть полной грудью. Хоть и прошло порядком три месяца, и раны успели почти полностью зажить, но порой он чувствовал что словно та самая балка все ещё торчит из него невидимый копьём, не позволяя забыть тот день и ту боль, которую он чувствовал всего пару секунд, прежде чем потерять сознание. Хирш говорил, что подобное может случаться, время от времени, и называл их фантомными болями, и сейчас, это был первый раз, когда он почувствовал их, эту неприятную и тянущиеся вдоль всей раны боль. Когда Фокси вышел из-под горячего душа, заодно сменив свою одежду на более чистую, то решил посмотреть телевизор, так как уже все равно вряд-ли сможет заснуть. Когда он включил свой плазменный Сони, успев при этом взять сок из холодильника, то по вещательной коробке стоял спортивный канал, который уже неизвестно когда был поставлен. Как всегда дикторы говорили об скучных новостях, чьих то достижения в спорте, и всем остальным, но тут дело дошло до гонок. -Серия гонок Индианаполис закрыта, из-за инцидента случившимся с возможно самым перспективным пилотом формулы-1, Фоксимилианом Райдером, но из-за своей травмы он больше не сможет участвовать в гон… -Фокси не мог слушать дальше и со всей силы, смешанный со злобой, кинул пульт в телевизор, не особо беря в голову то, что он творит, и того, что он на пару дней может лишиться телека, но благо в его доме было ещё несколько таких же, а тот в свою очередь сильно треснул и стал показывать поврежденную картинку, по звуку которой можно было догадаться, что это за канал, развевая в комнате искры и кристаллическую пыль, сам лис сел на диван и закрыл лицо лапами. Он сейчас и сам не знал, что только что произошло, и что было ещё хуже, он не знал что будет дальше, станет ли его жизнь обычной серой чередой будней, или же все вернётся на круги свой? Эти вопросы забирали все его мысли и сознания с собой, отодвигая даже фантомные боли на второй план, заставляя забыть о них. Все, что будет дальше, теперь было для него загадкой, на которую сможет ответить лишь скорее время.