За все грехи

Густой белый туман обволакивал и проникал всюду, насколько хватало глаз. Порой рассеиваясь, а иногда, наоборот, сгущаясь до осязаемого, туман не скрывал помещения, такого же белоснежного, как он сам. Невысокая блондинка в белоснежном платье с пышной многослойной юбкой, затянутая в узкий корсет, лежала прямо посередине этой необычной комнаты. Миг спустя рядом с ней появилась человеческая фигура с огромными крыльями, которые сложились за спиной наподобие плаща. — Вставай! — раздался мелодичный голос, — пришло твоё время. Женщина пошевелилась и села на полу, удивлённо разглядывая помещение и человека с крыльями. Через секунду воздух рассёк её визгливый и достаточно неприятный голос. — Где я! — завопила она, подскакивая с пола и вцепившись в свои волосы. — Почему я тут?! Почему я так выгляжу!!! Вы за всё ответите, мерзавцы! Я должна быть там, вместе с моим господином! Кто ты тако-о-ой?! — Я слуга Магии. У нас нет имён и нет обличий. То, что ты видишь — это твоё личное представление о нас. Ты в междумирье, там, где души переходят на новый уровень бытия… — Отправь меня на землю, сейчас же, урод! — женщина вскочила на ноги. — Где моя палочка! Я покажу тебе слугу Магии!!! — Замолчи, смертная! Женщина тут же упала на пол, туго спеленутая магией, и бешено вращая глазами что-то попыталась ответить. — За все твои грехи, отнятые жизни и совершённые преступления, пытки, убийства, кровавые ритуалы, неповиновение традициям, неуважение к собственному роду, и прочие проступки Мать Магия решила наказать тебя. — Ангел склонился над ней. — Ты попрала имя Женщины, спутавшись с тем, кто не чтит законов Магии и Жизни и должна искупить всё это, прожив на земле три года, творя исключительно добрые дела. И последнее — твоя магия больше никогда не позволит тебе творить зло… Взмах рукой, и женщина умолкла и обмякла, потеряв сознание.

***

Очнулась она в какой-то комнате. Судя по всему, это был чей-то мэнор. Богатые бархатные занавеси, белые простыни и антикварная мебель: кровать, туалетный столик, тумбочки, бюро. Откинув одеяло, женщина обнаружила на себе то же самое белоснежное платье и палочку, которую она крепко сжимала в руке. Палочка была точно её, но почему-то из черной, она тоже стала кипенно-белой. Притянув локон с головы, она с визгом подскочила, увидев блондинистую прядь. Вся надежда на то, что это был сон, мгновенно испарилась. На её визг в комнату зашёл высокий блондин и, скептически приподняв бровь, высказался: — Тётя Белла! Если вы соизволили очнуться, это не повод будить весь дом. От ваших визгов окна дрожат. Белла метнулась к парню: — Слава Мерлину, Драко, я у тебя! Расскажи, что с Лордом, где он? — заламывая руки, она вновь взвыла. — Я должна его увидеть, он точно знает, что со мной! Он поможет мне! — Успокойся, тётя! Лорд тебе не поможет. Он уже вторые сутки как мертв. — Малфой скривился. — Этот Поттер справился с пророчеством. — Не может быть! Ты лжешь! Круцио, негодный мальчишка! — Беллатрикс исступлённо махала палочкой, пытаясь достать Драко, но выходило что-то совершенно невероятное. Ошеломлённо взглянув на творение рук своих, Белла, обезумев, снова сорвалась на визг. — Круцио! Секо! Круцио! Авада Кедавра! Малфой в недоумении стоял около дверей, не понимая, почему он ещё живой. Вокруг него лежали десятки конфет самых разных видов, серпантин окутал ему плечи, а волосы покрывало блестящее конфетти. Лепестки роз самого разного цвета сотнями кружили в воздухе, падая на пушистый ковер. Белла не унималась, пробуя все новые заклинания: — Экспеллиармус! Таранталлегра! — ярость кипела, Лестрейндж тряслась, бешено вращая глазами. — Экспульсо! Бомбарда Максима! С каждым взмахом палочки появлялись то мыльные пузыри всех цветов радуги, то мелкие птички, весело щебетавшие детские песенки. Иногда это были разные хлопушки, самостоятельно выстреливавшие в воздух цветными хлопьями сахарной ваты. В дверях появилась Нарцисса Малфой, которую привлекли продолжительные крики из спальни сестрицы. — Что здесь происходит? — властным голосом потребовала она ответа, — почему Белла орёт и извергает проклятья? Драко позволил себе чуть усмехнуться: — Матушка, наша тетя Белла теперь фея-крестная. Можно будет заработать на детских праздниках. Нарцисса перевела взгляд с сына на комнату, которая стала похожа на детскую. Плюшевые игрушки были разбросаны в живописном беспорядке, пузырьки летающие по воздуху, ярко переливались всеми цветами и не лопались, бутоны цветов и конфеты лежали на полностью усыпанном лепестками ковре. В самом центре этого хаоса сидела красивая кукла с белокурыми локонами и в пышном белом платье с богатой золотой отделкой. Спустя пару мгновений Нарцисса поняла, что этой куклой была её собственная сестра, которая сейчас сидела на полу, пустыми глазами уставившись на погром, а мыслями находясь где-то далеко. А Белла, истратив все силы, в изнеможении опустилась на ковёр, мрачно размышляя о том, что не выйдет из этой комнаты до конца жизни, и представляла, как найдет того ангелочка и будет медленно вырывать ему перья из крыльев. Правда, вместо крови на белых перьях и искаженного мукой лица ангелочка, ей почему-то представлялась совершенно другая картинка, где выдранные перья превращались в леденцы на палочках, а ангел смотрел на это с доброй и ласковой улыбкой.