Иллюзионистка-дьяволенок

- И не проси, Савада. Я не стану мириться с этим ненормальным! – Хроме громко фыркнула, скрестив руки на груди. Перспектива найти общий язык с Хибари Кёей ей не очень-то импонировала. – Он же бьёт всё, что движется, а что не движется, то двигает и бьёт. - Травоядное, - Хибари угрожающе зашипел, поднимая тонфа и готовясь к атаке, - нарываешься. - Травоядные левее, а я нашими стычками на сегодня сыта по горло. По горло, понимаешь? – девушка провела ладонью, показывая степень раздражения, которое в ней вызывал непрошибаемый Хранитель Облака, а потом оскалилась. – Я из-за тебя, дикарь неотесанный, каждый день напоминаю больше швабру, чем девушку. Если раньше меня хоть на свидания звали, то сейчас даже посмотреть боятся. А всё из-за тебя! Сколько можно кидаться на людей? - Травоядное, - крылья носа Облака опасно дернулись, показывая всю степень разлада в настроение, в серых глазах кипела ярость, а еще капелька чего-то непонятного, того, что Докуро классифицировать не удалось, - я понятия не имею о чем ты. И издевательски ухмыльнулся, показывая, что разговор окончен. Докуро затрясло. Хибари Кёя, главная заноза в жизни Хроме, в очередной раз показал то, за что она его терпеть не может. Эгоистичный, напыщенный, наглый, прямолинейный идиот, вечно портивший все планы. Именна та характеристика, которую девушка может ему дать. Индюк с замашками дикаря, привыкшего бросаться на жертву в ту же секунду, как увидел. Его поведение бесило девушку до скрежета зубов, до дрожи и неконтролируемой агрессии. А ведь в последнее время он зачастил. Если раньше иллюзионистке доставалось раз, максимум два в неделю, то теперь спарринги проходили чуть ли не каждый день. И девушку это категорически не устраивало! У нее, может, планы. Свидание, поход по магазинам, прогулка. Но Кёю это совершенно не волновало. Он приходил тогда, когда хотелось ему, не спрашивая мнения. И Хроме это бесило, Хроме это выводило из себя и, пожалуй, несколько интриговало. Хибари все же имеет авторитет в Намимори, не зря ведь его боится вся основная масса банд, а та, которая не боится, уже либо съехала, либо под землей. Кёя никогда не оставляет свидетелей и тех, кто может угрожать родному городу. В пору даже начать шутить, что Хибари будет первым человеком, решившим взять в жены город. Хроме поперхнулась воздухом, представляя Облако в смокинге, спокойно обматывающего город по периметру лентой, будто шлейфом платья. - Хибари Кёя, я тебя ненавижу! И, не дожидаясь ответа, двинулась прочь. Хибари ей уйти не дал, нападая со спины с уже поднятыми тонфа. Хроме в последнюю секунду выставила трезубец, яростно щурясь и готовясь устроить Облаку Ад. Только вот у госпожи Судьбы были другие планы. Стоило Докуро сделать пару шагов, как на неё сверху, откуда не возьмись, угодила треклятая базука десятилетия. Последнее, что смогла заметить девушка перед перемещением, был силуэт Кёи, точно так же попавшегося под оружие и чьи-то шаги. Тем временем Тсунаеши со своими Хранителями пытались найти Реборна и почти впадали в отчаяние. Аркобалено с самого утра был тише воды и ниже травы, почти не бил непутевого ученика и, что самое интересное, оставил его завтрак нетронутым. Свинтил куда-то утром, бросив на прощание о встрече в школе и был таков. Интуиция вопила с удвоенной силой. Тсуна облазил каждый угол, припряг друзей, но малыша найти не смогли. И вот, когда толпа подростков уже отчаялась найти блудного аркобалено, на пути у них попался Ламбо. Весь зареванный, с шишкой на голове и без базуки. Бовино, похныкав и вытребовав конфет, указал на соседний квартал со словами о том, что Реборн отобрал базуку и сбежал туда. «Хранители должны взаимодействовать, а не убивать друг друга. – Вспомнил Тсуна его слова пару дней назад. – И эти двое меня уже достали. Если ты, Никчемный Тсуна, не можешь решить проблемы собственной семьи, то это сделаю я». От осознания задумки киллера Савада похолодел, тут же кидаясь к переулку. Звуки битвы и аура исходящего от нее пламени была заметна еще на подходе. Только вот добежать до дерущихся Тсуна не успел. Реборн, мелкий проныра, забежал на карниз сверху и поочередно закинул каждого в будущее. Дечимо удалось лишь заметить, как довольно тот скалится. А Тсуна, зная Реборна, мог сказать с уверенностью о том, что скалящийся Реборн – к беде. И не ошибся ведь! Когда дым рассеялся, перед паникующими Хранителями, во главе с Дечимо, предстала весьма пикантная картина. Только что избивающие друг друга Туман и Облако, азартно размахивающие тонфа и трезубцем направо и налево, катались по полу, ежесекундно стараясь вырвать первенство у партнера, оставляя на припухших губах укусы и совершенно не обращая внимание на изменение дислокации. Увидев эту сцену, парни дружно испустили вздох. На повзрослевшей Хроме была лишь фиолетовая рубашка и нижнее белье, что, впрочем, не особо что-то скрывало. Красивые бедра обвивали талию мужчины, молочная кожа сильно контрастировала с темной тканью брюк взрослого Облака, а кружевное белье бардового цвета, аппетитно подчеркивающее упругую грудь и изгиб ягодиц, притягивали взгляды. Подростки чуть ли слюной не захлебнулись, когда девушка умудрилась подмять под себя Хранителя. Шелковые волосы упали на спину и плечи, загораживая половину лица обладательницы, рубашка задралась, открывая похотливым глазам талию и плоский живот, грудь тяжело вздымалась, ритмично ходя вверх-вниз, а на губах Тумана сверкала победная ухмылка. - Я тебя сделала, Кё-чан. Смирись. - Не дождешься, зверёк. Руки мужчины тут же оказались на ягодицах девушки, сжимая, сильное тело вновь оказалось сверху, прикрывая вид на полуобнаженную девушку, от чего все подростки дружно наклонились, стараясь рассмотреть, а Кёя, заметивший их внимание, замер. - Забью до смерти, если еще раз посмотрите. – Холодный голос бывшего ГДК подействовал на ребят, как контрастный душ, а в следующую секунду все заволокло дымом. На земле вновь лежали оба Хранителя, только вот теперь не в объятьях, а в потасовке. Хроме пыталась вырвать парню часть волос, предусмотрительно связав тому руки иллюзией, а Хибари, шипя ей в лицо «загрызу до смерти!», пытался освободиться. При этом на девушке была задравшаяся по шею майка и мини-юбка, открывающая взор на светлое белье Тумана. Тсуна, кажется, свалился в обморок первым.