Ревность

      Последний щелчок зажигалки раздался в помещении, казалось этот звук поглотил все остальные. Мустанг замер, смотря, как красивая черноволосая женщина по имени Страсть превращается в пыль, и с ее губ срываются слова: «Не так уж плохо погибнуть от руки такого мужчины, как ты». Что-то щелкает в голове у Полковника, и непонятный гнев накрывает его изнутри, поглощая остатки разума, но он не показывает этого. Боль от раны заменила этот странный гнев, пришедший из глубин сознания. На что именно он злился? Рой не знал.       Всё время, что он провел в больнице, это отвратительное чувство злобы пожирало его изнутри. Мустанг старался отвлечься, вспомнить златовласого мальчишку, вспомнить нежные ночи проведенные в одной постели, но это не помогало. От нахлынувших воспоминаний тело затрясло и гнев с новой силой ударил по нервам, раздражая еще сильнее.       Полковник сидел на рабочем месте, перебирая бумаги, пытаясь сосредоточиться хоть на чем нибудь, что ему мало удавалось. Лиза посмотрела на начальника и решила оставить его одного подумать. В последнее время он странно себя ведет, и все время спрашивает не вернулся ли Эдвард. Кстати об этом, вроде сегодня он должен был прибыть.       Эдвард, как обычно зашел к Полковнику без стука, заявив о том что он принес отчет по одному из дел. Стальной привычно развалился на диване, предварительно бросив отчет на стол начальника, но в этот раз было что-то не так с атмосферой. Не было издевок со стороны Полковника, он вообще никак не отреагировал на появления Эда. Элрик поднял глаза и уставился на Мустанга, тот в свою очередь вальяжно развалился в своем кресле и произнес командным тоном:       — Подойди!       Эдварду это не понравилось, никто не имеет право командовать им (если этого, конечно, не требует ситуация), Эд встал и подозрительно сощурил глаза, но с места не тронулся.       — Подойди! — повторил Полковник, уже более грозно.       Рой на него злился, это было слышно по интонации, но что он такого сделал? Эдвард подумал, пытаясь вспомнить, да в последнее время он старался игнорировать Полковника, особенно после встречи с гомункулами, но это было из-за того, что Эд просто волновался за него, старался не причинять еще больше беспокойства.       — Подойди! — на этот раз это был почти крик.       Стальной алхимик решил не доводить Полковника до крайности и подошел к нему. Мустанг не знал причину своего поведения, но что-то раздражало его, все это время, а еще больше раздражало то, что мальчишка пренебрегал им. Эдвард не понял, что произошло, Полковник резко дернул его и прижал к столу животом, попутно сдернув с него красный плащ, Эд больно ударился виском о столешницу.       — Какого…       Он не успел договорить, руки Мустанга сильнее вжали его в деревяшку, закручивая живую руку, Эд зашипел от боли. Рой отпустил его руку и Стальной услышал звук расстегивающегося ремня, на его собственных штанах. Мустанг потерся своим пахом, и Элрик старший почувствовал, что тот возбужден. Его штаны были стащены рукой полковника, и пряжка громко стукнула о пол.       — Прекрати! — еле выговорил Элрик.       Но Мустанга это не остановило, он расстегнул ширинку и без подготовки вошел в Эдварда. Элрик вцепился уже освобожденными руками в край стола, и раскрыл рот в немом крике, против его воли по щекам потекли слезы. Впервые за столько лет, по щекам струятся две соленые полоски. Горячая плоть скользит внутри него, но он не чувствует привычного наслаждения, а лишь странное опустошение, голова безвольно падает на столешницу, и Эдвард пустым взглядом смотрит в какие-то стопки бумаг, изо рта на стол капает слюна. У Эда нет сил даже на то чтобы сглотнуть ее. Последние толчки, и Эдвард чувствует, как внутри него растекается горячая жидкость.       Мустанг выходит из него, и Эд слышит его удаляющиеся шаги.       Мустанг еще не понял, что именно натворил, он направился в туалет, там привел себя в порядок, и тут щелкнуло что-то в голове, и его накрыло осознание того, что только что произошло.       Эдвард все так же лежал на столе, не имея сил хотя бы сдвинуться, рука затекла, а спину саднило. Он услышал звук открывающейся двери и быстрые шаги. Рой быстро обошел стол и увидел, что же он натворил, по ноге Стального стекала кровь перемешанная со спермой, казалось сам мальчишка отключился, но открытые глаза и частое дыхание говорили об обратном. Эдвард почувствовал прикосновение чего-то теплого и мокрого к ноге, оно поднималось выше, протирая его. И в тишине раздавался шёпот Полковника.       — Прости, прости, прости, прости…       Эдвард неподвижно лежал, пока Полковник вытирал его, тряпку отняли от кожи и он почувствовал прикосновение чужих губ к ноге, Рой выцеловывал его ногу, потом спину, его губы прошлись по разорванному анусу. И все время он шептал: «прости, Стальной».       После этого инцидента началась череда событий, более важных, чем чувства двух людей, нужно было спасти страну, Эдвард делал вид, что ничего не произошло и все также вел себя, только он больше не смотрел в сторону Полковника, даже во время совместного боя. Хотя он и был тем, кто не позволил Рою убить Зависть.       Мустанг лежал в больничном крыле, доктор Марко вернул ему зрение, но усталость и раны залечивать приходилось обычным путем, в его палату положили и Альфонса. Он не мог смотреть в его сторону, Ал так лучезарно улыбался, радуясь наконец обретенному телу, а Полковника прожигало отчаяние, что все кончено. Эдвард приходил к ним в палату и садился рядом с Алом и они долго о чем-то разговаривали, Мустанг лишь грустно смотрел на спину Эдварда, его плечи стали шире, да и в принципе он вроде подрос за это время. Полковник улыбнулся своим мыслям и прикрыл глаза. Он испортил жизнь и себе и ему. И только недавно он понял в чем был смысл его гнева. Что бы не происходило, Эд всегда говорил одно «Ал, Ал, Ал, Альфонс», вспомнились слова Страсти. " руки такого мужчины, как ты»… Огненый Алхимик никогда не был для Стального «таким мужчиной» и вернув тело Ала, он больше не взглянет на него. Он понял это именно в тот момент, когда услышал эти слова Страсти. Горько усмехнувшись, Полковник встал с кровати и побрел на крышу больницы. Сердце разрывалось от невыносимой боли. Он никогда не мог даже представить, что способен на подобные эмоции, особенно если учесть, через что пришлось пройти ему в свое время.       Какие бы эмоции не бушевали в его душе, долг есть долг. Он просто обязан пережевать это и выплюнуть, запрятать как можно дальше, чтобы не было соблазна даже украдкой взглянуть в сторону столь ненужных ему чувств. Мужчина печально усмехнулся, как глупо было распускать нюни из-за подобного, вот только его сердце было иного мнения. Пора было возвращаться в палату, и громко ныть о том, что к нему не приходят милые медсестрички в коротеньких халатиках.       — Полковник.       Рой вздрогнул, он думал ему показалось, хотя было бы не плохо услышать его голос в последний раз, обращенный в его сторону, пусть это и будет лишь иллюзией.       — Полковник.       Голос Стального раздался прямо позади него и Рой резко повернулся и увидел золотые глаза, почти на уровне со своими. Волосы Эда выросли почти до поясницы и ветер красиво развевал хвост золотых волос.       — Прости, Стальной, — это единственное, что он смог произнести.       Он хотел усмехнуться, потрепать парня по голове, должным образом извиниться за недостойное поведение, но он еле выдавил из себя эти два несчастных слова, слезы душили его, и голос казался непозволительно тихим для человека, что привык командовать людьми.       — Вы дурак, Полковник — произнес Эдварда и улыбнулся.       Улыбнулся ему, и прильнул обнимая за талию, Мустанг опешил не понимая, что происходит.       — И я дурак. Испугался. И вашей ревности и своих чувств. Пожалуй, Уинри слишком часто била меня по голове гаечным ключом, — Эд хихикнул, и зарылся носом в грудь Рою, краснея до кончиков ушей.       — Что ты.?       — Вы так, ревновали к Алу, что решили лучше оттолкнуть меня, как говорится если тяжело уйти, то сделай так чтобы тебя прогнали. Я не согласен, я вас не прогоню, и буду рядом пока вы сами не попросите меня уйти.       Рой нервно рассмеялся, и слезы что он держал внутри покатились по щекам, вернее одна скупая мужская слеза скатилась по правой щеке, он уткнулся носом в макушку Эда. И почувствовал, как в районе груди рубашка становится мокрой.       — Ты делаешь мне предложение, козявка?       Эд, наверное, отпрыгнул бы, не сжимай его Рой в своими сильными руками. Он что-то зашипел, будто кот, пытаясь доказать, что он уже не креветка, и как Полковник вообще посмел испортить такой момент. Заткнуть блондина могло только одно средство, которым Рой незамедлительно воспользовался. Кое-что посерьезнее будет уже дома, а сейчас они будут довольствоваться лишь поцелуем.