Звезда на холме луны

Утро воскресенья Драко и Гермиона встречают нехотя, долго нежась в кровати. Драко лежит с закрытыми глазами, но Гермиона знает, что он не спит. Его выдает недовольная улыбка. — Пора вставать, — шепчет она, нежно поглаживая его подбородок. — Такой замечательный день не простит нам, если мы проспим до обеда! — Я Драко Малфой, и никакой день не в праве мне указывать, когда я соизволю встретить его. — А я Гермиона Грейнджер, и я говорю тебе, что пора просыпаться! — она звонко смеется и щекотит Драко. — Все, что требуется — это открыть глаза. — Мерлин, ты создал её, чтобы она стала моей погибелью, — он широко улыбается и ловит Гермиону за палец. — Ай! Драко резко поднимается и целует Гермионе руки. Она звонко смеется и тянет Драко в ванну. Этот выходной они решают провести дома. Драко готовит вкусный завтрак, в то время как Гермиона вслух читает «Ежедневный Пророк». Раньше ее мало интересовали новости и сплетни, она больше любила читать книги. Но Драко часто просит почитать ему за завтраком, чтобы он не тратил время и не опаздывал на работу. Теперь Гермиона без просьб читает ему и по выходным. — Я кое о чем подумала, — не дочитав абзац о новых метлах, Гермиона откладывает газету. — О чем? — Драко нарезает хлеб. — В общем, мы ведь хотим сделать «Подсолнух» красивым коттеджем? Я понимаю, что ты занят на работе и порой задерживаешься до поздней ночи, но я хочу, чтобы ремонтом занимались мы вместе. Я хочу, чтобы мы красили стены, двигали мебель, расстилали ковры. Да, с крышей проблемы, которые не решить без чьей-то помощи, но в остальном мы можем справиться вместе! — Гермиона активно жестикулирует, предвкушая совместный ремонт. — Я куплю краску, новые шторы, а в один из твоих обедов мы можем купить еще одно кресло. Это нас еще больше сблизит. Представь, как мы будем не умеючи красить вот эту стену, измажемся в краске, заляпаем пол, а потом вместе будем его отмывать! Гермиона замолчала, чтобы перевести дыхание, но Драко не дал ей продолжить. Он закончил нарезать хлеб и повернулся к ней лицом. — Давай попробуем, — улыбнулся он. Утром в понедельник Гермиона просыпается в холодной постели. На зеркале прикреплена записка: «Уехал по срочному вызову Министерства. Люблю тебя, Драко». Таких вызовов в последнее время стало слишком много, но Гермиона совсем не волнуется, ведь Драко работает с документами, а не с преступниками. Вдруг внизу раздается глухой удар, и Гермиона вздрагивает. — Живоглот, — кричит она, — это ты там безобразничаешь? Но в этот же момент раздается возмущенное «мяу». Живоглот выходит из ванной и прыгает на кровать. — Если ты здесь, то кто там? — Гермиона дрожащей рукой указывает в сторону коридора. Она берет первое, что попадается ей под руку — тяжелую энциклопедию о магических земноводных, и на цыпочках спускается в гостиную. На тумбочке лежит еще одна записка от Драко. «Совсем забыл сказать, что сегодня у нас ночует Блейз. Не спрашивай его ни о чем, пожалуйста. И не говори обо мне и работе. Просто угости чаем. Целую, Драко». — О, Грейнджер, какой же у тебя узкий диван, — раздается откуда-то снизу. — Блейз? — Гермиона прячет записку в карман шорт. — Так это ты шумишь? Ты… ты упал с дивана? — Нет, я всегда сплю на полу, — огрызается Забини, подбирая простынь. — Конечно, я свалился с этого, с позволения сказать, дивана. Гермиона хочет сказать, что Драко не предупредил ее о госте. Но тут же вспоминает текст записки и, улыбнувшись, предлагает: — Хочешь чаю? — А у тебя какой есть? Я по утрам пью только с жасмином, — Блейз чешет затылок. — И такой найдется. Поддерживать беседу с Забини Гермионе даже не приходится. Он сам практически час рассказывает ей о своей работе, новом доме, про бывшую подружку, которая оказалась оборотнем. Все это время Гермиона с любопытством разглядывает Блейза. В школе его плечи были не такими широкими, а на руках не было столько шрамов. Последний раз они виделись в Хогвартсе в самый ужасный день в жизни Гермионы. Она отчетливо помнит, как Грегори чуть было не заавадил её. Но Драко подоспел вовремя и просто ударил бывшего друга кулаком в лицо. Блейз тогда еще не мог определиться, на чьей он стороне, поэтому выглядел неважно. Но когда Волдеморт предложил студентам и учителям присоединиться к его армии, Гермиона не сводила глаз именно с Блейза. Драко сильно сжимал ее ладонь, но она не чувствовала боли. Она знала, если Блейз присоединится к Тёмному Лорду, Драко никогда себе этого не простит. — Теперь она каждое полнолуние приходит к моему дому и воет. Спать невозможно. Раньше я ночевал в гостиницах Лондона, чтобы она уж точно меня не нашла с её-то нюхом. Ты хорошо себя чувствуешь? Гермиона возвращается из омута воспоминаний и понимает, что не слышала и половины из того, что ей говорил Забини. Он с интересом рассматривает потолок, посуду и скатерть, видимо, переводя дух после продолжительного рассказа о своей послевоенной жизни. — Все в порядке, — с улыбкой говорит она. — Очень интересная история. — Не такая интересная, как вчерашняя ночь, — Блейз делает последний глоток и добавляет: — Что ж, благодарю за ночлег, думаю, теперь мы будем видеться чаще. Он поспешно встает, забирает мантию и, не дав Гермионе спросить о том, что же было вчера ночью, испаряется. Ей ничего не остается, кроме как убрать простынь и оранжевую подушку в шкаф. И Блейз не солгал, сказав, что теперь они будут видеться чаще. Каждый день после обеда он аппарировал у калитки, и они с Драко молча поднимались в библиотеку, пока Гермиона поливала цветы на заднем дворе. Почему-то именно на заднем дворе розаритки не спешили распускаться, но она объясняла это тенью, которая падает от дома. Сидя в гостиной с книгой, Гермиона слышала обрывки фраз, отдельные слова и возгласы, доносящиеся из библиотеки. Но порой на час с небольшим наступала полная тишина. В солнечные дни она ходила на берег озера, чтобы полюбоваться лесом и подумать. В ней поселилась надежда, что Драко и Блейз готовят что-то выдающееся. Может, какой-то научный проект или закон, а может, панацею от всех болезней. Гермионе нравилось представлять Драко героем. Ведь им он и являлся. Сколько мужества и сил понадобилось ему, чтобы восстановить фамилию Малфоев. Его семья никогда не ассоциировалась с добротой, смелостью или честностью. Но Драко изо всех сил старался, чтобы его заметили и оценили. Он трудился в Министерстве сверх нормы, чтобы его фамилия стала синонимом справедливости и правды. Гермиона не заметила, как уснула под величавым дубом. Проснулась она уже утром в постели. В ту же секунду в спальню зашел Драко. — Доброе утро, — он, улыбаясь, садится на большой деревянный сундук. — Я уснула на улице? — спрашивает Гермиона, поправляя волосы. — Да, — Драко перебирает бахрому на оранжевой накидке, на которой сейчас сидит, — когда я провожал Блейза, увидел тебя. Я больше не разрешаю ему бесцеремонно аппарировать прямо из дома. — Как продвигается ваш проект? — О! — он возвел руки к потолку, — все отлично! Совсем скоро мы закончим. Может, через неделю. Я уверен, что после этого жизнь всего магического мира изменится. Ты себе не представляешь, как мы близки к победе. Но нас, конечно, ждет финальное испытание, и его нельзя проиграть. — Ты ничего мне не рассказываешь, — Гермиона опустила глаза, — а ведь я много читаю, могла бы вам помочь. — Прости, но это только наше дело. — Скажи только одно, Драко: это не опасно? Он колебался ровно секунду, а потом подошел к кровати, накрыл своими ладонями колени Гермионы и прошептал: — А в чем смысл жизни без риска и опасности? Мы все рано или поздно устаем от размеренной жизни и стараемся привнести в повседневность немного опасности. Все будет хорошо. Он поцеловал Гермиону в макушку и добавил: — Мне пора на работу. Я приготовил тебе завтрак. Поздно вечером в «Подсолнухе» снова появляется Блейз. Он выглядит напряженным, но старается улыбаться и не показывать свое волнение. Драко еще не вернулся из Министерства, поэтому Блейз ждет его в библиотеке, пока Гермиона готовит ужин. — Блейз, ты будешь что-нибудь? — Гермиона приоткрывает дверь, не решаясь зайти и помешать ему. — Нет, я не голоден, — бросает он, и Гермиона сразу же захлопывает дверь. Она слышит, как Блейз недовольно бурчит: «Давай уже быстрей, у нас почти все готово, а ты попусту тратишь время». Гермиона не знает, обращается ли Блейз сам к себе или репетирует приветствие для Драко, который уже на четверть часа опаздывает к ужину. Когда Гермиона выходит из душа, то из библиотеки уже слышатся два спорящих голоса. Она облегченно вздыхает, и спускается на кухню, чтобы накрыть на стол, но видит, что раковина полна посуды, а еды осталось только на одну порцию. Этот вечер ей снова скрашивает книга. — Прости меня, прости, прости, — шепчет Драко, забираясь под одеяло. Но Гермиона молчит и не отзывается на его поцелуи. — Прости, — повторяет Драко, — я был так голоден, что не дождался тебя, а Блейз на меня накричал, я должен был тебя дождаться. Прости меня, прости. — У тебя проблемы на работе? — осторожно спрашивает Гермиона. — Оливер перепутал два отчета, в итоге я выглядел полным идиотом. Пришлось самому выступать на совещании. Прости меня. Драко гладил Гермиону по волосам и осыпал ее плечи и ключицы поцелуями. — Я знаю, как заработать прощение, — лукаво прошептал он и поцеловал Гермиону в шею. — Ты знаешь, — ответила Гермиона, направляя руки Драко к низу живота.