I just wanna see you dancing.(c)

Лука сидел в кресле с волнительным предвкушением на душе, раздумывая, что же сулит включенная музыка. Степан, который её и включил, появился в комнате мгновением позже, бесшумно ступая босыми ногами по паркету, приостанавливаясь для коротких выпадов рукой или бедром, и за два метра от Луки повернулся к нему спиной. Do you know what it feels like to dance alone?.. Передёрнув плечами, тряхнув бёдрами, проведя рукой по волосам, Степан резко обернулся, воплощая своим самодовольным видом загадочность, порочность и обольстительность. От такой концентрации соблазнения у Луки защекотало где-то глубоко в диафрагме, а от сдерживаемого смеха болели губы, и он, наконец, захихикал. Подавив ответный смех, Степан только улыбнулся и потребовал: - Не смейся! Нарываться на проблемы Лука не хотел, поэтому безоговорочно заткнулся, не перестав, однако, улыбаться. Степан так же не мог усмирить своё лицо, и всё свелось к тому, что оба посмеивались сквозь зубы. Эта реакция не была защитной - Степан не стеснялся танцевать - она была ответной на смех Луки, который не мог не реагировать так на любые выходки Степана. И оба они понимали, что если сорвётся на смех один, то это сулит провал мероприятию, потому что оба будут смеяться до боли в животе, и всем уже будет не до танцев. Сказав своё решительное "Всё!", Лука настроился на серьёзность. Было непросто. Особо фентеля Степан не выделывал, плавно двигал руками, ногами, корпусом. Совсем тихо он подпевал, и с закрытыми глазами производил впечатление страстного и томного, и с таким удовольствием на лице, будто совсем один, будто наслаждался и музыкой, и ситуацией, и собственным телом. Едва касаясь, он провёл пальцами по всей шее вниз между краями расстёгнутой рубашки чуть ниже ключиц; сразу же стал расстёгивать пуговицы дальше, второй рукой поглаживал бедро, почти в такт. А в целом будто не под музыку двигался, а около неё, гармонично уводя в другой ритм. Turn on the lights! Закончив с пуговицами и оставив полы распахнутыми, он посмотрел на Луку совсем серьёзно, спокойно подошёл к креслу и, оперевшись коленом около бедра, наклонился к самому его лицу. Лука порывисто поддался вперёд для ожидаемого поцелуя. Коротко и чувственно, взяв лицо в ладони, Степан поцеловал и смотря в глаза отстранился, уходя на волнах музыки. Откровенно, танцевать ему не особо-то и хотелось, это так, для атмосферы и колорита. Do you know what it feels like to be the one Out here on the dancefloor just watching on?.. Повернувшись вокруг себя с поднятыми руками, он играючи избавился от рубашки и сразу взялся за штаны: расстегнул их и снял, низко-низко наклонившись к ногам, а под штанами больше ничего не оказалось. И не просто наклонился, а подёргивая плечами. Лука с рыком простонал в кулак, понимая, что Степан просто издевается над ним - с таким выражением лица уж точно. Он торопился - почти запутался в штанах, когда перешагивал через них, остервенело отпихнул их, подошёл и сел на колени Луки. Тот с готовностью облокотился о спинку кресла, поддерживая обнажённую спину. Степан суетливо извлёк возбуждённый член из лукиных штанов и вместе с тем он выглядел решительно, чтобы Лука его не останавливал. Он лишь придерживал его за талию, призывая не торопиться. Степан не слушался, он слишком ждал, слишком готовился и потому намеренно терпел непривычные ощущения, целенаправленно опускаясь вниз. И смотрел так самодовольно - он наслаждался, не стесняясь и не смущаясь ухмылки Луки. Но он слишком торопился - им пришлось признать их нынешнее положение неудачным. Когда Степан привстал с члена, Лука приостановил его и сполз спиной на сидение, чтобы побаловать его недолгим минетом. Они такое уже проделывали, на этом же кресле, но в других ролях. Лука решил попробовать тоже. Не так ловко, как это делал Степан, возможно, из-за превосходящего роста, но Лука старался, усердствовал, а Степан помогал ему, как мог - опускался пониже, двигался навстречу. И смотрел - чуть насмешливо и приятно. - Ну, всё, - сказал он, оттягивая его голову за волосы. Лука улыбнулся и проскользнул между его ног. Пока он раздевался, Степан удобно расположился на спинке кресла. Лука подошёл вплотную, прогнув в спине и отставив его зад для удобства. Нетерпеливыми движениями навстречу Степан требовал более внушительных движений. Лука двигался то удовлетворяюще быстро и сильно, то дразняще медленно и протяжно, заставляя Степана протестующе мычать. - Да ты можешь быстрее? - не выдержал раз он. И получил за это несколько проникновений одной лишь головки - исключительно из садистского чувства противоречия и даже в чём-то поучительно. Лука наслаждался его неудовлетворением, отыгрываясь за все мучительно долгие минуты в том же положении. Понимая всё это, Степан противился от нетерпения, но упивался этим тягучим неудовольствием, что разъедало немедленной потребностью излиться в оргазме. Мучительное наслаждение. Лука и сам хотел того же, но чувство возмездия придавало ему сил для терпения. Помучив его медленным тягучим темпом и несколько удовлетворившись его нетерпением, Лука всё же смиловался на ускорение - резко и с силой ударяя бёдрами с звонкими шлепками. Опустив взмокший лоб на руки, Степан издал протяжный стон сквозь сомкнутые губы. - Громче, - замедлившись, потребовал Лука и запустил руку в его волосы. Степан извернулся, чтобы посмотреть на него. Лука чуть сжал кулак и сразу же пригладил влажные волосы. - Быстрее, - ответно затребовал Степан. Луке было не сложно, за что он получил вполне искренние завывания, но недолгие - по причине скорого оргазма. Лука блаженно опустился на спину Степана, прислушиваясь к его сбивчивому дыханию и гулко успокаивающемуся сердцу. - Надо уже обвернуть это грёбанное кресло целлофаном, - проворчал Степан, оглядывая последствия их страсти у себя под ногами. Лука согласно промычал и игриво спросил: - А мы теперь будем два события в этот день отмечать? - Что? - Ну, нашу "годовщину" и потерю твоей анальной девственности. Ругнувшись, Степан пихнул его локтем и усмехнулся. The lights are turned too low for me In the dark I feel you close to me You're the one that I want to see You're the one that I want to see