Бред сумасшедшей онни

Прошел почти месяц с тех пор как я уехала из Сеула в Кванджу к своей единственной подруге. Почти каждую ночь мне снился кошмар: среди комнаты стоит железная кровать, на которой я лежу обнаженная, привязана по рукам и ногам. Вокруг меня толпиться куча парней и молодых мужчин раздетых наголо, светя своими фалосами. Каждый из них готов кинуться на меня, для скорейшего удовлетворения своей похоти, но им мешало присутствие моего бывшего. Он стоял ближе всех к кровати, возле Юнги стоял тот псих, который подсказал это все, развращая и так не здоровую фантазию моего любовника. — Не бойся, крошка, я верю в тебя. Ты сможешь обслужить всех этих парней, а со временем мы с тобой увеличим их количество. Ты же у меня опытная давалка, — сахарный проводил пальцем еле касаясь моей кожи на щеке, улыбался, но от этой улыбки и слов меня бросало в дрожь, она больше напоминала оскал голодного хищника. От страха моё тело становилось липкое от холодного пота и с криками «отпусти меня Юнги», я просыпалась. Я успокаивала себя тем что смогла вовремя вырваться из рук этих малолеток-извращенцев. И корила себя за свою слабость и падкость. Вот чувствовала моя душа, что не нужно было с ним связываться, нет же, льстило внимание молодого парня, любовь и секс с молодым телом. Вот почему мы дуры такие бабы, а.

***

— Ки Су, скажи зачем ты приехала ко мне? — Искала помощи и поддержки, — я виновато уставилась на подругу. — А как я могу тебе помочь, если ты молчишь и ничего не рассказываешь?! — подруга возмущалась раздувая ноздри от негодования, а я размышляла. Что я такого сделала в прошлой жизни, что все мелкие так любят мной командовать, помыкать, и повышать голос. — Это личное, очень. Пойми я не могу такое тебе рассказать. — Так какого, я должна просыпаться от твоих криков среди ночи, видеть тебя трясущуюся от страха. И оставаясь в неведении что с тобой стряслось, и кто это чертов Юнги. Куда делась моя бесстрашная онни? — Не кричи на меня! — моя нервная система не выдержала, захлебываясь слезами я все рассказал подруге, замечая разнообразие эмоций на лице младшей, от изумления до злости. Еще бы такое развратное поведение онни она и представить себе не могла, а кто бы чужой рассказал что-то подобное о подруге, это был бы последний день в его жизни. — Дааа. — только и всего могла ответить она. — Вот видишь, теперь ты тоже меня презираешь, как и он, и я себя, — я опять принялась рыдать, периодически шмыгая носом вытирала влажные глаза, но вскоре мои рыдания успокоил рвотный позыв организма.       Слетев с кровати, прикрывая ладошкой рот, я чуть не скинула подругу на пол, и уже через несколько секунд обнималась с унитазом, извергая в него, остатки не переваренного ужина. — Вот еще не хватало отравиться для полного счастья, — болезненно промычала я вытирая губы бумажным полотенцем подымаясь с колен к умывальнику, рассматривая свое опухшие лицо от недосыпа и слез. — Онни, ты уверенна что ты отравилась? — А Ра сейчас напоминала мне суровую мать, а не девушку лет двадцати отроду. — А что ещё может быть? — я совершенно не понимала к чему она ведет. — Что может быть когда парень и девушка живут половой жизнью? — она подняла вопросительно бровь. — Но мы же предохранялись, и я… — И ты уверенна в этом на сто процентов? Что никогда не забывали о безопасности? А месячные когда у тебя были последний раз? — поразмыслив я поняла что не могу быть так категорична в суждениях. Я заметила, что «этих дней» давно не было, но списала все на частый секс, перемены в организме, биологические сбои. Тяжело вздохнув, подруга полезла в аптечку и протянула мне два теста. — Вот проверь, хотя мне кажется что я права на все сто процентов и без теста. Даже без лишней уверенности Го А Ра, я знала что её слова правда, которая, как и ожидалось подтвердиться двумя красными полосками на тесте. На следующий день меня ожидал поход к врачу. — Ки Су, ты чего застыла, — я стояла на остановке и никак не реагировала на слова своей подруге о подъехавшем автобусе прожигая плакат прикрепленный на рекламном щите, — Онни, тебе плохо? — А Ра дернула меня за руку, выводя из задумчивости. — Ра, что ты скажешь об этих парнях, — я ткнула пальцем в рекламный плакат. — Милые ребята, айдолы какие-то. Дети еще. У тебя фетишь на мелких? По моему ты уже доигралась? — Го А Ра опять одарила меня взглядом строгой мамочки. — Это они, — только смогла я прохрипеть, указывая пальцем в плакат. — Кто они? — не сразу дошло до моей подруги, — Юнги? — Да, и тот второй тоже тут, — я ткнула пальцем в улыбчивого милого и безобидного на первый взгляд парня. — Выходит они знали друг друга? — Не знаю, не уверена и знать ничего не хочу. Поехали, я избавлюсь от этого ребенка и забуду все как страшный сон. Осмотрев меня доктор указала срок около девяти недель, и обрадовал, что можно сделать аборт, но тут же начал рассказывать о его последствиях, не навязчиво давая информацию для размышления и отказа от задуманного. — Ты все-таки решила, … ну это, не оставлять малыша? — в голосе подруги слышалась жалость к еще не родившемуся существу. — Не хочу, что бы мне что-то о нем напоминало. Буркнула я, хотя сама прекрасно понимала что мне далеко не двадцать пять и даже не тридцать лет. Нужно думать о будущем, которое для меня может наступить в гордом одиночестве и в окружении пару десятков котов. — Но он же не виноват что, его родители не дружат с головой, и думают не тем местом. — Вот спасибо. Утешила и поддержала подруга, — с сарказмом произнесла я, повернувшись спиной к Ра, на больничной койке. Меня охватило раздражение и обида и жалость к себе. Вот лучше бы помолчала. — Вот и, пожалуйста. Разберетесь сами, без меня. Где эта козлина, это он должен тут стоять и слушать твое недовольство и нытье, — двери в палату глухо стукнули, заставляя задребезжать оконные стекла. — Го А Ра, не смей ему говорить, — запоздало закричала я в знак протеста. Ведь я точно могла понимать куда, направилась моя подруга.

***

— Где этот кобель Мин Юнги, — орала Го А Ра, ворвавшись в святая святых, гримерки айдолов, на телеканале, где был запланирован концерт. Все смотрели на орущую девушку изумленными глазами, сомневаясь в её адекватности и удивляясь куда смотрит охрана. — Ты кто такая, что бы кого-то называть кобелем. Сука что-ли? — парень хохотнул, от своей шутки, но не увидев никаких изменений в лице девушки продолжил, — Я тебя не знаю, и ничего с тобой общего не имел. Ты не в моем вкусе детка. — Конечно, не в твоем. Тебе же постарше подавай, по опытней. Нуны подойдут или аджум можно приглашать? — Ты что несешь? — возмутился парень, ища глазами менеджера, что бы последний вызвал охрану и выдворил девицу. — Ки Су знаешь такую?