Я сделаю всё, чтобы защитить тебя

      — Ты видишь себя сейчас? — спрашивает он.       — Да, — еле слышно шепчу я.       — Я не слышу! Отвечай, Кларк!       — Д-д-да!       — Что да?       — Я слышу тебя, папа! — кричу я, пытаясь не заплакать.       — Ты видишь, кем ты стала, Кларк! И сейчас ты просто возьмешь и сдашься?       — Я…       — Сдашься, как сдался я? — снова спрашивает тот.       — Я не могу больше, — хнычу я. — Я устала.       — Кларк, — более спокойно говорит отец и садиться около меня, — посмотри кем ты стала, сколько всего ты достигла со всеми этими людьми, посмотри, милая, — он проводит ладонью вдоль линии горизонта. — Слишком поздно опускать руки, когда так много сделано и пройдено, дорогая, — он встает и начинает идти вперед.       Он же сейчас снова уйдет, и я больше его не увижу.       — Стой! — кричу я, соскочив с места.       Он оборачивается, когда последние лучи заходящего солнца освещают его лицо.       — Я… я не хочу вновь терять тебя.       — Я всегда рядом, Кларк, — он приподнимает уголки губ в ленивой улыбке. — Я рядом, пока ты помнишь меня.       — Но кто позаботится обо мне? Мне страшно, папа.       — Тебе очень повезло, потому что ты находишься в кругу людей, готовых отдать за тебя жизнь, моя дорогая. И рядом с тобой тот, кому можно доверять и любить всем сердцем. Цени это.       — Но я… — развожу я руки в беспомощности.       — Поверь тому, кто наблюдает с небес.       Я понимаю, что сейчас он уйдет.       — Я люблю тебя, — шепчу я одними губами и ощущаю вкус соленых слёз.       — Я тоже люблю тебя, дорогая, — улыбается отец и, повернувшись вперед, начинает делать неторопливые шаги вперед.       Глухи рыдания сотрясают мою грудь.       — И еще, Кларк, — бросает он мне напоследок, — прежде чем сдаться, подумай, почему ты продержалась так долго.

***

      Я резко соскакиваю с дивана, распахнув глаза. Клетчатый плед, аккуратно накинутый на меня, падает на землю. Лампа, висящая над компьютерным столом Рейвен, освещает весь кабинет канцлера в тусклом немом свете. Кейн, на пару с Рейс, сидит около стола и, как я догадываюсь, посменно контролирует всё движение с западной стороны. При мысли об этом внутри всё сжимается и болезненно сворачивается, отдавая холодным адреналином по всему телу. Тав сидит неподалеку от брюнетки и попивает кофе. Должно быть, уже кружку пятую по счёту. Монти, покачиваясь взад и вперед, судорожно заламывает пальцы, пытаясь что-нибудь разглядеть в мониторе. Я не могу так. Не могу сидеть здесь и ждать, пока кого-нибудь из наших убьют. Не могу сидеть и ждать Блейка. Я должна быть рядом с ним. Потому что я не могу его потерять.       Я тихо встаю с прогнувшегося дивана и подхожу к Рейвен.       — Есть какие-нибудь новости?       — Беллами сообщил по рации около десяти минут назад, что они еще не добрались до места.       Я киваю и понимаю, что не могу сидеть тут сложа руки. Незаметно смахиваю карту со стола, которую сама вместе с Беллами рисовала недавно.       Я уверенным шагом иду к двери. Если и спросят, скажу в туалет. Так, Маркус говорил, что они отправились на машинах. Значит, мопед свободен. Поеду на нём. Только знаешь в чем загвоздка, Гриффин? Ты, чёрт возьми, все-таки не умеешь им управлять! Но так ли это важно, верно?

***

      Быстро накидываю на себя куртку, ранее завязанную на пояснице, и вхожу в один из отделов гаража Аркадии.       Лапмы тускло жёлтым светом освещают большую территорию комнаты. Здесь стоят еще пять машин и один мопед. Несколько столов с разбросанными чертежами и бумагами. Мониторы, полки, детали. Просто рай для Рейс.       Быстро подхожу к столику шатенки. Нужно найти ключ зажигания. На столе несколько чертежей, макет какой-то ракеты, куча карандашей, ноутбук и модель воздушного шара, которую мы с Окти подарили ей. Глядя на статуэтку, я поневоле улыбнулась. Вспомнила, как мы все праздновали Хэллоуин, веселились и ни о чем не задумывались. Скоро всё будет так же.       В стол встроены две тумбочки. Резко отдергиваю ручку одной из них. Ничего. Несколько выцветших фотокарточек и разобранная рация. Да простит меня Рейвен за то, что роюсь в её вещах. Снова отдергиваю ручку теперь уже нижней тумбочки. Снова чертежи, пара гаечных ключей, пучки проводов и никакого намека на ключ зажигания.       — Черт! — вслух выругиваюсь я и пинком закрываю тумбочку.       Повернувшись к стене, двумя ладонями судорожно потираю лицо. На темно синей стене висит примерная карта всех ходов и выходов из ковчега. Сбоку что-то непонятное. Прищурившись, подхожу ближе и вижу вбитый в стену гвоздь. А на нем висит связка ключей. Ну твою же мать! Не могла раньше посмотреть на эту гребаную стену, Гриффин? Резко хватаю пучок ключей в кулак и бегу к мотоциклу. Уверенным шагом хватаю рычаг ворот, ведущих в гараж и тяну его вверх. «Пожалуйста, только меньше шума, меньше шума», — молю я, начиная двигать выше и выше. Стойки, держащие дверь, начинают сотрясаться, создавая гул, а вместе с ними и сами ворота, цокая и гудя, складываются в гармошку и заворачиваются кверху, тем самым освобождая проем.       — Спасибо, что хоть не всю Аркадию разбудили, — бурчу сама себе я под нос, — а лишь половину.       Усевшись на мотоцикл, я ввожу ключ в зажигание. И с замиранием сердца жду, чтобы всё прошло гладко. Давай же! Дергаю кисть руки вправо, мотоцикл начинает кряхтеть и дергаться, но затем двигатель замолкает.       — Ну давай же! — молю его я и снова кручу ключ.       Несколько выхлопов, и снова гробовая тишина.       — Чёрт! Ну же!       Жужжание, казалось бы длящееся длиною в жизнь, наконец переросло в рык и гудение мотора.       — Есть! — выдыхаю я и кладу руки на руль.       Так, как, чёрт возьми, водить этим? Твою мать! Главное, добраться туда живее Беллами. Где педаль газа? Ох, ты идиотка, Гриффин! На мопедах нет педалей! Все на руле. Фух, ну, поехали, пока сюда не прибежал канцлер и не снес тут всё к чертях собачьим.       Тяну левую ручку на себя, и этот гребаный кусок железа резко рвется вперед и встает на заднее колесо.       — Твою мать! — кричу я от испуга.       Чёрт! Чёрт! Чёрт! Не так резко, Гриффин! Ну же, давай. Сейчас точно все сбегутся.       На счёт три.       — Раз, — медленно шепчу я и снова кладу руку на руль.       — Два...— медленно тяну на себя.       — Три! — пищу я, и транспорт резко дергается вперед.       Тело каждый раз сотрясается на кочках, руки отдергиваются от руля, но я упорно вдавливаюсь в него пальцами, чтобы не потерять управление.       Стрелки скачут на панели, и я понятия не имею, на что они указывают.       Мягко тяну тормоз, и мотоцикл сбавляет скорость.       — О Боже, — шумно выдыхаю я.       Пытаюсь сфокусировать свой взгляд в темноте и уловить дорогу впереди. Дорога пока ровная, поэтому я решаю протереть глаза одной рукой, а второй держать управление. Судя по окрестностям, осталось еще километров пять до места назначения. Давай, Гриффин, еще немного.       Вдруг резко я подскакиваю на кочке, одной рукой я не успеваю выровнять руль, и его дергает в сторону.       — Чёрт! — вскрикиваю я и пытаюсь выровнять траекторию проезда,  — умоляю, только не сейчас.       Мотоцикл продолжает кидать из стороны в сторону, с кочки на кочку. Блять. Я кидаю взгляд вперед, чтобы оценить состоянии трассы впереди. На горизонте стоят два дерева прямо посередине пути.       — Чёрт!       Вдруг мопед резко подпрыгивает на заднем колесе, и слышится хлопок.       — Какого хера это сейчас было?! — ору я, судорожно оглядываясь назад, пытаясь понять.       «Лишь бы ничего не лопнуло, лишь бы ничего не лопнуло», — молю я.       Так, пора тормозить, если не хочешь красиво вписаться в эти огромные деревья. Резко сжимаю рукоятку и тяну на себя. Скорость на спидометре не меняется, и тормозит только переднее колесо.       — Твою мать! — громко выругиваюсь я. — Давай! Давай же!       Жму еще несколько раз, но всё тщетно. Скорость снижается, но не до такого состояния, чтобы сбросить её насовсем и полностью остановить эту несущуюся на всех парах херню!       Тормозные провода порвались. Господи. Решила, называется, прийти на помощь, хотя помощь тут нужна тебе, Гриффин!       — Ну же! Тормози! — кричу я и пытаюсь тормозить хотя бы передним колесом.       Снова резко жму, и колесо так же резко тормозит, но заднее при этом мчится на всё той же скорости. Твою мать, Гриффин! Ты же сейчас перевернешься!       Переднее колесо тормозит, но под большой скоростью заднего не может стоять на месте, и всё сооружение резко со скоростью заднего колеса, встает на переднее и переворачивается.       Я кричу и пытаюсь прикрыть голову, чтобы не сломать себе нос. Левая рука больно ударяется о летящий кубарем руль мотоцикла. Голова ударяется о седушку, в ногах чувствуется резкая и ноющая боль.

***

      — Какого хрена вам не сидится на своих равнинах, ребятки? — рычу я, наставив ружьё на двух наездников равнин.       — Мы надеялись, что Ванхеда будет с вами, — хмыкает один из них.       — Нам повторить вопрос? — спрашивает Миллер.       — Просто отдайте нам Небесную девчонку подобру-поздорову и никто не пострадает, — жестикулируя, выступает второй.       — Вы не получите её, — оскаливаюсь я.       Спокойно, Блейк. Ты еще успеешь перерезать глотки этим мудилам. Пусть хоть только пальцем её тронут.       — Это наше предложение, — мерзко улыбается тот. — Вы отдаете её нам в течение этих пяти дней без бойни и смертей и живете себе всю оставшуюся жизнь припеваючи.       — Валите-ка отсюда, пока мы вас не пристрелили, — выставляя автомат вперед, проговаривает Харпер.       — Пока ваши головешки еще на месте, — добавляет Брайан.       — Наше дело — предложить. У вас есть время до полудня завтра, — ухмыляется тот, — иначе у вас останутся дни до бойни, когда клан Небесных сотрется с лица земли.       — Увы, но дважды я не повторяю, — говорю я и резко выпускаю пулю в грудь второму.       Первый растерялся, не ожидая такого действия.       — Беллами! — слышится крик позади и выстрел.       Я смотрю на первого землянина с простреленной рукой, а в ней нож, который он, очевидно, хотел метнуть в меня.       Быстро кидаю взгляд назад и вижу Кларк.       О Боже, какого хрена, Гриффин?!       — Кларк! — выкрикиваю я. — Обыщите их на наличие оружия, — командую я всем остальным участникам группировки, а сам подбегаю к блондинке.       Лицо в мелких ссадинах, губа разбита, на плече синяк, рукав кофты порван, так же как и ремень автомата. Какого хрена произошло?       — Нужно было тренироваться управлять мотоциклом, — пытается выдавить улыбку та.       С облегчённым выдохом прижимаю её к себе. И уже представляю, как убью Джоди за то, что оставил её без присмотра, хотя я приказал ему не спускать с неё глаз.       — Стойте, — выкрикивает Гриффин и кидается к двум лежащим землянам.       Остальные ребята бросают на неё непонимающие взгляды.       — Я должна спросить у них кое о чем.       Один лежит замертво, а другой корячится от боли в простреленной руке.       — Чего именно вы хотите? — спрашивает Кларк.       — Королева хочет тебя, — откашливается тот, — либо без войны завтра до заката, либо готовьтесь отправится в мир иной.       Кларк заметно побледнела.       — Мы можем найти…       — Мы ничего не можем, — срывается Наездник, — либо твоя смерть, либо умрут все.       — Так, это пора заканчивать, — оттаскиваю я её. — Ты ведь понимаешь, что эта болтовня бесполезна?       Та лишь внимательно осматривает меня, затем делает шаг назад.       Наши люди оттаскивают мертвого землянина в кусты.       Гриффин судорожно заламывает пальцы и о чем-то серьезно размышляет. Наблюдая за ней, я замечаю движение со стороны. Мои брови внимательно насупились.       Резко из темноты вырвался третий землянин и побежал на Кларк. Смешно поднимая ноги, вывернутые коленями внутрь. Кларк не закричала, хотя в руке у него был восьмидюймовый кинжал. Землянин издавал какие-то нечленораздельные звуки. Он с размаху опустил нож, вцепившись в рукоятку обеими руками. Я быстро перехватил его запястья и резко вывернул. Нож вылетел.       Землянин пронзительно завизжал, словно дверь повернулась на ржавых петлях. Руки неестественно дернулись, как у куклы-марионетки, обе — сломанные в запястьях.       Я быстро сжал автомат и выстрелил в землянина с простреленной рукой. Затем подошел к вывшему на коленях землянину со сломанными запястьями.       — Передашь всем остальным, чтобы не совались к Небесным, — ткнул я его в грудь. — Не приближайтесь на милю к нашему лагерю, если не хотите сдохнуть. А о смерти Ванхеды можете забыть.       Затем, закинув руку на плечо грустной, но улыбающейся Кларк, я поцеловал её в макушку, и всем отрядом мы двинулись к машинам.