VII. В её голове
15 ноября 2016 г., 20:04
Шесть лет
Я сидела в углу своей комнаты, сжимая в руках любимого плюшевого зайчика. Эта игрушка будет всегда беречь меня, ведь так говорила мама. Но спасёт ли зайка сейчас, когда в дом пробрались какие-то мужчины в масках?
Внезапно я слышу крик отца, но не встаю со своего насиженного места, а лишь закрываю уши ладошками и зажмуриваю глаза. Мама сказала сидеть здесь, мама сказала сидеть здесь... Значит я должна слушаться, а не делать так, как хочется мне. Но следующий крик, который я слышу даже через ладони, заставляет меня вскочить с места и сделать несколько шагов к двери. Не знаю почему, но я останавливаюсь. Мои глаза расширены от ужаса, а зайчик упал ещё тогда, когда я вставала. Волосы, убранные в два хвостика, выбились из ленты и лежат на моих плечах, спине и лице. Сейчас я наверняка похожа на какую-нибудь беспризорницу.
Хлопок входной двери. Эти мужчины ушли. Но почему они не зашли сюда? Если они хотели обворовать нас, то почему не прошлись по всей квартире? Я не узнаю этого, если не выйду из своего «убежища».
Делая медленные и тихие шажочки, я вышла из своей комнаты, успев схватить зайца, прижав к груди. В квартире было пугающе, какая-то мёртвая тишина. Наверное, что если уронить иголку, то это будет слышно в соседней комнате. Свет был выключен, поэтому я шла практически вслепую. Но дойдя до выключателя и нажав на него, увиденное ужасно испугало меня.
Мои родители. Они бездыханно лежали на полу с открытыми стеклянными глазами. Их рты застыли будто в крике, который уже не вырвется из их лёгких. Но это не так сильно напугало меня как то, что повсюду была кровь. Лужи красной жидкости застилали весь паркет.
Из моего рта послышался душераздирающий крик ужаса, помощи и большой потери.
Девять лет
Как же я ненавижу свою тётю! Нет, я, конечно же, благодарна ей за то, что она была единственной, кто согласился стать моим опекуном. Но как можно быть такой стервой, чтобы при ребёнке приводить сюда каких-то мужиков и закрываться в своей комнате?! Хоть мне только девять, но я прекрасно понимаю, что они там делают. Лучше бы я оказалась в приюте, ведь после всего этого тётя будет кричать на меня, может даже полезть с кулаками, а мне потом оправдываться в школе перед учителями и одноклассниками, откуда у меня синяки. Я говорю им, что просто упала.
Одиннадцать лет
Я совершенно случайно подслушала разговор тёти и представителя органов опеки, когда тот приходил смотреть, как за мной следят и ухаживают. Они сидели в гостиной, а я пряталась на лестнице.
— Вы же знаете, что Гармония не самый нормальный ребёнок? Наверняка ведь заметили?
Тётя что-то промычала в знак согласия, а представитель продолжил:
— Её ждёт большое будущее, если вы дадите ей должное воспитание. Хоть она и пережила такую большую потерю несколько лет назад, но уже в то время у неё было такое мышление, что позавидовал бы любой взрослый!
— Вы какую-то чушь сейчас несёте, это обычная пустоголовая девчонка, которая только что и делает, что хочет быть в центре внимания. Я вообще буду рада, если вы заберёте эту малявку в свой приют!
Дальше я просто не смогла слушать подобное и в слезах убежала в свою комнату. Первое предательство со стороны того, кто является моей семьёй.
Тринадцать лет
— Да ты посмотри на себя, убогая! Я просто терпела тебя все эти годы, чтобы ты подарила мне приставку!
Моя подруга. Она прокричала сейчас мне всё это в глаза, когда я поинтересовалась, почему она не встала на мою защиту, ведь меня толкнула девчонка с параллели, да ещё и оскорбила. Подруга даже не обратила внимание на мои слёзы после её слов, а лишь сделала брезгливое лицо и ушла с моей приставкой в руках.
Пятнадцать лет
Почему в моей жизни одни лишь неудачи?! Смерть родителей, переезд к тёте, её хахали, драки, ругани, предательства, а сейчас меня отверг тот, кто нравился мне чуть ли не с самого начала средней школы. Он просто рассмеялся мне в лицо, когда я, теребя край своей кофты, смущаясь, рассказала о своих чувствах. Зачем вообще придумали такое понятие, как «любовь»? Без неё было бы куда проще...
Семнадцать лет
Молли угнала у родителей тачку, когда они заснули. Сейчас мы, весёлые и беззаботные, ехали по ночному городу. На заднем сидении был ящик пива, какие-то чипсы и прочая подобная хрень. Сейчас у одноклассника за городом вечеринка, на которую мы приглашены. Ух, я чувствую, что всё пройдёт просто превосходно!
Семнадцать лет. Тот же день. Полтора часа спустя.
Сука! Сука! Сука! Чёртова сука! Как она могла?! Молли ведь знает, как сильно мне нравится Митч, но это не помешало ей переспать с ним! Я застукала их, когда всё было в самом разгаре. Они что-то кричали мне, что я всё неправильно поняла, но я уже ничего не слышала. Слёзы уже застилали глаза и я не разбирала дороги, куда я иду и чего хочу. Вот в моих руках оказываются ключи от машины родителей Молли. Уехать. Да, мне нужно уехать с этой проклятой вечеринки, иначе я придушу эту шлюху и Митча.
Дорога была практически пустая и я просто уезжала из этого места, где прошло моё детство и была лишь боль. Наконец-то я нашла в себе силы, чтобы бросить этот город и всё, что с ним связано. Моя жизнь будет другая, она будет намного лучше прежней.
Я плакала навзрыд, в голос, ведь как-будто теряю сейчас часть себя.
Я уже не просто ехала по дороге, а как-будто летела. Не думала, что эта машина способна разогнаться до такой скорости. Надо бы сбавить её. Нажимаю педаль тормоза, но... Ничего не происходит. У меня тут же начинается паника и я помню лишь то, что теряю контроль над машиной...
Я, как-будто ошпарившись, убираю руки от мягких щёк Гармонии. В моей голове только что пронеслась чуть ли не вся человеческая жизнь девушки и мне было так стыдно за это, ведь я вторгся в самое сокровенное.
Открыв глаза, смотрю на лицо светловолосой. Она бесшумно плачет, как-будто виновато наблюдая за моими эмоциями. Падшая считает, что то, что я увидел в её воспоминаниях, как-то повлияет на моё отношение к ней?
— Я тебя не предам, клянусь, - говорю я Гармонии и она расслабляется.
На лице девушки появляется благодарная улыбка. Светловолосая хотела это услышать, значит я поступаю правильно. Осталось лишь сдержать своё слово.
