Rosario to Vampire. Reloaded.

Глава 1. Прибытие или воспоминания о садист…тренере. Размытыми пятнами проносились туннельные фонари мимо окон автобуса. Машина чуть покачивалась и слегка кренилась на малочисленных поворотах. Тихий звук двигателя и негромкая музыка вгоняли в состояние близкое к сонливости. Я чихнул и недовольно осмотрелся. По салону, медленно оседая, плавал светло-сизый дым. Поморщившись, я положил портфель на колени и, сложив руки в замок уткнулся в них носом. Курящий водитель автобуса? Да сколько угодно. Но впервые в жизни, я встретил водителя, который, не смотря на пассажиров, (ладно-ладно, я единственный пассажир, но от этого не легче) курит сидя за баранкой пассажирского транспорта. Как таких людей на работу берут? Вообще какой-то странный мужик – этот водитель. Во рту здоровенная, едва тлеющая сигара. Водительская фуражка надвинута едва ли не на подбородок. Причем тень, падающая на верхнюю половину лица, не давала разглядеть ничего, кроме потусторонне блестевших глаз. А ведь на улице было яркое солнечное утро! По телу пробежала легкая дрожь, прогоняя сонливость навеянную атмосферой в автобусе. Откинув голову на спинку кресла, я стал вспоминать позавчерашний вечер. «Закатное солнце пробивалось сквозь неплотно задвинутые шторы. Внизу, как всегда в это время, раздавался негромкий звук любимого маминого телесериала. Я хмыкнул - отец опять пропадал на работе, так что боев за просматриваемый канал не предвидится. Вот ведь. У нас в доме три телевизора. ТРИ! Один на кухне, смежной с гостиной, в которой, собственно, находится второй ТВ ящик и последний у меня в комнате. Так нет, когда папа возвращался домой пораньше, начинались великие баталии, за просматриваемый канал на здоровенном зомбоящике, висящем напротив дивана в гостиной. Мне-то хорошо, телевизор нужен лишь для игры в приставку, а вот родные постоянно спорили между футболом (бяка) и мексиканским телесериалом (бяка в розовых тонах). Еще раз улыбнувшись, я сел за стол и взял в руки конверт. Письмо, с результатами экзаменов, пришло еще утром, но решимость на то, что бы вскрыть его, пришлось копить целый день. Два из трех заведений, послали меня… поучиться годик с репетиторами и только потом пытаться вновь поступить. Если и тут пролечу, то все, пиши пропало, Игараси-сан возьмется за меня всерьез. Хотя и до этого было, как то не комильфо тренироваться под его внимательным взглядом и «ласковыми» зуботычинами. Игараси-сан… да, Игараси. Это наш сосед, помешанный на боевых искусствах (без оружия, с холодным оружием, с оружием хрен знает что, но если прилетит,… патологоанатомы тоже любят лего), выживанию в экстремальных условиях (сибирская тайга, заполярная тундра, пустыня Гоби – наше все!) и своей жене – Канаме-сан (очень милая и добрая женщина, умудряющаяся держать мужа в ежовых рукавицах). Как она вообще могла выйти за него замуж? Нет, высокий светловолосый мужчина с волевым лицом, широкой грудью, подтянутым торсом притягивал взгляды женщин на улице. Даже крестообразный шрам на левой щеке не портил композиции – брутальный мачо, а как бы даже наоборот, дополнял ее. Но одержимость всем, что только связано с хорошим мордобоем пугала намного больше. Начнем с того, что если у него за поясом нет тонфа, сая или хлыста, в кармане пары-тройки что-нибудь колюще-режуще-метательного, а в ножнах на голени пугающего размера ножа, то его из дома поганой метлой не выгонишь. Что тут говорить, если он даже когда спать ложиться, старается протащить в кровать одно из многочисленных орудий убийства, за что регулярно получает от горячо любимой супруги. К чему я это? А к тому, что этот мастер\тренер\садис… эм…учитель, по ба-а-а-альшой просьбе отца, взялся за то, что бы из бледной немочи (т.е. меня), сделать, если не великого расхитителя гробниц, то хотя бы человека, подготовленного к неожиданностям большого мира. Что это за неожиданности осталось для меня тайной за семью замками. Сам отец, во времена учебы в средней школе, был откровенно слаб, и из-за этого постоянно отхватывал от старшеклассников по щуплой шее. Лишь перейдя в старшую школу и сдружившись там с Игараси-саном нападки, как бы, самоустранились (ага-ага, а висящие вверх ногами «слегка» побитые старшеклассники тут со-о-о-овсем не причем). В общем, отец, с какого-то перепугу решил, что и меня постигнет его участь мальчика для битья. Поэтому слезно попросил своего друга и по совместительству соседа, меня немного потренировать. Тот, по доброте душевной, взял и согласился. «Счастливые» каникулы, перед средней школой, я до сих пор вижу в самых ужасных кошмарах. Легкая утренняя пробежка (десять километров с утяжелителями на ногах и руках). Комплекс упражнений на ловкость, растяжку и реакцию (кошки зеленели от зависти). Полуденная пробежка до ближайшего лесочка (два километра плюс небольшое озеро… вплавь). Специальный обед (под пристальным наблюдением личного садист…эм…тренера, кашеварить приходилось самому и не дай ками-сама пригорит). После обеда, трехчасовая лекция по выживанию в экстремальных ситуациях и т.п. Пара часов руко-ного-махательства и наконец, по возвращению из лесочка, силовые упражнения (отжимания, приседания, подтягивания). Никогда бы не подумал, что кровать может быть невероятно комфортным, уютным и таким желанным местом отдыха. Поначалу было тяжело, но со временем, я каким-то образом втянулся, даже стал получать удовольствие от каждодневных тренировок (не считать же выходным последний день недели, когда полдня приходилось давать тридцатикилометровый кросс?). Зато каждую первую неделю месяца, у меня был законный отпуск, дабы ученик от излишне суровых тренировок рассудком не повредился. Когда закончились каникулы, я думал, что, наконец, освободился от гнета тренера-садиста. Ага, разбежался. Теперь к тренировкам прибавилась учеба. Долго ли коротко, но третий класс средней школы подходил к концу. Я и правда, превратился из «да тебя же соплей пришибить можно!» в «хоть на мужчину стал походить». Руки и ноги окрепли, покрылись тугими жгутами мышц, торс тоже не остался в долгу, грудная клетка стала шире и объемнее, кубики пресса рельефно выделялись под футболкой, да и рост повыше, чем у многих сверстников. В общем, красавец, с ударением на «е». Нет, внешность у меня нормальная, даже симпатичная (сам не похвалишь…), телосложение отличное, а вот учеба… благодаря тренировкам, времени и сил на нее почти не оставалось, как впрочем, и на ля-мурные дела (хотя раз-два в неделю находил в шкафчике письмецо любовного содержания). Так что мой средний балл гулял в районе двадцати-тридцати отметок из ста. Под конец учебного года, я попытался выпросить себе пару недель отдыха, что бы хоть как то подготовится к сдаче экзаменов. Ага, выпросил. Учитель (с приставкой «м») выслушал меня, кивая в такт головой. Похлопал по плечу и пообещал, что если я не поступлю в старшую школу, он возьмется за меня всерьез и на военном поприще, с его помощью, я сделаю головокружительную карьеру. На мой ожидаемый вопрос «Почему на военном?». Был дан лаконичный ответ «Потому что». Правда, слегка смягчившись, тренер рассказал, что в молодости служил в таких-то войсках и у него там остались довольно неплохие связи. Я еще раз посмотрел на открытый конверт и, выдохнув сквозь зубы, вытащил сложенный вдвое листок. Думаю, весь район прислушивался к моему тролльему, награждая овациями особенно красочные моменты и многоэтажные загибы. «Простите. Но вы не смогли набрать проходной балл» «Все. Теперь точно придется стать военным. Блин! А ведь в детстве я так мечтал быть ветеринаром…» - Примерно такие мысли крутились в голове, пока я спускался в гостиную, дабы преподнести горькую весть родным. Увидев выражение моего лица и смятый конверт, мама нахмурилась и, подойдя ко мне крепко обняла. - Ничего, сынок, попробуешь в следующем году! Не беспокойся, я поговорю с Канаме и Игараси, что бы количество ваших тренировок урезали. Нормально подготовишься к экзаменам, и поступишь туда, куда пожелаешь. - Да не мам, тут даже Канаме-сан не поможет. Игараси-сан конечно фанатик БИ (Боевых Искусств), но у него есть отличительная черта, которая делает ему честь – если дал обещание, то обязательно его выполни (эту черту он и мне привить умудрился). Раз обещал, что если провалюсь с экзаменами, то сделаю карьеру на военном поприще, значит так и будет. – Со вздохом произнес я, продолжая сминать треклятый конверт. Тут, со стороны прихожей раздался стук закрываемой двери и в гостиную чуть ли не бегом вошел отец. Судя по распущенному узлу галстука и легкому запаху саке, задержался глава семьи явно не на работе. - Ну, сын, как там с экзаменами? – И даже не дав мне рта раскрыть, продолжил, - Так я и думал, ты провалился. Смотря, как я раскрыл рот, пытаясь подобрать боле-менее цензурные слова для отповеди, улыбнулся и протянул мне какую то бумажку. Быстро пробежав по ней глазами, я с удивлением поднял взгляд на отца. Тот улыбнулся еще шире и начал рассказ. - Сегодня работы было не так много, так что закончил я пораньше. Уже было собрался идти домой, как друзья-коллеги утянули в бар, отдохнуть после трудового дня. – Отец слегка запнулся, словив от мамы очень выразительный взгляд. – Ну…это…короче выпили маленько саке, поговорили и я отправился домой. По дороге, мимо меня прошел какой-то подозрительный монах и выронил эту бумажку. С ней, ты сможешь поступить в эту академию, как ее там, а, точно - Ёкай. Судя по документу, туда принимают с любыми оценками! Я взглянул на светившегося от удовольствия отца и присев на стул, постучал костяшками пальцев по столешнице, привлекая внимание. - Эм, отец, а ты не думаешь, что это как минимум подозрительно? Непонятная академия, где могут взять на учебу любого дегенерата. Какой-то мутный монах, появляющийся с этой бумажкой именно тогда, когда нам это так нужно. Пораскинь извилинами. - Сын. - Голос отца приобрел серьёзные нотки, а довольное выражение как ветром сдуло с лица. – У тебя два выбора. Либо поступаешь в академию, нормально учишься и на радость всем выпускаешься или на плацу, чеканя шаг, будешь рассказывать птичкам о том, что пуговицы в ряд. К чести, думал я недолго. - Пап, когда отправляться? Автобус слегка качнулся и остановился. Интересно, когда я успел задремать? Подхватив сумку с портфелем, я прошествовал к выходу. Перед самой дверью, облако сизого дыма заставило меня остановиться и с неудовольствием повернуться к источнику. Водитель вынул сигару изо рта, надвинул кепку еще глубже на нос и глухим, замогильным голосом проговорил. - Академия Ёкай, очень страшное и опасное место.