Притворись моим парнем

— Джим, ну пожалуйста, тебе ведь совсем не сложно выполнить мою просьбу, соглашайся. — А я говорю, нет! Как ты вообще можешь мне такое предлагать? — Не понимаю, почему ты так возмущён? Я ведь не предлагаю тебе никого убить, я предлагаю тебе притвориться моим парнем перед моей мамой — это же не так тяжело, к тому же ты должен мне услугу, помнишь? — К сожалению, помню. Этот разговор продолжался уже полчаса. Дело было в том, что сегодня к детективу полиции Готэма — Джиму Гордону в гости наведался ни кто иной, как Освальд Кобблпот он же Пингвин — весьма известный преступник Готэма. Притом, наведался он как раз в то время, когда Джим уже спал. Конечно, он был не рад столь позднему визиту и поэтому он разговаривал с Кобблпотом весьма недовольным тоном. А когда тот рассказал о цели своего визита, Джим сразу пожалел, что впустил его в дом. Дело было в матери Пингвина: в последнее время Гертруда всё чаще стала спрашивать сына о его личной жизни, ей всё время казалось, что её дорогой и горячо любимый сын таскается по подворотням с всякими мягко говоря, нехорошими девушками, а завести нормальные отношения не может. В конце концов, Освальд не выдержал и соврал матери, что у него есть нормальные отношения, притом с хорошим человеком, и угадайте, чьё имя он ей назвал? Правильно, имя Джима. Как пытался объяснить ему Пингвин, оно появилось у него в голове совершенно случайно, да и сказал матери он его в пылу чувств, но Гертруда кажется, в это серьёзно поверила и теперь Джим приглашён к ним на ужин для более детального знакомства с матерью своего, так сказать, парня. Сначала услышав просьбу Пингвина, Джиму захотелось его придушить, но потом тот начал сыпать разными аргументами и в конце концов напомнил про его обещание об услуге. Всем известно, что если Гордон что-то пообещал, то он это выполнит, даже если эта просьба Пингвина. Именно поэтому он до сих пор не выгнал его из дома и продолжал слушать болтовню Кобблпота пытаясь сохранять спокойный вид. А тот всё продолжал свою болтовню… — Ну, так как Джим? Ты мне поможешь? Хотя выбора у тебя кажется нет — я уже пообещал маме, что ты обязательно зайдёшь к нам в гости в эту субботу, так что… Договорить Пингвин не успел, поскольку Гордон прижал его к ближайшей стенке весьма грубо схватив его за пиджак, между прочим, весьма недешёвый. — Значит, ты всё без меня решил? А сразу сказать об этом не мог? — злобно посмотрев на него, спросил Джим. — Я пытался сказать, но ты всё время меня перебивал — порой с тобой бывает сложно разговаривать. — ответив на его взгляд улыбкой, сказал Кобблпот. — Кстати, может, ты меня отпустишь? Мне не хочется, чтобы ты порвал этот пиджак, он мой любимый, да и мама расстроится, если я вернусь домой в порванной одежде. Глубоко вздохнув и мысленно досчитав до десяти, Джим отпустил Пингвина. Стоило Гордону отстраниться, как Освальд в ту же секунду, прихрамывая, отошёл в другую часть комнаты и принялся молча стряхивать с пиджака невидимые пылинки. Правда, долго его молчание не продлилось. — И всё-таки Джим, не понимаю, почему ты так расстроился, мне кажется, ты вполне справишься с ролью моего парня — это будет не так уж и сложно. — Просто, я не понимаю, почему именно я должен играть эту роль, неужели ты не мог найти кого-нибудь другого? — посмотрев на него, спросил Джим. — Ну, во-первых, зачем мне искать кого-то незнакомого, когда у меня есть такой хороший друг, как ты. Во-вторых, ты должен мне услугу, ну, и в-третьих, ты сразу понравился моей маме, — улыбнулся Пингвин. Джим вздохнул, и дал себе твёрдое обещание больше никогда никому не обещать свои услуги. До субботы оставалось два дня, и все эти два дня Джим был весь, как на иголках. Его коллеги по полицейскому участку видимо заметив это, старались особо к нему не приставать, самым смелым оказался только Харви который спросил всё ли у Джима в порядке? На что получил ответ, что всё нормально. Правда, кажется, Буллок ему не особо поверил, но приставать с расспросами больше не стал. Как бы Джиму того не хотелось, но наступила суббота. Кобблпот позвонил ему рано утром и сообщил, что заедет за ним вечером, также он попросил Джима одеть что-нибудь красивое и купить лилии — любимые цветы его матери. Всё-таки будет как-то нехорошо, если его парень придёт без подарка. Джим на это ответил недовольным вздохом, но за цветами всё же пошёл. Как-то незаметно наступил вечер. Когда на пороге квартиры Джина появился Пингвин — тот был полностью готов к ужину. Гордон надел свой самый лучший костюм, хорошенько причесался, в общем, выглядел он именно так как и должен выглядеть мужчина, который идёт в гости к родителям своей возлюбленной. Правда, Джим собирался в гости к матери Пингвина, с которым у них не было никаких романтичных отношений, а не к родителем возлюбленной, но особой разницы в этом не было. Выглядеть всё равно нужно было хорошо. Как раз, когда Джим надевал завершающую часть костюма, а именно галстук, раздался звонок в дверь. Прекрасно зная, кто ожидает его за дверью, Гордон не пошёл сразу открывать, а принялся тщательно завязывать галстук. Ему хотелось заставить Пингвина немного поволноваться — ему это будет полезно. Примерно после пятого звонка Джим всё же решил открыть дверь, занять себя всё равно было больше нечем — галстук он завязал уже давно. Открыв дверь, он ожидал услышать весьма нелестную тираду в свой адрес, но как не странно, Кобблпот стоял на пороге подозрительно тихо. Он лишь смотрел на Джима таким восторженным взглядом, как будто перед ним стояла мечта всей его жизни. Хотя Джиму могло и показаться, ведь Пингвин всегда смотрит на него с долей восторга и радости. Несколько минут продлилась тишина, первым её нарушил Джим. — Со мной что-то не так? Ты как-то странно меня рассматриваешь? — спросил он. — Нет-нет ты выглядишь просто превосходно, просто я не ожидал, что ты оденешься именно так, — почему-то слегка покраснев, сказал Пингвин. — Ну, что ж, я рад, что тебе понравилось, а теперь может уже пойдем? — Вижу, тебе не терпится начать нашу игру. Хотя ты прав, нам и правда пора — мама наверняка нас уже заждалась. « Не угадал, мне не терпится скорее закончить с этой глупой игрой и оказаться дома в тёплой постели и желательно, чтобы после этого ты не появлялся в моей жизни хотя бы неделю». Эти мысли быстро пронеслись в голове Гордона, но вслух сказал он совершенно другое. — Ну что ж тогда идём, кстати, я купил букет лилий для твоей матери, как ты просил. Как думаешь, ей понравится? С такими словами Джим аккуратно достал цветы из вазы, стоявшей неподалёку, и показал их Пингвину. Тот несколько минут заинтересованно рассматривал его со всех сторон и в конце концов, одобрительно кивнул. — Букет хороший, маме точно понравится, — улыбнулся Кобблпот. — Ладно, мы немного задержались, идём. Сказав это, Пингвин первым, хромая на больную ногу направился в сторону выхода, через несколько минут закрыв дверь, за ним пошёл и Джим. На улице их ждал чёрный автомобиль, около которого стоял Бутч. Как только они подошли ближе он открыл заднюю дверь машины, впуская их в салон автомобиля. Когда Джим залазил в автомобиль, тот проводил его странным взглядом и таинственной улыбкой. Гордон опять начал жалеть об этой затее — теперь наверняка все приспешники Пингвина могут начать судачить, что он раскатывал с их боссом в машине весь разряженный, как жених. А уж если об этом узнают его коллеги из полицейского участка, то сплетен точно не оберёшься. Находясь в весьма мрачном расположении духа, Джим уселся в салон автомобиля и вскоре они уже ехали по дороге в направлении дома Кобблпота. Половину дороги в машине стояла тишина, которую первым нарушил Пингвин. — Джим, с тобой всё в порядке? Ты какой-то подозрительно молчаливый сегодня, — обеспокоенно посмотрев на мужчину, спросил он. — Со мной всё в полном порядке, просто эта идея кажется мне очень глупой, — сказал Джим. — Кстати хотел тебя спросить, твоя мать против того чтобы ты встречался с девушками, но получается, она не против чтобы ты встречался с парнями? — Ну, смотря с какими парнями. Думаю, если бы она услышала не твоё имя, то мне бы пришлось весьма не сладко. Но когда, я сказал про тебя, она даже обрадовалась, — улыбнулся Освальд. — Ты ей очень понравился ещё на открытии клуба. — Да, хорошо ты всё придумал, спасая себя, навлёк проблемы на меня. — Извини, я не хотел, но тебе не стоит волноваться. Главное веди себя естественно и всё будет хорошо. Стоило Пингвину это сказать, как автомобиль остановился около небольшого, серого цвета дома. Бутч открыл заднюю дверцу машины, приглашая их выйти. Первым вышел Пингвин, за ним направился и Джим. Они вошли в дом, внутри он оказался значительно больше, чем снаружи. Джим немного замешкался, осматриваясь, поэтому когда он поднялся на второй этаж за Пингвином, тот уже стоял перед чёрного цвета дверью с занесённой для того, чтобы постучать рукой. Правда, сделать этого он не успел, поскольку дверь распахнулась и без стука. На пороге показалась Гертруда Кобблпот, выглядела она весьма празднично: волосы были уложены в какую-то непонятную прическу, из которой торчало что-то отдалённо напоминающее спицы, на острие которых сидели разноцветные искусственные бабочки, на ней было надето длинное светло-фиолетовое платье, на груди которого была приколота брошь с ярко-зелёным камнем. Джим ещё издалека почувствовал приторно сладкий запах цветочных духов, а когда он подошёл поближе, то этот запах усилился настолько, что он чуть не задохнулся. Пока он пытался незаметно привести дыхание в порядок, Гертруда заговорила. — О! Как я вовремя открыла дверь, — растянув губы в широкой улыбке, сказала она. — Почему вы ехали так долго? Я уже начала волноваться не поссорились ли вы. — Извини мам, мы немного задержались, Джим никак не мог выбрать костюм, пришлось ему помочь, — сказал Пингвин. Услышав это, Гордон еле удержался, чтобы не возмутиться. Заместо этого он сделал глубокий вдох и, улыбнувшись, протянул Гертруде букет лилий, которые всё это время прятал за спиной. — Да уж, я действительно долго собирался, прошу извинить меня за это. Надеюсь, эти цветы хоть немного загладят мою вину. Увидев букет, Гертруда засияла улыбкой ещё больше. — Боже! Джим, какие красивые цветы, откуда вы узнали, что я люблю лилии? — прижимая цветы к груди, спросила она. — Вы не поверите, я выбрал их совершенно случайно. Рад, что вам понравилось, — сказал Джим. — Какой же вы всё-таки очаровательный молодой человек, Джим, я даже начинаю немного завидовать Освальду — ему с вами так повезло. — Да, с Джимом мне точно повезло, — улыбнулся Освальд. — Но мам, тебе не кажется, что знакомиться лучше в квартире, а не на её пороге. — Действительно, и что это я? Джим, прошу проходите, извините, что я была столь бесцеремонна и не пригласила вас в квартиру сразу. — Ну, что вы миссис Кобблпот, не извиняйтесь, всё в порядке, — заходя в квартиру вслед за Пингвином, сказал Джим. Квартира была хоть и небольшой, но достаточно уютной. В середине стоял небольшой, квадратный стол, около которого стояло два кресла, покрытых одинаковыми пледами с изображением цветов, на полу был ковёр бежевого цвета, в углу стоял небольшой телевизор. Пока Джим рассматривал обстановку, Гертруда довольно быстро сбегала на кухню и вернулась оттуда с небольшой вазочкой, в которой лежало печенье. — Джим, ну что же вы стоите? Присаживайтесь, не стесняйтесь, — кладя вазу с печеньем на стол, сказала Гертруда. — Я к вашему приходу испекла печенье по моему фирменному рецепту, а Освальд сейчас заварит нам к нему чай. Ты ведь заваришь нам чай дорогой? — Конечно, мама. С такими словами Кобблпот, хромая, направился в сторону кухни, Гертруда проводила его полным обожания взглядом. Стоило Пингвину скрыться за дверью комнаты, как она заговорила. — Вы знаете, у Освальда всегда получается превосходный чай. Хотя вы, наверное, об этом знаете, вы ведь с ним давно встречаетесь? Кстати, я давно хотела спросить: сколько вы с Освальдом уже вместе? Услышав этот вопрос, Джим поначалу немного растерялся, поскольку не он, не Пингвин не обсуждали эту тему, да если уж говорить совсем честно, они вообще не обсуждали подробности их ненастоящих отношений, поэтому Гордон не знал, что же ответить на вопрос матери Кобблпота. А та как назло смотрела на него весьма заинтересованно в ожидании ответа, и тогда Джим произнёс первое, что пришло ему в голову. — Мы встречаемся почти год. Сказав это, Гордон выдохнул. Кстати, это была практически правда — он познакомился с Пингвином год назад только весь этот год между ними не было никаких отношений кроме, если это можно так сказать «деловых», когда Джим обращался к тому за информацией, касающейся его работы детектива. Только миссис Кобблпот об этом было знать не обязательно. К тому же услышав его слова, она подозрительно затихла на несколько минут, но потом заговорила. — Вы встречаетесь уже год, а я узнала об этом только сейчас? Почему Освальд не сказал мне раньше? — слегка возмущённо, спросила она. — Думаю, Освальд не сказал вам, потому что был занят, в этот год у него было очень много дел, — сказал Джим. — К тому же половину этого времени мы никак не могли разобраться, что мы чувствуем друг к другу, мы только недавно поняли, что влюблены. Сказав это, Гордон выдохнул, кажется, убедительно получилось — во всяком случае, Гертруда осталась довольна. — Интересно, что там Освальд так долго возится? Может быть ему нужна помощь? Было видно, что Гертруда начинает нервничать, она хотела было встать и направится на помощь своему горячо любимому сыну, как тот появился в комнате. У него в руках был поднос, на котором стояли: небольшой голубого цвета чайник и чашки с изображением цветов. — Освальд, что же ты так долго? Я уже начала волноваться, — сказала Гертруда. — Не стоило волноваться, просто я готовил чай по особому рецепту — для него понадобилось время, — раскладывая чашки на стол, сказал Освальд. — Надеюсь, пока я был занят, ты не слишком замучила Джима вопросами. — Вовсе нет, мы отлично пообщались, миссис Кобблпот — отличная собеседница, — ответил за Гертруду Джим. — Ох! Джим, какой же вы всё-таки галантный мужчина, если бы я была помоложе… — мечтательно протянула Гертруда. — Мама! — Что? Я ничего такого не сказала, и вообще пора наливать чай, а то он сейчас остынет и будет не таким вкусным. С такими словами Гертруда как не в чём не бывало взяла чайник и принялась разливать чай. Освальд тем временем подошёл к Гордону и сел рядом с ним на диван, когда Гертруда отвлеклась и отвернулась, он заговорил так, чтобы услышал только Джим. — Не обижайся на маму, просто ей нравятся красивые мужчины, а ты вполне в её вкусе. — Я и не думал обижаться, а ты выглядишь так, как будто ревнуешь. Не забывай, мы просто играем. — Я и не думал забывать, — немного, как показалось Джиму, обиженно ответил Кобблпот. От перешёптываний их отвлёк голос Гертруды. — Мальчики, хватит там секретничать. Давайте уже пить чай и есть печенье, а то всё остынет и будет невкусным. Джим послушно взял из вазочки печенье и откусил — оно оказалось очень вкусным, да и чай был заварен просто великолепно. Пока Гордон пробовал чай и печенье, Гертруда и Освальд не спускали с него глаз — видимо им не терпелось узнать его мнение о своих приготовлениях. В конце концов, Гертруда не выдержала и заговорила: — Джим ну как вам печенье и чай? — заинтересованно спросила она. — Очень вкусно, вы с Освальдом просто отлично готовите, — улыбнулся Джим. — Ох! Джим, какой же вы всё-таки замечательный. Рада, что наша стряпня вам понравилась. В следующий раз я приготовлю какой-нибудь пирог. Услышав это, Джим задумался. Он думал, что ему больше не придётся приходить сюда, поскольку они с Пингвином договаривались играть пару лишь один вечер, но видимо Гертруда всерьёз поверила в их игру и наверняка она будет приглашать их в гости ещё. Хотя, если честно, Гордон был бы не против зайти в гости к Гертруде, как ни странно, но ему у неё понравилось. Было в этой небольшой квартирке какое-то ощущение уюта и тепла, которого ему давно не хватало. Когда весь чай был допит, а печенье съедено Джим засобирался домой. Распрощавшись с Гертрудой и пообещав ей ещё когда-нибудь зайти, он направился на выход. Пингвин пошёл его проводить. — Джим, это было просто великолепно! Ты отлично справился с ролью моего парня, тебе когда-нибудь говорили, что ты хороший актёр? — смотря на Джима с неподдельным восхищением, спросил Освальд. — Нет, не говорили, — ответил Джим. Надеюсь, что мне ещё долго не придётся пользоваться своими актёрскими способностями — больше я твоего парня играть не собираюсь. — Извини, но поиграть моего парня тебе ещё придётся. Мама наблюдает за нами из окна, поэтому сейчас ты должен меня поцеловать. — Что?! С какой это радости я должен тебя целовать? — Потому что все влюбленные, когда прощаются — целуются, я сам видел, — почему-то слегка краснея, сказал Освальд. — Ну, это вообще все рамки переходит, — пробурчал Джим. — Ладно, иди сюда. Пингвин действительно к нему подошёл. Тут он сделал такое, что Гордон точно от него не ожидал: Освальд сам его поцеловал, да ещё как поцеловал. В этом поцелуе было столько страсти, но и в то же время нежности. Складывалось такое ощущение, что Пингвин хотел сделать это уже давно. Когда к дому подъехало такси, которое вызвал Джим, Освальд продолжал его целовать. Правда, в этот раз Джим отвечал на эти поцелуи с не меньшей страстью. Заметив остановившийся неподалёку автомобиль, Пингвин отпустил губы Гордона, хотя было видно, что он сделал это весьма нехотя. — Ну, что ж, Джим, тебе пора. Ещё увидимся. С такими словами Пингвин развернулся и весьма шустро похромал в сторону дома. Гордон посмотрел ему вслед и направился в сторону ждавшего его такси. Всю дорогу до дома из его головы упорно не хотели выходить мысли об их недавнем поцелуе с Кобблпотом. Джим упорно старался не признавать, что этот поцелуй ему понравился, ведь это неправильно целоваться с тем, кто не вызывает у тебя никаких романтических чувств. Хотя насчёт этих самых чувств сейчас он был и не уверен. « Стоп, Джим, что за мысли лезут тебе в голову конечно у тебя нет к нему никаких чувств, и то, что тебе понравилось с ним целоваться ничего не значит, это просто от того, что у тебя давно никого не было. Просто забудь об этом поцелуе, ложись спать и постарайся видеться с Пингвином поменьше, чтобы всякая ерунда в голову не лезла». За такими мыслями Джим и не заметил, как такси подъехало к его дому. Расплатившись с водителем, Гордон направился в свою квартиру. Этой ночью уснуть ему удалось с большим трудом.

***

Примерно через неделю после всех этих событий Джиму вновь пришлось увидеться с Кобблпотом. Правда, в этот раз встречаться им пришлось при весьма неприятных обстоятельствах. Из-за того, что машину наёмников Пингвина видели неподалёку от того места, где случилось убийство одного из мелких мафиози Готэма. Конечно, подозрения сразу упали на Кобблпота, поскольку без его приказа его люди работать не станут. Но Пингвин упорно всё отрицал. — Да, мои люди были в том районе, но они приезжали туда совершенно по другим делам и естественно к убийству ни я, ни мои люди причастия не имеем, — упорно твердил Кобблпот. — Джим, почему ты мне не веришь? — Потому что, я тебя хорошо знаю, — весьма грубо ответил Джим. — Естественно, сейчас ты будешь утверждать, что ты тут не при чём, но факты говорят обратное. — Какой ты всё-таки упёртый! Спорю, что никаких фактов у тебя нет. И знаешь, у меня для тебя есть интересное предложение: если я смогу доказать, что я здесь не при чём, то ты пригласишь меня на свидание. — А если ты мне этого не докажешь? — Не волнуйся, докажу, я ведь знаю, что я не причастен к этому убийству. Ну так как ты согласен? — Хорошо, я согласен, только у меня одно условие: ты должен доказать свою непричастность уже завтра, — подумав, сказал Джим. — Хорошо, завтра вечером жди Бутча с доказательствами, а я пока выберу место для свидания, — сказал Кобблпот. Гордон покидал клуб Пингвина с весьма смешанными чувствами. Вот спрашивается: зачем он согласился на его условие? Ведь Кобблпот наверняка сможет доказать, что он тут не при чём и тогда Джиму придётся вести его на свидание, а ему это делать ох как не хочется. Или всё-таки хочется? « Опять всякая ерунда в голову лезет. Пусть он сначала докажет, что невиновен, а я уж потом подумаю выполнять мне своё обещание или нет». Оставшись вполне довольным своими мыслями, Джим направился в сторону своего автомобиля. Следующий день стал для Гордона весьма нерадостным. И всё потому, что его коллеги по полицейскому участку поймали того, кто убил того мафиози. Оказалось, что это один из его же подручных. Тому показалось, что убитый заплатил ему мало денег и поэтому тот совершенно случайно его зарезал. После того, как Гордон узнал кто настоящий преступник, настроение стало значительно хуже. Ведь теперь ему придётся вести Пингвина на свидание, хотя кажется, он только что придумал, как ему от этого отвертеться. Как бы Джиму этого не хотелось, но наступил вечер. Стоило первым сумеркам опуститься на Готэм, как раздался звонок в дверь. Недовольно вздохнув, Гордон поднялся с дивана и пошёл открывать. На пороге собственной персоной стоял Пингвин, вид у него был весьма довольный. — Привет Джим! А я тут подумал и решил прийти сам за место Бутча, я как раз нашёл отличное местечко для нашего свидания. — А никакого свидания не будет, — стараясь оставаться спокойным, сказал Джим. — В смысле, не будет? Джим, ты что забыл наш договор? Твои коллеги детективы доказали что не я, не мои люди здесь не при чём. А как ты помнишь, если я окажусь непричастен к этому убийству, то ты ведёшь меня на свидание, — сказал Пингвин. — Я всё прекрасно помню, только доказать, что ты невиновен должны были твои люди, а доказали мои коллеги. По-моему условие договора нарушено, и я не должен тебя никуда вести — так что до свидания! С такими словами Джин захлопнул дверь прямо перед носом Пингвина. На несколько минут воцарилась тишина, но, видимо, придя в себя, Пингвин принялся колотить в дверь, обвиняя Джима в обмане. Гордон постарался не особо прислушиваться к его словам, он отошёл вглубь комнаты, достал из стоящего неподалёку шкафа бутылку виски и стакан. Освальд пытался достучаться до него ещё примерно час, за это время Джиму несколько раз хотелось взять свой пистолет и пристрелить Пингвина прямо через дверь, чтобы тот, наконец, заткнулся. Но каждый раз он передумывал, иногда его начинала мучить чувство очень похожее на совесть — перед глазами вставал удивлённо-печальный взгляд Пингвина, когда Джим так неожиданно и резко ему отказал, закрыв дверь. Но Гордон упорно старался гнать этот образ и мысли куда подальше. В конце концов, голос Пингвина за дверью начал стихать, послышались звуки отходящих от двери шагов. Гордон аккуратно подошёл к окну и немного отодвинув штору, принялся наблюдать за улицей. Через несколько минут в свете фонарей появился Пингвин. Сейчас он очень напоминал побитую, никому не нужную собаку. Через несколько минут к Пингвину подъехала машина. Бросив полный боли взгляд в сторону окна Джима, Кобблпот уселся в автомобиль и уехал. Всю следующую неделю Гордон не видел Пингвина. Но это вовсе не облегчало жизнь Джима. Настроение было весьма поганое, перед глазами вечно вставал полный боли взгляд Пингвина и даже несколько стаканов виски не помогали от него избавится. Это казалось Гордону странным: ведь он должен радоваться, что избавился от общества Кобблпота, но на душе было совсем не радостно. В конце концов, промучившись с душевными терзаниями до субботы, Джим решил сходить к Освальду домой и извиниться. Нужный дом он нашёл не сразу, поскольку в этом районе все дома были одинакового серого цвета, а Джим не совсем хорошо запомнил до него дорогу. В конце концов он нашёл нужное здание и, припарковав около него машину, направился в сторону подъезда. Поднявшись на второй этаж, Гордон в нерешительности замер перед знакомой дверью, и только он хотел поднять руку, чтобы постучать, как дверь открылась сама. На пороге стояла Гертруда Кобблпот, выглядела она весьма взволнованно. — Джим, слава богу, Вы пришли, может быть, Вы объясните, что происходит с моим сыном? Вы что поссорились? — А что с ним происходит? — не ответив на вопрос женщины, спросил Джим. — Он постоянно лежит на кровати, отвернувшись к стенке, практически не разговаривает и даже отказывается есть свой любимый пирог! Скажите честно, что у вас произошло? — со слезами на глазах, спросила Гертруда. Гордон не успел ответить, поскольку на пороге появился Пингвин. Когда он увидел Джима, в его глазах промелькнуло удивление, но он быстро пришёл в себя. — Детектив Гордон, какой неприятный сюрприз, зачем вы пришли? — Освальд, я хотел бы поговорить. Желательно, с глазу на глаз. — Хорошо, детектив, я уделю вам несколько минут — пройдёмте в мою комнату, — сказал Освальд. От столь официально тона Пингвина Джим слегка содрогнулся. Он привык к тому, что тот обычно называл его просто Джим, а тут «детектив Гордон», видимо, Кобблпот сильно на него обижен. Комната Пингвина очень подходила по стилю своему хозяину. Немного мрачновато, старомодно, но и в тоже время очень элегантно и утончённо. Пингвин, хромая, подошёл к широкой кровати, покрытой тёмно-вишнёвым покрывалом, и, усевшись на неё, принялся выжидательно смотреть на стоящего около двери Джима. — Итак, детектив, что вам от меня нужно? — Освальд, прекрати меня так звать! Я хотел перед тобой извиниться за то, что я был тогда так груб. — Что-то мне не особо верится, что ты мог прийти помириться просто так, — недоверчиво посмотрев на Джима, сказал Кобблпот. — Наверняка тебе что-нибудь нужно, поэтому можешь не притворяться, что пришёл сюда только чтобы помириться, я на такие уловки не попадусь. — Ты можешь мне не верить, но я, правда пришел, чтобы извиниться. Я тогда повёл себя очень неправильно и глупо, — сказал Джим. На несколько минут в комнате повисла тишина, всё это время Кобблпот рассматривал Джима, видимо думая можно верить его словам, или нет. Наконец, он заговорил: — Я мог бы тебя простить, но только если ты сделаешь то, что я попрошу. — И что же ты хочешь? — Поцелуй меня, — сказал Освальд. — Хорошо. С такими словами Гордон в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние и, наклонившись к Пингвину, коснулся его губ своими. Поначалу нежный поцелуй, через несколько секунд превратился в страстный. Не прекращая поцелуя, они повалились на кровать, Освальд крепко сжал Джима в объятиях, тот в свою очередь прижал Кобблпота к себе, углубляя поцелуй. Когда воздуха в лёгких стало катастрофически мало, Джим отстранился. Освальд, под ним выглядел чертовски сексуально: растрёпанные волосы, слегка припухшие от поцелуя губы, глаза, в которых отображалось страсть и желание. Гордон дал Освальду несколько минут, чтобы восстановить дыхание, после снова накрывая его губы лёгким поцелуем. Правда, через несколько минут поцелуй снова превратился в страстный, уже по инициативе Освальда. За поцелуями мужчины не заметили зашедшую в комнату Гертруду. Увидев их в объятиях друг друга женщина замерла и потихоньку начала пятиться к двери. Но незаметно ей уйти не удалось, поскольку она задела рукой стоявшую на тумбе вазу, и та с весьма громким звуком упала на пол, чудом не разбившись. Джим и Освальд в ту же минуту оторвались друг от друга и синхронно повернули голову в сторону Гертруды. — Почему вы на меня так смотрите? Я, между прочим, стучала, а вы не отзывались вот я и зашла без спроса. Если вы уже закончили мириться, то прошу пройти на кухню, я приготовила печенье и чай. — Конечно, мам, мы с Джимом сейчас придём. Ты подожди нас на кухне, мы сейчас подойдём. Не скрывая довольной улыбки, Гертруда покинула комнату. — Как жаль, что мама так не вовремя пришла, тебе оставалось совсем немного, чтобы я окончательно тебя простил, а теперь ты останешься прощенным лишь наполовину, — притворно печально, сказал Освальд. — Ну, думаю, я знаю, как это исправить, — хитро улыбнулся Джим. — Приглашаю тебя завтра вечером на свидание ко мне в квартиру. Думаю, там я окончательно заставлю тебя меня простить. — А знаешь мне нравится твоё предложение, я только за.