Стук любимого сердца.

Солнце проникает через светлые занавески в просторную комнату. Небрежно разбросанная одежда, клетчатая рубашка и ремень от брюк свисали с туалетного столика, на котором было минимум косметики и духов. Мягкий ковёр, больше похожий на пушистого белого медведя, развалился около кровати. Белые простыни неаккуратно скомканы и как могут прикрывают два тела, находящиеся в объятьях друг друга. Юноша с русыми волосами, запрокинув голову к изголовью кровати, бережно обнимает девушку с такими же русыми волосами. Мартина уткнулась носом в ключицу своего супруга. Её волосы щекочут ему шею. Раннее утро не может помешать идиллии влюблённых. Хотя их свадьба была два месяца назад, но они по прежнему влюблены в друг друга. Питер никогда не прекратит быть ребёнком даже в душе. Именно с ним Мартина чувствует себя по-особенному. Только он может одним своим словом прикосновением сухих губ к её коже успокоить и защитить от всех невзгод. Ресницы Хельги дрожат и кажется, что она вот-вот заплачет во сне. Она прижимается ближе к Питеру, не понимая, что он тут и никуда не денется. Девушке кажется, что она идёт по какой-то белой комнате, где нет ни мебели, ни дверей. Она в панике колотит руками стены и пытается найти выход. Она громко кричит имя своего любимого, но всё, что получает в ответ, это тишину. Внезапно позади неё появляется сам Питер Пэн. Его зелёные глаза, такие ласковые для неё и нежные, сейчас совсем чёрные и злые. На губах застыла недобрая ухмылка. -Ты в ловушке, малышка. – раздаётся в голове Мартины до боли родной голос. Она дико вскрикивает и в ту же минуту просыпается. Девушка понимает, что ей снова приснился кошмар и она всего навсего в их с Питером спальне. Пэн уже проснулся и спустился вниз, от этого Мартине легче. Пусть им и не удалось понежится в кровати с утра вдвоём, но он не будет знать, что её снова посещают кошмары. Такое продолжается уже две недели, один и тот же сон. Мартина не может успокоится, ведь когда теряешь любимого человека так много раз, невольно начинаешь боятся потерять снова. Хельга подбирает с пола одежду и вспоминает, как они провели вчерашнюю ночь. С Питером не нужен был ни какой медовый месяц. Они были дома вместе со своими двойняшками, но каждый раз Питер вытворял что-то новое и необычное. Он любит игры и всегда втягивал в них свою малышку. Вчера он вернулся с прогулки с близнецами слишком радостный и любой мог заметить его игривую улыбку. Как только Робби и Лира уснули сном младенцев в своих комнатах, Питер прижал свою Истинную любовь к стене. Мартина спускалась с лестницы, прокручивая в голове вчерашний вечер. Запах свежезаваренного кофе взбодрил девушку и воспоминания о сне стали только воспоминаниями. Лира и Робби, которым только совсем недавно исполнилось четыре месяца, уже говорили на своём языке какие-то звуки и переговаривались с друг другом. Их зелёные глаза так были похожи на глаза Питера, что нельзя было не удивляться. -Доброе утро. – тихий и до ужаса приятный голос Пэна воздействовал на Мартину, как успокоительное. Властные руки обвили её вокруг талии и сбивчивое дыхание стало ощущаться в районе уха. Мартине это определённо нравилось. Он запустила руки в взлохмаченные волосы своего демона и, чуть оттянув их, поцеловала Питера в полу открытые губы. Как всегда, удержать главную роль в поцелуи Мартине не удалось, Питер был жутким собственником и нежно, но в то же время страстно мял губы девушки. Он отстранился от неё только когда оба насытились друг другом. -Как вам спалось? – радостно спросила Хельга, присаживаясь рядом с Робби и Лирой, которые играли с погремушками и мягкими зверьками, которыми их буквально завалили дедушка и бабушка. Было время, когда Тёмный маг терпеть не мог Питера Пэна и теперь мало что изменилось. Дело было в том, что Мартина в свои шестнадцать лет впервые встретилась с Питером и тогда у них завязались отношения. -Есть будешь? – ласково спросил Питер, запуская руку в волосы своей супруги. Никто бы никогда не подумал, но Питер Пэн мог отлично готовить, только вот знала об этом только Мартина и Робби с Лирой. Он готовил намного лучше, чем Мартина, на что она не редко обижалась. После этого Питер всегда дразнил её, что он может приготовить намного лучше, чем она думает и не только еду. -А что на завтрак? – поинтересовалась Хельга, подхватывая Лиру на руки. Робби прекрасно и на земле. Он не любит сидеть на руках, ну кроме, как у папы и мамы. Мартина бережно прижимает хрупкое тело к себе, получая в ответ от дочери непонимающий взгляд. Девушка по немногу начала понимать, что означает быть матерью. Она не представляет себе жизнь без Робби и Лиры, а тем более без Питера. Он улыбается ей тепло, чтобы и она улыбнулась. Наверное, если бы не Питер, то Хельга никогда бы не узнала, что такое настоящая Истинная любовь. Это прекрасно и ради этого стоит жить. Пэн смотрит на свою малышку и не может не признать, что он чуть-чуть, но изменился. Он стал нежнее относится к ней, любовь меняет людей. Некоторый сильно, а Питера она затронула полностью, от головы до пяток. Питер не может думать ни о чём, кроме Хельги. Она тот лучик света, который стоило ждать столько веков мучительно долго. В кармане Пэна нервно вибрирует телефон, из-за чего его владельцу хочется швырнуть противную и мешающую вещь в стенку. Однако, юноша только морщится, замечая взволнованный взгляд Мартины. Любой звонок в Сторибруке не просто так. Да, два месяца в сказочном городке было тихо, но никто и никогда здесь не знает, с какой стороны придёт опасность. -Алло? – раздражёно, забыв посмотреть, кто звонит, отвечает Питер. -Пэн? – раздаётся где-то на другом конце города голос капитана Крюка. Питер закатывает глаза и удивляется, как Киллиан вообще понимает, кому звонит. -Нет, Санта Клаус. Не тупи, Джонс!- издевается Пэн, любуясь на откровенно смеющуюся Мартину. Он любит, когда она улыбается и смеётся. Её улыбка освещает каждый уголок его потемневшей души. Малыши улыбаясь мамочке, смотрят на папу, который смешно хмурит брови. -Пэн, не знаю, что тебя там укусило, но ты должен срочно приехать вместе с Хельгой в здании мэрии. Срочно! Дальше пошли скучные гудки, на которые Пэн с чувством, что капитан высказал всё положил трубку. -Что случилось? – Хельга обеспокоено посмотрела на супруга. Он никогда бы ни подумал, что однажды какая-то девушка станет его женой. Питер бы рассмеялся в лицо тому человеку, который бы предположил, что она может родить от него двух детей и стать самой единственной. -Нужно ехать к Реджине. Опять что-то случилось. – ухмыльнулся Питер. – Завезём Робби и Лиру к Руби и поедим. Неожиданно он остановился на глазах Мартины. В них была какая-то грусть. Под глазами были ели-ели заметные чёрные круги на ровне с веснушками. Секунда и Хельга в объятьях Пэна. Он ревниво прижимает её к своей груди и вдыхает любимый запах, связанный с Мартиной невидимой нитью. -Снова плохие сны? – Питер ласково проводит губами по уху Хельги, плавно опускаясь ниже. -Всего один. Я опять не могла найти тебя, а потом ты появился передо мной, но ты … не ты. Я… Договорить ей не дал поцелуй в губы. Питер был властным, но это только больше нравилось Мартине. Её сердце замирало с каждым сладостным прикосновение. Каждый их поцелуй оставался в памяти Хельги, как клеймо. -Идём. – говорит юноша, проводя кончиками пальцев по тонкой шеи и ключицам. Мартина улыбается и ей снова кажется, что ничего на свете не может быть сильнее чем то, что между ними. Рядом с ним ей не нужно было ничего особенного, только он, близнецы и любовь.