Наша "простая" жизнь

Утро следующего дня стало утром обсуждения прошедшего громкого события касательно Эвелины Харрис. Кто-то выдвигал свои предположения о том, что в итоге будет и сможет ли бедная грффиндорка оправиться, кто-то искренне, а кто-то не очень переживал, а некоторые и вовсе выдавали в общественность свои версии произошедшего, в результате которых Эвелина Харрис получила славу супер героини, спасшей несчастных учеников, заслоняя их своей стальной грудью. И только несколько человек действительно переживали и хранили свое молчание, ничего и никому не говоря. Лили по-прежнему была бледна, как мел. Она, вместе с Самантой и Алисой, даже не появилась на завтраке. Больше всего ее терзала мысль о том, что если что и случиться страшное со здоровьем подруги и это приведет к пагубным последствиям, то они так и не помирились. Эванс ругала без устали свою гордыню, ей так хотелось зарыдать! Но даже на это не было сил. Эвелина занимала в ее жизни значимое место — место самой лучшей подруги. И когда с близким человеком случается такое несчастье и ты совершенно не можешь ничем помочь, где-то в душе неприятно горчит досадой и безнадегой. Лили, постоянная активистка на всех предметах, сейчас сидела на последнем уроке перед обедом. Макгонагалл, преподавательница весьма строгая, отличалась не только своей непреклонностью к неучам и профессионализмом в своем деле, но и особой чуткостью. Как никак она была деканом факультета и знала, что для Лили это был тяжелый удар по эмоциональному состоянию. Когда прозвенел звонок с урока, Лили представила, как рядом сидит Эви и, выдохнув, что урок кончился, улыбнется своей фирменной улыбкой и скажет «а теперь настал час еды и отдыха!» и в самом лучшем настроении выйдет из кабинета и всю дорогу будет говорить, говорить и говорить. Но ее здесь нет. -Мисс Эванс, я бы хотела поговорить с вами, - обратилась декан к своей студентке, когда все начали выходить. Лили посмотрела на Алису и Саманту, которые в ответ кивнули головой и вышли прочь. Макгонагалл предложила девушке сесть на первую парту перед учительским столом, а сама встала около него и обеспокоенно посмотрела на студентку. -Мисс Эванс, я понимаю, что вы переживаете. Мы все знаем мисс Харрис и желаем ей скорейшего выздоровления, но право, не стоит Вам ходить в таком состоянии, будто ваша подруга умерла. -Она может ослепнуть, вы и сами знаете. И у нее страшные ожоги. Я не могу вести себя так, будто она всего лишь больна простудой. А на счет моей нулевой активности на предметах не беспокойтесь, я просто немного в шоке, но все будет нормально. -Мисс Эванс дело не в успеваемости, а в вашем состоянии! Вы словно зомбированы! Просто поберегите свои нервы и старайтесь думать о хорошем. Мисс Харрис поправится, за ней наблюдают профессиональные врачи и они смогут ей помочь. -Я просто должна прийти в себя. Дело в том, что перед этим... случаем мы поругались. Но всё будет в порядке, - Лили смахнула с глаз слёзы. Ей хотелось верить в то, что всё кончиться благополучно, что в один день её лучшая подруга войдет в Большой зал, что она улыбнется, и летящей походкой поспешит к ней. Лили не могла и мысли допустить, что девушка навсегда лишиться зрения. Около кабинета девушку уже дожидались Саманта с Алисой. Они молча пошли в гостиную. После случившегося несчастья девушки мало разговаривали. Не то чтобы у них не было каких-то общих тем для обсуждения, просто шок увиденного не отпускал их мысли, а потому каждая из них молча уговаривала судьбу спасти Эви. По приходу в гостиную и до глубокого вечера этого же дня они надеялись, что родители Эвелин, которые, несомненно, находятся в больнице с дочерью, пришлют хоть короткую весточку о состоянии их подруги. Но ничего не было, а если и подлетали совы к окну, от чего девушки всякий раз вскакивали с надеждой в сердце, то они приносили различные безделушки от родителей других учеников. -Может они прислали письмо директору или Макгонагалл? - предположила Саманта, нарушив многочасовое молчание. - Мы могли бы завтра утром сходить к ней и спросить. -Так и сделаем, - сухо ответила Лили, сидя в кресле, в котором обычно сидела Эви, и, сложив руки на подлокотнике, положила на них подбородок. Она с грустью в глазах смотрела в окно, наблюдая, как тень грядущей ночи вытесняет дневной свет. Уже где-то, небольшой россыпью, на небе появились звёзды. Эванс думала от тех километрах, которые отделяют Хогвартс от Мунго. Возможно, сейчас Эвелина лежит в тёмной палате, может в сознании, а может и нет, но она не может видеть это по истине прекрасное ночное небо. Она вообще ничего не может видеть. Лили вновь испытала приступ слёз. -Я виновата! - изрекла она дрогнувшим голосом, и скрыла свое лицо в ладонях. -Лили, ты чего такое говоришь? - Алиса успокаивающе погладила подругу по спине, тревожно переглянувшись с Самантой. -Если бы мы с ней не поссорились, она бы встала в пару со мной на уроке, и ничего бы не произошло! - Эванс медленно переходила на крик. -Никто из нас не может видеть будущее, Лили! Кто же мог знать, что так произойдет? - Саманта обняла девушку и покачивала её, словно маленького ребёнка. -У нас впереди два выходных дня! - Лили отстранилась от Сэм и округлила глаза. Девушкам показалось, что от горя она в эту секунду лишилась рассудка. - Мы могли бы пойти завтра утром к Макгонагалл и попросить разрешение, чтоб приехать в больницу и навестить Эви! -Не знаю, - вслух озвучила свои раздумья Алиса, - разрешат ли. Скажут, что к ней нельзя по случаю её состояния. -Но попытаться стоит! - поддержала Лили Саманта. -Утром пойдём, - Лили ладонями вытерла свои пылавшие от слез щеки, и откинула назад рыжие волосы. -Я устала и у меня уже голова ломиться от мыслей, - Алиса устало вздохнула, - Фрэнк весь день ходит за мной, он очень переживает за моё состояние. Я, пожалуй, пойду спать. Утром, если что, разбудите меня, вместе пойдет к Макгонагалл. Спокойной ночи! Алиса удалилась наверх , а минут десять спустя и Саманта, посмотрев на Лили красными глазами, пожелала сладких снов и ушла наверх. Эванс осталась наедине со своими мыслями. Теперь её преследовало чувство вины. Хотя её разумная часть подсознания твердила, что она не при чём, девушка никак не могла успокоиться от этого. Она посмотрела на часы, которые показывали половину первого, однако девушке спать совершенно не хотелось. Она обнаружила в гостиной лишь мародеров и еще парочку студентов. И никто из них не был удостоен её внимания. Встав с кресла, она почувствовала, как сильно затекли её ноги от неудобной сидячей позы, и как её голова резко пронзила боль — этим днем она слишком много плакала и нервничала. Пошатнувшись, она подошла к доске объявлений, сама даже не зная зачем. Видимо, хоть какая-то деятельность могла её отвлечь. Но спустя пару секунд она поняла, что сделала это зря. На доске красовались некоторые фото с прошедшей вечеринки, на одной из которых была Эвелин. Она улыбалась, стоя в обнимку с Поттером, который назойливо пытался вручить фотографу бутылку. -Лучше бы ты пила, как бронтозавр, делала, что только пожелаешь, только бы с тобой всё было нормально, прости меня, - Лили дотронулась кончиками пальцев до фото, отчего маленькие фото-Джеймс и фото-Эви отступили назад и внимательно всмотрелись со снимка на лицо девушки. В который раз она поразилась удивительным свойствам волшебных фотографий. -Я всё-равно вылезу отсюда, - послышалось со стороны. Кто-то шикнул и Лили повернула голову. В гостиной теперь были только Мародеры. Они хранили молчание и смотрели все в разные стороны, что было очень подозрительно. Ребята явно о чём-о секретничали. Лили закатила глаза и направилась к лестнице, ведущей в девичьи спальни. -Я найду способ добраться до Мунго! - рявкнул Сириус, от чего на него обрушилось тройное шиканье и раздался звук, будто кого-то треснули по подзатыльнику. Лили проскочила за угол, чтобы быть незамеченной. Ей стало интересно, зачем Блэку понадобилось отправляться в больницу. -Вдруг Лили ещё не ушла! Да и вообще говори тише! - тихим злобным голосом ругался Ремус. -Я проверю, - отозвался Поттер, и Лили поняла, что сейчас он пойдет проверять, не стоит ли она где и подслушивает, а потому она еще больше вжалась в стену, едва ли не вошла в неё. Спустя секунд тридцать Джеймс благополучно вернулся к парням. -Можно говорить. -Я мог бы превратиться и проскочить. Я приблизительно знаю, где находиться больница, - размышлял Сириус. «Превратиться?!» - мысленно усмехнулась Лили. Она совершенно не представляла, что Блэк имеет в виду. -Ага, отлично! А ты не подумал, что тебя не пустят? - вновь заговорил Люпин. -Он опять превратиться в пса и прошмыгнет к Харрис, - сказал Питер. -Ну конечно, Хвост, собак-то точно пускают к пациентам, это же ветеринарная больница, идиот! - ругнулся Поттер. -Сириус, проще пойти к Макгонагалл и попросить разрешения! - голос Люпина был таким, будто он вот-вот сорвется на крик. -А может мне еще справку получить, что мне можно пойти в больницу? С подписями попечительского совета твою м.... -БЛЭК! - рявкнул Поттер. - Все понимают, что твориться в твоей буйной кудрявой башке, но это не значит, что надо становиться полным идиотом! Лили шокировано молчала. До неё медленно доходил смысл только-что произошедшего разговора между парнями. Сириус, по всей вероятности, собирался обойти все запреты и увильнуть из школы, не имея на это разрешения. Но почему у него такое сильное желание попасть к Эвелин? Лили задумчиво уставилась перед собой, абстрагировавшись от внешнего мира и впадая в вихрь собственный размышлений. Она не могла не заметить, что Блэк активно старался завоевать внимание её лучшей подруги, и тут ему надо отдать должное — он не упускал ни одной возможности, чтобы пытаться сразить непокорную Харрис своим обаянием и шквалом галантности. Но все знали кто такой Сириус Блэк. Он относился к разряду тех парней, которые видели в девушках лишь развлечение на время, а в лице особо неприступных свои собственные трофеи. Эвелин, как девушка весьма популярная в школе, став одной из «влюбленных дурочек Блэка» заняла бы первое, самое почетное место в его списке. Но слава Мерлину она была не так глупа, как те, кто верил в то, что Сириус искренне может влюбиться. Она стоически выдерживала романтические нападки парня, не подвергаясь его уловкам. И сейчас Лили было странно видеть эту новую сторону Сириуса Блэка. Глядя в его беспокойные синие глаза, глядя на то, с каким переживанием он отнесся к произошедшему инциденту, вспоминая его лицо в тот день, когда он мчался с Эви на руках в больничное крыло, Эванс могла сказать определенно точно, что он проявляет к ней совершенно иные чувства, нежели к остальным. Возможно, именно неприступность её подруги заставила непоколебимое сердце главного плейбоя школы забиться с новой силой, ранее ему не ведомой. Эванс загорелась желанием сейчас дать обнаружить себя, выскочив из своего укрытия и присоединиться к планам Сириуса. Она не могла и далее жить в томительном ожидании хоть каких-то новостей о состоянии здоровья своей подруги. Мысль о том, что Эвелин может лишиться своего зрения, не покидала Лили ни на минуту. Да и к тому же, её просто уничтожало чувство вины за эту беду. Лили казалось, что не будь между ними той ссоры, ничего бы и не произошло. Сглотнув подступающий к горлу ком, девушка незаметно прошмыгнула по лестнице к своей спальне. Войдя в помещение, где уже господствовал Морфей, девушка дезориентировалась от резкой перемены от света ко тьме. Лампы были выключены и её подруги мирно посапывали в своих постелях. Взгляд невольно упал на пустующую кровать с левой стороны от Лили. Девушка подошла ближе и села на несколько дней не тронутые покрывала. Она оглядела балдахин, аккуратно заправленный канатной золотистой веревкой средней толщины. Подушки были пышно взбиты, и краем глаза Лили увидела что-то, выглядывающее из под них. Интерес разгорелся в девушке, и Лили немедленно приподняла подушку, обнаружив листок бумаги. Взяв его в руки и развернув, она поняла, что это было письмо. Ей было совестно читать его, она чувствовала себя так, будто подглядывала за кем-то. «Но ведь я её подруга, а это её кровать» - оправдала сама себя Лили, хотя где-то внутри голос разума ругал её за чрезмерное любопытство. Почерк был ей смутно знаком. Дорогая Эвелин! Я считаю себя полным лузером из-за того, что не могу сказать тебе этого в лицо, а потому решил изложить все это на бумаге. Мне ужасно жаль, что я повел себя отвратительно по отношению к тебе, что я не проявил понимания. Не могу отрицать, что я недоволен тобой, что меня сбило с толку то, что ты повела себя подобным образом на вечеринке. Поттер многократно извинялся передо мной, что очень благородно с его стороны. Я очень привязан к тебе. Ты мне нравишься так же, как и прежде. Я хотел бы встретиться с тобой сегодня вечером в астрономической башне. Я верю, что ты дашь мне шанс. Пожалуйста, приди, но если ты не захочешь... Я пойму. С любовью, Чарли. Лили в изумлении уставилась на написанный текст. Чарли хотел начать всё сначала! Но вопрос, почему письмо оказалось в этой спальне, учитывая, что Эви съехала отсюда, и когда оно вообще было написано. Волна сожаления накатила на Лили, и, аккуратно сложив письмо, она убрала его в свой прикроватный столик, после чего переоделась во фланелевую пижаму и легла спать с беспокойством на сердце. Утром, как и думалось накануне вечером Лили, она чувствовала себя разбитой и не готовой прожить хоть пять минут нового дня. Еле поднявшись, она поспешила в ванную, чтоб охладить свое лицо водой. Секундное облегчение для девушки, однако, увидев в зеркале красные глаза и опухшие веки, она не смогла удержать единичные остатки более-менее хорошего настроения. -Так, - она ухватилась за края керамической раковины, сосредоточенно глядя на свое отражение, - приведи в порядок свои мысли и лицо, Эванс. Будь сильной. Почистив зубы и одев повседневную форму, так как были выходные, Лили не стала будить своих подруг в такую рань и тихо вышла из комнаты. Спустившись в гостиную и посмотрев на часы, Эванс решила, что идти к Макгонагалл ни есть подходящее время. А потому девушка села за столик возле кресла. На столике были разбросаны перья, несколько баночек чернил и учебник по истории Магии, с обложки которого своим проницательным взглядом на неё посмотрела автор — Батильда Бэгшот. Из-под нескольких страниц книги торчали листы бумаги. В голову девушки пришла идея самой написать родителям подруги, раз те до сих пор этого не сделали. Вытащив менее помятый лист бумаги и отобрав более приличное перо, она задумчиво обмакнула его кончик в баночку. Дорогие мистер и миссис Харрис! Чувствую себя неловко от того, что, возможно, докучаю вам своим письмом. Вероятно, сейчас у вас слишком много забот с вашей дочерью, от чего я еще раз извиняюсь за беспокойство и так же приношу свои соболезновании по поводу случившейся беды. Я искренне верю, что она в скором времени поправиться и все завершиться очень хорошо, а потому желаю вам сил и терпения. Однако не могу не попросить вас прислать мне хотя бы небольшую весточку о состоянии ее здоровья. Я переживаю за нее. Заранее благодарю вас за ответ. Всегда ваша, Лили Эванс. Сложив его вдвое и свернув в трубочку, Лили поспешно вышла из гостиной и направилась в совятню. Она шла так быстро, словно ее там ожидала единственная в мире почтовая сова, которая вот вот должна была отправиться в путь. Войдя в светлую просторную совятню, в нос девушки ударил запах сушеной травы. Большинство сов спали, низко опустив головы, и лишь несколько ухали и подавали признаки бодрствования. Но одна сова вела себя более беспокойно, чем остальные. Личная сова Эвелин, Алек, беспокойно порывался со своего места. Его лапка была привязана к жердочке, чтобы он не смог улететь. Испытав огромную жалось, Лили устремилась к нему. Будто почуяв письмо и его содержание, Алек встрепенулся ещё сильнее и рванул к нему. Лили отвязала его лапку и и он тут же схватил пергамент. -Найди ее родителей, - короткое замечание и Алек тут же широко распахнул крылья и вылетел в окно. Лили поразилась такой преданности. Алека подарили Эви, когда та была еще только на пути поступления в школу, и она любила его до умиления. Харрис вообще отличалась своей обильной любовью к живым существам. Неудивительно, что Алек так занервничал, когда его хозяйка пропала из школы. Далее все выходные дни, а потом и всю учебную неделю, Лили нетерпеливо вышагивала по замку в сопровождении своих подруг, Алисы и Саманты. Рассказав им о том, что он написала письмо родителям, она тем самым побудила в девушках желание так же, как и она, быстрее получить ответ. Их жизнь текла так же размеренно, они по-прежнему оставались в неведении и всё же старались не замкнуться из-за переживаний. -Может они слишком заняты? - Саманта обеспокоенно посмотрела на девушек и споткнулась о собственную ногу, чуть не налетев на какого-то проходившего рядом второкурсника. -Вероятно, мистер и миссис Харрис дежурят у постели своей дочери, это ведь... горе, - Алиса отрешенно уставилась в окно, жмурясь от ослеплявших лучей солнца. Лили воздерживалась от каких-либо комментариев и лишь шла дальше, глядя перед собой. Ей не давал покоя не только отсутствующий ответ от родителей Эвелин, но и поведение Блэка, который всё это время ходил не менее задумчивый, а так же то, что по школе ходили слухи, будто в прошлые выходные с самого утра он никому не попадался на глаза, что приняли за его отсутствие в школе. Сам Блэк усмехался в ответ на это, однако Лили была склонна верить тому, что он действительно отсутствовал. -Мисс Эванс? - Лили не сразу поняла, что её окликнула профессор Макгонагалл, а потому посмотрела на нее так, словно видела впервые в жизни. -А? -Я искала Вас, - она перевела взгляд на Сэм и Алису, - и вас, девушки, тоже. Следуйте за мной. Лишних вопросов задавать никто не стал, однако все трое переглядывались в полном недоумении. Декан безмолвно держала путь к кабинету директора, что ещё больше насторожило подруг. Однако, войдя в большое помещение, на стенах которого играли блики от стоявших всюду зеркальных металлических предметах, и застав профессора Дамблдора, сидящем в своем кресле в самом хорошем расположении духа, девушки заметно расслабились. -Миссис Харрис! - воскликнула Лили, когда в их сторону развернулась женщина средних лет, облаченная в дорожную мантию. Густые медно-рыжие волосы были забраны в высокий пучок, закрепленный заколкой в виде лилии, миндалевидные карие глаза были полны беспокойства. На её поистине прекрасном лице появилась несмелая улыбка. -Здравствуйте, девушки. -Миссис Харрис прибыла сюда с целью доставить вас в больницу Святого Мунго, потому как юная мисс Харрис чувствует себя лучше, - добродушно сказал Дамблдор. -Ей лучше? - взвизгнула от радости Алиса. -Она чувствует себя отлично, - миссис Харрис вздохнула, - только... не видит. Но мы ведь верим в лучшее. Все замолчали. И тогда профессор Дамблдор решил первым разрядить обстановку. -Поскольку сегодня выходной, я с прав директора разрешаю Вам, миссис Харрис, доставить этих учениц к вашей дочери. Я надеюсь, что ей станет от этого ещё лучше. Миссис Харрис подошла к камину и подозвала к себе девушек. -Мы доберемся через камин? - Сэм недоверчиво покосилась на горшочек с золой. -Да, это более быстрый способ. Вы же не умеете трансгрессировать, - ответила женщина. -Транс-чего? - спросила Алиса. -Потом, - остановила её Лили и первая шагнула ближе к камину. Ей прежде доводилось путешествовать через камин, опять же в доме Харрисов. Набрав в руку золы и бросив ободряющий взгляд на подруг, которым профессор Макгонагалл объясняла правила пользования подобным «транспортным средством», она вошла в камин и, четко сказав название больницы, бросила золу себе в ноги. Её закружило до тошноты, перед глазами мелькали картинки других каминов, но в итоге её выбросило в нужном месте. Слегка пошатнувшись, она отошла подальше от камина и дожидалась остальных. Оглядевшись, девушка сообразила, что находиться в приемном пункте больницы. Туда сюда сновали доктора, держа в руках склянки и фонендоскопы. В целом, помещение казалось ей милым и чистым, хотя его нельзя было сравнить с обычной магловской больницей — слишком со странными травмами сюда попадали. Кто-то плюхнулся рядом и выругался, и Лили поспешила помочь Алисе подняться. -Это ужасно! - она протирала глаза от золы, - я думала, что ослепла! Сэм и миссис Харрис прибыли вполне нормально. -Ну что, идем. - миссис Харрис поманила их за собой, а Лили судорожно дышала, боясь увидеть свою подругу.