Кризис нежного возраста

Марко устраивали отношения с Томом, ограничивающиеся грубыми поцелуями, крепкими объятиями и шумными выдохами прямо в губы. Диаз любил зарываться пятерней в розовые волосы демона, слегка надавливая и оттягивая голову Тома назад. Им нравились вечера, когда Стар пропадала вместе с какими-нибудь подругами-принцессами, а родители Марко были в отъезде. Они чувствовали свободу и независимость от всех измерений. И, наверное, это казалось прекрасным. Им нравилось находиться друг с другом, сплетать языки в быстром танце и просто знать, что здесь, совсем рядом, есть тот, кому ты пока что нужен. Пока что – здесь самое главное слово. Марко знал: связь с демоном не вечна. Знал, но все равно продолжал пускать его к себе в комнату, позволять целовать, прикасаться и снимать напряжение, которое преследовало их обоих целый день, словно тень, которую невозможно оставить где-то вдалеке от себя. Диаз получал удовольствие в такой же степени, какой и Том. Придумывая свой собственный мир, построенный из хрустального доверия и песочного счастья. Наверное, это считалось свободными отношениями. После секса у Марко оставались синяки и отметины на всем теле. Те, которые он упорно скрывал под своей красной толстовкой, немного проклиная демона за его неосторожность и, в целом, ненавидел понедельники и будильники, заведенные на семь часов утра. Это утро его так же, как и предыдущие, изрядно бесило. Он проспал, не выполнил домашнюю работу и забыл сказать Стар, что она должна передать тетрадку с готовой лабораторной Джеки. Баттерфляй дома уже не оказалось, тетрадка затерялась в черной дыре под названием рюкзак (а говорят, что целые Вселенные спрятаны только в сумках у девушек), а сам Диаз, невыспавшийся и угрюмый, вывалился из дома, подобрал последние силы и быстрым шагом направился в школу. И он совершенно не ожидал увидеть Тома. В деловом костюме, черном галстуке и идеально отполированных ботинках. Вечно растрепанные волосы были причесаны, а сам демон о чем-то мило разговаривал со Стар. Да так, что последняя смущенно улыбалась, краснела и выглядела так, словно рядом с ней не ее экс-парень, а Курт Кобейн, Джерард Уэй, Фрэнк Айеро, да кто угодно, черт возьми, но точно не Том-тот-самый-что-трахает-Марко. Впервые за время их отношений Диаз ревновал. Время галстуков, милого щебетания и такого верного игнорирования Марко, когда рядом находилась Баттерфляй, не закончились одной четвертью часа, целым днем и даже неделей. В очередной вечер Диаз не смог ответить ни на один вопрос, поцелуй и прикосновение. Он был погружен в свои мысли. Ему было почему-то все равно. Где-то под ребрами клокотало чувство тоски, чувство того, что он потеряет даже демона, который смог убедить его, что секс с парнем – не такая уж плохая вещь в старших классах. Том стал как наркотик, и этого очень сильно боялся Марко. Хрустальное доверие разбилось, а песочное счастье прошло через сито, возвращаясь в глубокое море. - Да что с тобой такое? – раздраженно прошептал демон на ухо парню, тот отмахнулся и наконец-то обратил внимание на Тома. - Все в порядке. – Он прикоснулся к щеке демона большим пальцем, всматриваясь в его задумчивое лицо. Этот вечер был последним, клялся в душе Марко. Надеялся на это и просто поддался течению. – Прости, но мне кажется нам нужно расстаться. – В груди все сжалось то ли от тоски, то ли от страха новой потери. Это послужило спусковым крючком. Для Тома, для Марко, для всего, что было вокруг. На секунду глаза демона загорелись красным. Через мгновение он усмехнулся и, встав с кровати и натянув на голый торс рубашку, скрылся из комнаты, жизни Марко на несколько часов, пока парень спал. Следующим утром Марко видел, как Стар не прекращала общаться с Томом, весело осматриваясь по сторонам и пуская шутки то в сторону директора, то в сторону младших классов. Настоящая влюбленная парочка. Диаз поморщился и как раз вовремя вспомнил о старой лабораторной для Джеки. Наверное, она прочла его мысли, так как сама подъехала к нему на скейте и спросила: - Хэй, Марко, лабораторная еще в силе? Он не знал, что с ним произошло, почему он вдруг схватил ее за локоть, придвинул ближе к себе и поцеловал. Сумбурная мысль только потом принесла результат. Джеки, возможно, хотела ему врезать со всей дури. Но не стала. Все походило на сон человека, больного шизофренией. Картинки смешались, а голова закружилась, было страшно и одновременно тошно. Противно осознание того, что теперь ты стал никому не нужен. Оторвавшись от приторно-сладких губ девушки, Марко тихо прошептал извинения, передал тетрадку и быстро ретировался в туалет, ощущая на себе прожигающий взгляд Тома. Ополоснув лицо ледяной водой, задержав дыхание тогда, когда сзади послышался громкий хлопок двери, он обернулся. Там стоял Том. Том-который-ненавидит-всех-вокруг. И который был готов убить Марко прямо на месте. - Что? – выдавил из себя Диаз и ощутил сильную боль, когда запястье его руки сжали, самого Марко, как тряпичную куклу, развернули к зеркалам и прижали животом к раковине. Подчиняться и прогибаться ему никогда не нравилось, но сопротивление было бессмысленным. Жизнь Марко превращалась в Санту-Барбару с довольно жестоким сюжетом. - Я даже слышать не хочу, что ты там решил себе доказать, поцеловав ту накрашенную сучку, - прошипел демон в самое ухо Марко, заламывая руку парня еще сильнее, отчего тот заскулил. – Неужели ты совсем лишился страха? Диаз молчал. Он не хотел говорить, он ревновал и просто в отместку решил поиграться. Ему было больно, спазмы сжимали легкие, он хотел плакать от несправедливости. Марко запомнил, как его запястья перевязали галстуком, – он внимательно наблюдал за действиями Тома в зеркале, - щелкнули ремнем и спустили джинсы до щиколоток. Он помнил боль по всему телу, пронзающую разные места из-за укусов-поцелуев и резких толчков демона внутри парня. Тому кровь, слезы и крики до хрипоты приносили удовольствие. Он вдалбливался, ломал как тело, так и душу, клеймил и шипел: - Ты – ничтожество, которое понравилось мне своей внешностью. Под этой оболочкой оказалась самая что ни на есть шлюха. – Марко пытался вслушаться, прекратить кричать и не смотреть в зеркало, он пытался, но ничего не получалось. – А теперь запомни. — Демон сделал толчок бедрами, из-за чего наконец-то попал Диазу по простате. – Ты – только моя шлюха. И я закопаю всех, с кем ты будешь трахаться и тебя с удовольствием закопаю вместе с ними. Ты понял? Марко хрипло простонал и, похоже, перестал плакать. Слезы больше не текли из глаз, а сам он находился в неведении. Когда Том ушел, по-английски, не оборачиваясь, Марко поднялся с пола, дрожащими руками подобрал одежду, натянул ее на себя, пытаясь не задевать раны. - Прости, но нам нужно расстаться, – сказал он в пустоту тихим, сиплым голосом и безнадежно улыбнулся. На следующий день демон просил прощения, Диаз молчал, а время сжигалось солнцем. Почему-то стало больно вдвойне. Почему-то душа превратилась в дыру. Стар перестала флиртовать с Томом, переключившись на гитариста из класса. И все, кажется, только налаживалось. Стало возможно восстановить всё, что разбилось, как хрустальный замок. Но Марко отказался от этой возможности, вычеркнув одного когда-то любимого демона из своего сердца. Все в порядке, просто Марко и Том совершенно не подходили друг другу.