Пять черт...

Поезда. Рампо не умел пользоваться поездами, ему в принципе это было не особенно нужно - всегда можно было взять такси. А вот коллег по работе эта его черта крайне раздражала, особенно, когда требовалось поехать куда-нибудь подальше. Куникида всю дорогу читал лекции на тему, как портит такое несознательное поведение идеальный образ Агентства. Есано... с ней лучше не спорить и вообще держаться от греха подальше. Разговоры о ферме и солнышке быстро утомляли, а наблюдать за приставаниями к младшему брату... Некоторых вообще хотелось выбросить из окна прямо под колеса движущегося состава - это же так логично - осуществить желание самоубийцы. От каждого своего сопровождающего Рампо становился еще более невыносим. Поэтому ему выделили Атсуши. Атсуши с самого начала повела себя правильно - задала вопрос о прошлых расследованиях великого детектива. Эдогава сам не заметил, как от первого дела перешел ко второму, затем к третьему. Девушка подалась вперед, глаза ее жадно блестели, казалось, она пристально вчитывается в черты лица детектива, запоминает их, хотя на самом деле мысли ее были далеко. На воображение Накаджима никогда не жаловалась, могла представить обстоятельства расследования. Такое живое внимание льстило. Впоследствии Рампо не раз подумывал выложить на сайте Агентства предложение всем преступникам совершать свои деяния подальше, за чертой города - туда ехать дольше. Сладости. В любви к сладостям с Эдогавой не мог сравниться никто в Агентстве. Он мог поедать их тоннами и в любом виде: жареном, вареном, жидком или твердом. Коктейли или конфеты, леденцы или пирожные - он сметал все на своем пути, как хороший такой шредер. Но самое главное - ни с кем не делился. Это раздражало больше всего, ведь так обидно смотреть, как кто-то другой ест сладости, с причмокиванием, зажмуренными от удовольствия глазами. В такие моменты физиономия Рампо светилась сказочным наслаждением, поневоле у остальных слюни появлялись - какими же вкусными должны быть сладости? Да он даже у Кьеки конфету съел, хотя купил вроде бы специально ради нее. Отнять сладости у Рампо все равно, что отнять конфету у ребенка. У очень обидчивого, злопамятного ребенка. Рампо мог дуться неделями, не помочь с расследованием, поэтому на его сладости не покушались - во избежание, так сказать. Поэтому всех привело в шок, когда Рампо собственной рукой отсыпал Атсуши горсть жевательных мармеладок в форме мишек. Накаджима тоже выглядела удивленной. Хотя бы потому, что сладости не любила - трудно любить то, чего была лишена всю сознательную жизнь. В приюте она не пробовала ничего, кроме крупинок сахара, изредка перепадавших ей, поэтому к сладостям ее не тянуло - чтобы не расстраиваться, если не получишь. Если ей сейчас дарили шоколадку или угощали на каких-нибудь акциях, девушка скармливала все своему детективу. Но с некоторых пор ее частенько можно было застать медитирующей над миской с жевательными медвежатами. Атсуши мяла каждую фигурку, разглядывала со всех сторон, как будто не знала, что делать. А Рампо словно задался целью показать, какими чудесными могут быть сладости. Он, как птица в клюве, притаскивал что-нибудь девушке, дожидался, пока она съест и с нетерпением ждал ее реакции. Реакция всегда была одинаковой: Атсуши улыбалась, говорила, что очень вкусно, смущенно краснела. Рампо сиял, как начищенная лампочка. Коллеги делали ставки, что произойдет раньше: занятие надоест Рампо, или у Атсуши разовьется сахарный диабет. Как бы то ни было, сидящий на столе Эдогава не говорил ни слова, когда погруженная в написание отчета Атсуши машинально таскала у него шоколадные палочки или вишенки из коктейля. Очки. Если и есть нечто святое для Рампо, так это его очки. С их помощью он призывает эсперские способности, с их помощью решает самые запутанные дела. Простой предмет символизировал собой его уникальность, неповторимость. Поэтому тронуть их без спроса, даже просто дыхнуть в их сторону каралось смертной казнью без расследования. Рампо профессионально выносил мозг. А детектива слишком ценили, чтобы не потакать этой маленькой слабости. Поэтому когда у Атсуши от долгой работы на компьютере - двое суток почти без перерыва - немного село зрение, и девушка схватила со стола очки, напялив их на нос, Агентство потрясенно замерло. Сотрудники прикидывали, где бы искать убежище: в Антарктиде или где поближе сойдет. Ибо Рампо сидел рядом. - До завтра их верни, на расследование поедем, - спокойно проговорил Эдогава, отрывая ненадолго взгляд от газеты и скармливая Атсуши дольку темного шоколада с мятой. - Угу, - машинально согласилась тигрица. - Как раз к утру все восстановится. Оба вернулись к своим делам. Сотрудники Агентства перевели дух, где-то на заднем фоне горько сетовал Дазай на неудавшуюся попытку суицида. Но с тех пор можно было не раз увидеть, как Рампо протирает свои драгоценные очки мягким хвостом Атсуши. Друзья. Друзей у Рампо было немного. Из-за его способностей, манеры разговаривать - вроде бы дружелюбной, но слегка самолюбивой и высокомерной. К этому следовало приноровиться. Что сумели сделать лишь немногочисленные эсперы Агентства. Еще мешал тот факт, что работа мозга Рампо не поддавалась никакой логике. Детектив временами проживал в каком-то своем выдуманном мире, он придумал себе эсперские способности и с легкостью ими пользовался. Как ребенок, он игнорировал то, что ему не нравилось, переключался со скоростью света. Взять хотя бы Эдгара Алана По. Тот мог стать первым другом Рампо не из Агентства. По стремился понравиться знаменитому детективу, показать ему каждое свое новое произведение, поставить в тупик. Он приходил на каждую вечеринку Агентства с рукописью, его приветствовали и благополучно забывали. Никто уже не удивлялся мрачной тени в углу зала. Так было до тех пор, пока на него не обратила внимание Атсуши. Подошла, улыбнулась и попросила прочитать детектив. Когда Рампо забеспокоился, где его тигрица, с удивлением, граничащим с шоком, увидел ее в компании По. Девушка забралась с ногами в глубокое кресло и с упоением читала рукопись. Удивленные восклицания, блестящие воодушевлением глаза, вопросы, которые она то и дело задавала - все это воодушевляло По, тот слегка расслабился, раскраснелся от удовольствия - еще бы, девушка самого Эдогавы Рампо восхищается его рукописью! Но ладно бы она восхищалась только на вечеринках. Уже лежа в кровати Рампо рассчитывал на свою долю внимания Атсуши. Но девушку от рукописи ничто не могло оторвать. Она даже пометки делала в блокнотике! А Рампо жутко не любил, когда его игнорируют. Тогда он вырывал рукопись, пролистывал ее, вычислял, кто убийца и указывал на ошибки - лишь бы Атсуши было не интересно читать дальше. Уже после этого рукопись летела на пол, а все внимание тигрицы переходило к детективу. Рампо не умел сходиться с людьми, за него это делала Атсуши. Хотя, если честно, он подозревал заговор между Атсуши и По, чтобы таким образом - через ревность - заставить его читать рукописи бывшего конкурента. Но увы, доказать это было невозможно. Полиция. Натянутые - так мягко можно было охарактеризовать отношения Рампо с главным полицейским управлением Йокогамы. Стражи порядка его ненавидели, но были вынуждены обращаться к нему. Эдогава делал им одолжение, быстро решая любые загадки. По мнению Рампо, это делало его похожим на Шерлока Холмса. По мнению остальных, он походил на Дазая, которого точно так же не переваривала Портовая мафия. В какой момент все изменилось, никто не понял. Просто однажды на месте преступления появилась блондинка с фиолетово-желтыми глазами и неровной челкой. Главный детектив управления готов был поклясться, что Рампо... красуется. Невыносимый в своей сиятельности и логичности эспер, не пропускавший ни одного полицейского, всем раздававший по ехидному замечанию, даже не одному, красовался перед девушкой. На количество шуток это не повлияло, но теперь все его таланты были направлены только на девушку. Которую он планомерно старался очаровать. А та сияла, восхищалась, бегала по просьбам Рампо, делала все, что он говорил. Ками-сама, да она даже понюхала улики, чтобы вычислить преступника! И все ради детектива. В такие дни Рампо был несносен, но терпим. На девушку не могли нарадоваться все полицейские. Но бывали и плохие дни. Когда, например, Атсуши Накаджиму отсылали на другое задание, и Рампо сопровождал другой сотрудник Агентства. Тогда полицейскому управлению в полном составе требовалось бомбоубежище, потому что детектив становился абсолютно невыносим. Проходился по умственным способностям всех, включая кошек и сопровождающих, его не получалось задобрить даже сладостями. В общем, дошло до того, что главный детектив позвонил главе Агентства и настойчиво попросил посылать с Рампо только Атсуши Накаджиму. А когда ему пришло уведомление проверить Атсуши, возможно, она и есть тигр-людоед, детектив подумал-подумал и отослал ответ, что проверка ничего не выявила. Атсуши Накаджима чиста, как первый снег. Про себя он решил, даже если она превратится на месте преступления, он закроет глаза и не заметит. Потому как нервы коллег и подчиненных ему дороже. Каким образом о его ответе прознал детектив, неизвестно, но всю следующую неделю он был мил, улыбчив и вежлив. Недолго, но оно того стоило.