Чувства?!

       Джокер сидел и разбирал какие-то бумаги. Удивительно, но факт: даже самым отпетым злодеям и психопатам приходится корпеть над документами. Особенно если ты держишь половину клубов Готема.       Обычно с отчетностью и прочей нудной ерундой разбиралась Харли — как более привычная и усидчивая. Но иногда бывало такое, что этим занимался сам Джокер. Когда девушки не было поблизости, например, или когда она, как сейчас, была гиперактивна и легко могла напутать что-нибудь, из-за чего потом можно было потерять кучу бабла.        Сосредоточиться не получалось: Джокер итак не привык заниматься подобным, а тут ещё и Арлекин, как обычно стоящий на голове. Причём в прямом смысле.       Харли нашла какую-то новую тренировку для её ножек, но решила выполнить её, стоя на голове.        И сейчас Джокер наблюдал, как поверх бумаг мелькают стройные ножки, как красно-синие шорты, больше похожие на трусики, врезаются в…       Мужчина зажмурился и перевёл взгляд на бумаги. Налоги, отчетность…        Харли сделала какой-то поворот, и вот он уже смотрит на упругую задницу, которую сейчас ещё сильнее облегают чёртовы шорты. На бёдрах они слегка задрались, и из-под них была видна тонкая чёрная верёвочка стринг.        Блядство.        Джокер никогда не был импотентом. И на подобное шоу его мужское естество реагировало весьма однозначно. Но почему сейчас?!       Влюбленность молодой медсестрички была прекрасным шансом, данным психу. Как можно не воспользоваться им?        Вот только Джокер не подумал, что девчонка рискнёт остаться с сумасшедшим злодеем наедине.        «Влюблённые ничем не отличаются от сумасшедших». Так, кажется, когда-то сказал ему Загадочник? Что ж, видимо, это правда, ведь девчушка практически обрекала себя на верную смерть, но всё равно решила остаться.        Сначала пытка была для него лишь развлечением. И небольшой местью за то, что сестричка пыталась «вскрыть его черепушку». Но когда Харли начала смеяться…        Кажется именно тогда он понял, что из неё может получиться неплохая партнерша. Сумасшедшая и безумно влюбленная. Почему бы и нет?        Но после «пытки» девушка исчезла. Начало её сумасшествию было положено, и теперь лишь она выбирала: вылечиться и вернуться к прежней жизни, или стать одной из опаснейших злодеек сначала Готема, а потом, возможно, и мира.        И она выбрала второе. Через две долгие недели девушка заявилась на пороге его убежища, — и как смогла найти? — и заявила, что отныне она будет его напарницей.        На мгновение Джокер даже ошалел. Наглая. Видимо, инстинкт самосохранения атрофировался полностью.        И всё ещё влюбленная. Джокер считал это глупым. Любовь? У психов-маньяков? Бред.        Но когда Харли прыгнула в чан с химикатами без малейших вопросов, он поверил. Просто поверил, не более.        Тот поцелуй ничего не значил. Просто награда влюблённой девушке.        Она все ещё оставалась птицей свободного полёта. Он не держал её. Просто позволил стать чуть сильнее. И чуть ближе к нему.        Но Харли сама решила быть всё время подле Короля Готема.        Со временем он привык. Она веселила его, разбиралась с бумагами, да и в битвах была полезна. А иногда даже подкидывала идеи.       За эту преданность он даже начал помогать ей выпутываться из всяких передряг.        Возможно из-за этого особого отношения к девушке её и прозвали Королевой. Джокер же лишь решил поддержать этот слух. Так и к Харли будут меньше лезть, и она доставит ему меньше мелких неприятностей.        Видеть в ней девушку? Ну уж нет. Усердная секретарша, смешная игрушка, раздражающая болтушка, умелая напарница. Она была кем угодно, но не девушкой.        Да, Харли красива, но когда Джокер обращал на подобное внимание? Нужна помощь женщины — снял проститутку или бесплатную шлюшку в клубе.       Что изменилось сейчас?        С чего бы вдруг обычную игрушку захотелось сделать постельной?        «Просто давно не было женщины, вот и всё», — успокоил себя Джокер, и отложил документы в сторону. Не до них.        — Харли, — девушка опустилась на мостик, отчего шорты задрались ещё сильнее, приоткрывая пах, — Джокер чуть не застонал от такого издевательства, — и поднялась на ноги.        — Да, сладенький?        — Как успокоишься, разбери эти бумаги. Я, возможно, буду утром, — кинул мужчина и пошёл к двери, слегка морщась от трения между ног.        — Развлекаться без меня, Пудинг? Это такое наказание за что-то? — в спину ему бросила Харли непонимающим тоном. Ах, ну да, Джокер же не уведомляет об уходе, если не идёт веселиться. Да что с ним сегодня?        В голове возникли фантазии, как бы он мог наказать излишне любопытную напарницу, из-за чего Джокер глухо зарычал. Видимо действительно давно не было женщины, раз возбуждается так сильно от одних лишь ножек да фантазий. Как сопливый подросток, ей-богу.        Брюки стали слишком тесными, не хотелось никуда ехать. Просто закрыться в душе и от души подрочить. Вот только это совсем несолидно для такого, как он.        А может все же «наказать» Харли? Сможет ли он потом остановиться? А нужно ли?        «Страсть толкает людей на поступки…»        Блядство. Только этого не хватало.        — Сладенький?        Что тебе нужно? Ах, ну да, ты же что-то там спрашивала.        — Взять тебя с собой в клуб? Может и шлюшку для тебя снять, а, Харли? — неожиданно зло спросил Джокер.       Харли и другая девушка ласкают друг друга…        Блять, Джокер, очнись!        Харли обиженно надула губки и отошла к столу.        Не ехать…отодрать…        Каким же усилием воли мужчина заставил себя выйти из квартиры и пойти в машину.        Езда на сумасшедшей скорости успокаивала. К клубу Джокер подъехал почти адекватный. Насколько вообще мог быть адекватным сумасшедший злодей.        — Шлюху. Элитную. В мою комнату. Сейчас же, — отрывисто бросил он управляющему и прошёл в vip-ложу.        Девушка действительно была элитной. Упругая троечка, шикарная задница, осиная талия, стройные ножки. Как у Харли. Вот только двигалась скромнее.        — Блядь! — Джокер зло скинул с себя девушку на кровать и навис над ней. Шлюшка испуганно смотрела на босса, но не смела возразить, что бы он не сделал.        Не испортить. Главное не испортить. Сдерживать свою злость.        Джокер судорожно выдохнул, и вновь упал на кровать.        — Продолжай, — мужчина закрыл глаза и наслаждался действиями проститутки.        Умелые ручки быстро раздели его и начали ласкать.        Увидев стоящий колом совсем не маленький член босса, девушка вздрогнула, но продолжила искать эрогенные зоны и возбуждать ещё сильнее.        Когда напряжение стало болезненным, Джокер откинул её руки.        — Займись уже членом, — раздражённо велел он.        — Вы хотите минет? — попыталась страстно спросить женщина. Попыталась, потому что в её голосе отчетливо звучал страх. Иногда это раздражало. Даже элита шлюшек не может сдерживать эмоций. А вот Харли не боялась, даже когда он перед ней ножом махал. Дьявол!        — Да сядь ты уже на него, — рыкнул Джокер, и судорожно выдохнул оттого, как быстро девушка исполнила приказ. — Двигайся, ну. Какого хера ты ведёшь себя как девственница в первую ночь?        Харли так бы себя…       Джокер сжал зубы и, схватив девушку за бёдра, сам приподнял её и резко толкнулся. Шлюшка вскрикнула.        И пищит она противно.

***

       Джокер отпустил девушку почти через два часа. Она не могла его удовлетворить. Он кончил, лишь когда представил Харли на месте этой пигалицы.        И это безумно бесило. Раздражало. Приводило в ярость.        Почему он, супер-злодей, известный на весь мир, сумасшедший гений, которого боятся и которым восхищаются многие, беспощадный маньяк возбуждается от одного вида стройных ножек Харли, от малейшей фантазии, как подросток во время полового созревания. Что с ним такое?        Джокер вернулся намного раньше, чем говорил Харли, чем спровоцировал её на кучу шуток.       Ударить, отрезать острый язычок, или заткнуть поцелуем.        Что сделать?!        Джокер прошёл в свою комнату и, громко хлопнув дверью, послал Харли куда подальше на ближайшую неделю.       Утром девушки не было.

***

       Месяц. Её не было всего месяц. Или целый месяц?        Джокер скучал. Не хотелось признаваться себе, но это было так.        А пошлые фантазии никуда не ушли. Лучше б она их с собой забрала…        Мужчина почти каждую ночь проводил в одном из клубов, но кончить мог лишь представив Харли, а то и вовсе не мог.        Самоудовлетворялся в душе, представляя, как засовывает свой член прямо в глотку Квинн.        Чёртова девчонка.        Она заявилась ровно через месяц. Джокер выбирал себе пушечное мясо, с которым он отправится веселиться, когда его глаза закрыли маленькие ладошки и девушка прошептала на ухо, обжигая его своим дыханием:        — Угадай, кто?        Почему даже такое невинное действие вызывало недвусмысленную реакцию организма?        А потом Харли опять начала вертеться вокруг Джокера, вилять своей аппетитной задницей, нагибаться так, что его лицо было на уровне её груди… Все как обычно, кроме реакции Джокера.        Даже Бэтмен, — его вечный соперник, его дополнение, — не вызывал такого сильного азарта, как раньше.        Чёртова девчонка.        Он хотел бросить её там, на площади, оставить Бэтмену — пусть запрёт эту сучку где-нибудь подальше.        Но не смог. Джокер банально не смог сбежать один.        Беспокойство? О Харли?        Смотря, как девушка делает колесо, ходит на руках, кувыркается, Джокер пытался понять: что с ним не так?        С каких пор он начал испытывать к Харли… чувства?        Глупо, смешно, абсурдно. Это просто похоть, не более.        А раз так, то надо её просто трахнуть.        Харли повернулась к нему спиной и наклонилась. Блядство, она всегда вела себя так вызывающе?        Джокер поднялся с дивана и подошёл к непонимающе глядящей на него девушке.        На полу, на диване, в спальне?        Схватив девушку за шею, Джокер пригвоздил её к стене.       Ни капли страха. Лишь интерес и растерянность.        Мужчина впился в её губы поцелуем. Мягкие, податливые.        Восторг, с которым Харли начала ему отвечать, невероятно будоражил.       Она посасывала его язык, прикусывала губы, щекотала нёбо.       Что ж ты творишь со мной, чёртова девчонка?        Мужчина раздвинул её ножки и прижался бёдрами к ней. Девушка, почувствовав его возбуждение, тут же начала елозить и тереться об него.        Сучка, не играй со мной.        На секунду оторвавшись от припухших губ Харли, Джокер стянул с неё мешающую футболку.        Троечка ли? Кажется, что больше…        Харли вцепилась ему в волосы и притянула к себе, страстно целуя.        Вторую руку девушка запустила под рубашку Джокера, и начала вырисовывать известные только ей узоры.        Мужчина нащупал застежку лифчика, вот только она никак не хотела поддаваться. Блядство.        Кое-как справившись с этой дьявольской штукой, Джокер откинул его в сторону и с силой сжал обнаженную грудь Харли.        Больше тройки.        Девушка охнула, — от боли, или удовольствия, или от их смеси, — и начала расстёгивать пуговицы на рубашке возлюбленного.        Ей было не важно, почему Джокер вдруг обратил на неё внимание. Главное, что это случилось.        Те пуговички, что не поддавались, она просто отрывала, и приступала к следующим.        Джокеру пришлось отвлечься от упругих полушарий, чтобы скинуть рубашку.        Перестав целовать Харли, он наклонился и взял в рот бисеринку соска.        Девушка всхлипнула и сжала его плечи.       Отбросив рубашку в сторону, Джокер опустил руки к заднице Харли. Как долго он думал об этой заднице…        От трения кожаные шортики заскрипели, и мужчина решил от них избавиться.        Присев, он ловко расстегнул ремень, на котором держался раздражающий его предмет одежды, и стянул всё, что ещё оставалось на Харли.        Снимая колготки, Джокер поцеловал девушку и маленький синячок на коленке. К куче одежды прибавились шорты и колготки.        Черные кружевные стринги Джокер надел себе на пальцы и поднёс к лицу.        Как же шикарно она пахнет…        От подобного зрелища Харли застонала, привлекая к себе внимание.        Поцелуями, чередующимися с укусами, Джокер начал подниматься от ножек Харли к животу.        Пощекотав кончиком языка пупок, мужчина опустил руку Харли между ножек.       Такая горячая, влажная.        Мужчина поднялся и поцеловал девушку, слегка надавливая пальцем на бугорок над клитором.        Харли охнула и вцепилась рукой в волосы Джокера, вторую опустив к его брюкам.        Расстёгиваться ремень одной рукой было ужасно неудобно, из-за чего девушка несколько раз задевала пряжкой внушительный бугорок, заставляя Джокера шипеть от боли.        От боли и напряжения в глазах потемнело. Чёртова сучка.        Оттолкнув её руку, мужчина сам расстегнул тугой ремень и рывком стянул брюки.       Харли похотливо облизалась, смотря на зеленые (кто бы мог подумать?) боксеры Джокера.        Запустив ладошку в трусы, девушка аккуратно освободила напряженный член.        Большой, с налившейся розовой головкой, блестящей от смазки. Какой же он…        — Пудинг, — простонала Харли, обхватывая основание члена.        Джокер зажмурился от ощущений.       Чертова сука, что же ты творишь…        — Джей, пожалуйста, — прошептала девушка ему на ухо, убирая руку, и у мужчины окончательно сорвало крышу.        Впечатав Харли в стену, он резко вошёл в неё, одновременно с этим страстно целуя.        У девушки в глазах всё поплыло — от сильного удара головой, но больше от прекрасных ощущений.        Не дав ей опомниться, Джокер начал вдалбливаться в податливое тело.        Схватив девушку за задницу, он слегка приподнял её, заставляя закинуть ноги ему на бёдра, тем самым меняя угол проникновения.        Харли стонала, всхлипывала под ним, получая моральное и физическое удовлетворение. Как давно она мечтала о таком, а тут Джокер даже превзошёл все её ожидания.        Девушка ловила каждый вздох любимого, запоминала каждую эмоцию на его лице, ловила губами капельки пота, что скатывались по виску, оставляя там красный след от помады.        Пошлые хлопки тел друг о друга, стоны Харли, дыхание Джокера разносились по квартире.        От оргазменной судороги девушка закатила глаза и сжала влагалищные мышцы, усиливая трение.        Джокер глухо зарычал и ускорил темп.        На заднице Харли наверняка останутся следы от того, как сильно мужчина сжимал её.        Чувствуя вторую волну оргазма, Харли вцепилась в плечи мужчины, оставляя там маленькие царапины, добавляя контраста ощущений.        Джокер резко выдохнул и, больно укусив девушку в плечо, кончил ей на живот.        Несколько минут мужчина приходил в себя, всё ещё не отпуская Харли. По её животу и ногам стекала его сперма. Ей бы в душ…        Джокер хотел поставить девушку на ноги, но, видимо, они её не держали, потому как Харли тут же упала ему в объятья, испачкав его же семенем.        Мужчина положил оттраханую девушку на диван и пошёл в душ.       А ведь варианта «у стены» не было.        Выйдя, Джокер посмотрел на уснувшую девушку. Так быстро выдохлась? А ему было мало…        Сперма на её теле уже начала подсыхать, и если её не отмыть сейчас, то завтра это будет очень неприятно делать.        Но и будить её не хотелось. Сейчас она была такой красивой.        Джокер дал себе пощёчину. Да что же это такое?!        Разозлившись на себя и на девушку, мужчина ушёл в спальню. После горячего душа прохладная простынь вызывала мурашки. И, наверняка, могла остудить голову.        Но не остужала. Мысли метались, как сумасшедшие, не давая уснуть. И все время возвращались к Харли.        Тихо рыкнув, Джокер рывком поднялся с кровати и пошёл в душ. Там, отрегулировав воду до нужной температуры, он поставил ванну набираться.        Харли во сне, видимо, замёрзла, отчего свернулась клубочком.        Подхватив девушку на руки, Джокер понёс её в ванну, где аккуратно начал смывать губкой засыхающую сперму, и просто намыливать глупого Арлекина.        Джокер на мгновение задумался, стоит ли ему мыть Харли между ног? Хотя, почему он должен задумываться?!        Отмыв девушку, Джокер отнёс её в спальню. Как вытирать это спящее чудовище он не знал, а потому просто накрыл одеялом и ушёл.        Вот только уснуть ему всё равно не удалось: всю ночь мужчина пытался понять, какого дьявола он сейчас творил?

***

       Списав всё на простую благодарность за секс, Джокер успокоился.        И через день опыт с Харли повторился. На кухонном столе и под ним. А после в спальне. И на подоконнике.        За полторы недели они «исследовали» всю квартиру. А «просто похоть» никак не уходила.        Джокер всё чаще ловил себя на том, что его действительно стали злить взгляды мужчин на Харли.        Он всё еще находил способы самообмана на всё. Но один момент стал переломным.       Джокер решил, что перерыв в его деятельности слишком затянулся, и Бэтс наверняка заскучал.        Шумящие вокруг взрывы, звон падающих на асфальт гильз так будоражил кровь. Джокер рассмеялся и повернулся к Бэтмену. Бэтмену, который ударил Харли.        Ничего необычного, такое случалось достаточно часто — Харли ещё не слишком опытна, чтобы противостоять Бэтсу. Но именно сейчас это взбесило.        Лицо Джокера исказила гримаса ярости. Три пули просвистели по направлению к Бэтмену. И одна из них задела его руку.        «Мышка» непонимающе смотрела на Джокера: обычно он не вмешивался в чужие драки, и это было неожиданно.        Так же неожиданно, как и его слова, что он прошипел в маску Бэтмена, загораживая собой упавшую Харли:        — Делать больно ей могу только Я.        Джокер пытался придумать себе оправдание, но так и не смог. Именно тогда он сдался. Он сдался, и признал, что к этой девушке у него есть особые чувства.        — Пудинг, — пропела Харли, влетая в его кабинет и глядя на сидевшего на столе мужчину. Она хотела что-то сказать, но Джокер подошел к ней и поцеловал.        Признаться ей? Капитулировать полностью?        Видимо, девушка что-то почувствовала, потому что тихо произнесла:        — Я люблю тебя, Джей.        Джокер посмотрел в глаза своей напарницы, игрушки, любовницы… Возлюбленной.        — Я люблю тебя, Тыковка.