Стук любимого сердца.

Белль вошла в лавку и опасливо оглянулась по сторонам. Мало ли что её любимый муж мог понаставить во время реставрации? Мистер Голд методично перебирал драгоценные камни, которые он специально выложил на прилавок. Одним движение руки Белль спихнула всё это ненужное барахло на пол. Румпельштильцхен уже открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но гневное выражение лица его беременной жены заставило его притихнуть, как мышь. Румпель чётко понял после двух беременностей его жён Милы и Белль, что в этот период лучше всегда соглашаться с женой и уступать ей во всём. -Что-то случилось, Белль? – заботливо спросил Голд, соображая, как можно будет потом собрать быстро все камни, что валяются по полу. Красавица сначала невинно улыбнулась, но потом вцепилась руками в воротник рубашки мужа. Её голубые, обычно спокойные, глаза стали немного нервными и даже обиженными. -Это ты у меня спрашиваешь, что случилось? – резко заявила Белль, несильно сжимая руки. – Это я должна спросить, на каком основании ты продал Сторибрук в руки злодею? Здесь живу я, твоя дочь с мужем, твои внуки, Генри, твоя семья. Это низко доставить всему городу столько страданий! -Белль, ты не правильно всё поняла. – стал оправдываться Голд, моля богов образумить свою жену. – Я сделал это только ради тебя. Я должен был вернуть тебя и нашего ребёнка из вечного сна. Я не мог иначе. -Но это не оправдание. – возразила женщина, опуская руки себе на живот. – Ты мог найти другой способ и без продажи города. Сторибрук – дом для всех нас, а теперь по твоей вине он в руках Хайда. Как и главное кто справится с Злой королевой и доктором Хайдом? -Ну, с королевой я не виноват. – попытался смягчить всё это Румпельштильцхен. -Нет, Румпель. – покачала головой Белль. – Это не выход. Я очень тебя люблю и нашего второго ребёнка, буду любить не меньше Мартины, но твои поступки… Я не знаю, что делать. Ты идёшь к своей цели, не замечая того, что перед собой. Мне трудно жить с тобой и с твоим характером. Я… Я хочу пожить без тебя. -То есть? – от оцепенения Голд не мог выговорить не слова. Конечно, у них бывало много разборок и ссор, но никогда они не доходили до того, что Белль уходила от него на долго. -Я хочу подать на развод. – ели выговорила Белль. Ей самой было трудно это признать, но она давно подозревала, что раз их любовь не истинная и он даже не разбудил её поцелуем любви, то возможно, что она всё таки ошиблась в Чудовище. Белль отошла от прилавка и посмотрела в расстроенные глаза мужа. -Но, Белль… - прошептал Румпельштильцхен. – Я люблю тебя и… подумай о ребёнке. -Я не говорю, что ухожу на всегда. – с трудом веря в свои слова, произнесла Красавица. – Просто мне нужно разобраться в своих чувствах к тебе. Подумай, тебе тоже нужно разобраться во всём. Тебе станет легче, вот увидишь. Она вышла, почти не разу не оглянувшись. Только в дверях Белль застыла и прислушалась к своим ощущениям. Ребёнок внутри Белль слегка шевельнулся, от чего рука женщины легка на живот. Она понимала, что этот стресс плохо скажется на её здоровье, так что лучше принять таблетки и зайти к доктору. Голд простоял в пустой лавке и старался привести дыхание в норму. Он снова оступился и на этот раз это может стать его самым большим проколом. Белль его единственная любовь, она понимает его, живёт ради него, а Тёмным маг, как обычный человек, помешанный на власти, не признаёт того, что в его руки попало самое драгоценное сокровище на земле. Питер оставил машину около кафе «У Бабушки» и посмотрел на бывший дом его малышки. Мартина провела в кафе большую часть жизни, это её дом, где живут её приёмная мама и бабушка. Пэн входит в кафе и на его лице сразу же появляется улыбка. Лучистое лицо Хельги заставляет и его улыбается. Девушка сидит за стойкой, а рядом с ней бабушка и Зелена. Сестра Реджины вместе со своей дочкой Робин тоже сегодня решили прогуляться. Даже не скажешь, что малышка Робин родилась не намного раньше, чем Робби и Лира. Кажется, что ей намного больше, чем пять месяцев. Она уже была довольно крупной и хлопала в ладоши, когда её мамочка улыбалась и смеялась вместе с ней. -Привет, Пэн- машет хозяину Нетландии злая ведьма Запада. Она уже давно не та, хоть старые привычки остались при ней. Дети меняют злодеев. Питер целует Мартину в щёку и чувствует, как место поцелуя заливается ярким румянцем. Он подхватывает Робби на руки и при виде папы малыш улыбается ещё шире. -Узнал отца. – ухмыляется вдова Лукас. Она всё ещё помнит, как бегала за горе-женихом с арбалетом в руках пытаясь его застрелить. Она-то знала, что связь с демоном обернётся в итоге беременность Хельги, но она была рада, что на свет появились её любимые правнуки. Лира сидела на руках у Хельги и обнимала тонкую шею мамы. Питер ни за что бы на свете не продал своих детей и Мартину. Они его всё, они намного ценнее, чем остров и власть. -Так вот, - продолжала начатый разговор Зелена, поправляя свои шикарные рыжие волосы. – Я с Робин ходила в больницу и доктор Вейл объяснил, чем вызвано такое быстрое развитие моей горошинки. Оказывается, это как-то связано с зелье беременности. Питер насторожился, ведь Мартина тоже принимала зелье, ускоряющее беременность. Значит ли это, что с Робби и Лирой происходит тоже самое? -Так что тебе нужно сходить в больницу. – советует Зелена Мартине, поглаживая Робин по пухлой щёчке. – Пусть Виктор сам всё объяснит. -Думаешь, нужно съездить? – обращается Хельга к Питеру, смотря ему прямо в глаза. Пэн не может рисковать здоровьем детей и легко соглашается. Всю дорогу до больницы Питер думает, как так его могло изменить отцовство. Он был всегда дьяволом, эгоистичным мальчишкой и настоящим демоном, но с появлением в его жизни Мартины что-то изменилось. Будто весь прошлый уклад жизни перестал существовать. Питер не изменился существенно, но в его сердце поселилась любовь. Он ни к кому не испытывал такой океан нежности. Пэн не представлял, что это такое страсть без ума и ласка без начала и конца. Он понял это только когда перехватил её тонкое запястье руки, которая готовилась срубить мор-шиповник. Голубые глаза, которые сводили с ума, просто манили его, как магнитом. Он хотел быть ближе, чем мог бы и он стал. Неожиданность в качестве двух очаровательных детей стала самым радостным подарком с неба. Питер Пэн знал, что у ребёнка не может быть ребёнка, но только потом он понял, что стал мужчиной рядом с Хельгой. Кабинет доктора Вейла был светлый, как и у всех врачей. Если работаешь в таком городе, как Сторибрук, то приходится каждый раз быть готовым к родам, операции или же к выправке костей. Виктор осторожно осматривал Робби и Лиру, ни на минуту не забывая, что делает это в присутствии демона из Нетландии. -Что я могу сказать, - робко начал доктор, сжимая в руках стопку бумаг. – Это всё последствия зелья, ускоряющего беременность. Зелье действует в основном на плод, а не на саму мать. Оно ускоряет развитие ребёнка и это прямым образом продолжает действовать и после появления на свет. Ребёнок развивает быстро, но не с таком максимально скорость, как во время оплодотворения. -Ничего не понял, что ты сказал, но ты точно получишь. – резко заявил Пэн, пытаясь взять и задушить Вейла. К счастью доктора, в кабинете была и Мартина, Хельга сумела спасти Виктора от своего возлюбленного, который запросто мог сделать из него труп. Одним взглядом и прикосновением Мартина могла остановить Питера даже от самый решительных поступков. Её рука мягко легла на грудь юноши, что на время остановило его. -Что это значит? –спросила Хельгу в доктора, который уже стал пятится назад. -Это значит, что в этом нет ничего плохого. Дети просто быстро развиваются. Это ни как не повлияет на их здоровье. Это в каком-то смысле даже хорошо. По крайней мере, Робин тоже попала под действия зелья беременности. -Теперь руки чешутся убить Голда. – сознался Питер, удерживая Мартину подле себе за локоть. -Папу то за что? – удивилась девушка, одевая своих малышек. -Это он предложил дать тебе то зелье. – фыркнул Пэн, поднимая на руки Лиру. Малышка, подражая папе, сделала какое-то движение носом, напоминающее призрение. Питер улыбнулся своей малышке и подумал, что теперь пожалуй понимает Румпельштильцхена. Он никому бы не смог отдать Лиру. Она его принцесса, маленькая девочка. Робби он тоже любил, но мальчик был любимцем мамы, а вот Лира обожала папочку. Он делала такое смешное выражение лица, что она просто не могла не засмеяться. Вейл облегчённо вздохнул, когда странная парочка с двумя близнецами скрылась из его виду. Он в который раз убедился, что ему нужно менять работу, но как её поменяешь при риске каждый день лишиться памяти? Питер посмотрел в отражение в зеркале машины на свою любовь и близняшек, не скрывая улыбки. Ему казалось, что Мартина научила его улыбаться как-то по-особенному, так как он раньше не умел. На самом деле он всё умел, даже любить, просто на острове, в том жестоком мире, который Питер не знал до дочери Тёмного, у него не было возможности проявить эти чувства. «Я люблю тебя» - прошептали его губы, прекрасно зная, что эти слова Мартина слышит от него каждый день и не устанет никогда слышать.