Wanna Try My Pie, Puddin?

С трудом открыв глаза, Харлин обнаружила себя пристегнутой ремнями к каталке, связанная по рукам и ногам. Сердце забилось с бешенной скоростью, хоть она и догадывалась, кто именно обездвижил ее. Глаза забегали из стороны в сторону, пытаясь наспех изучить доселе незнакомое место, которое было освещено единственной тусклой лампой, что висела прямо над Квинзель. Девушка нервно сглотнула, слегка напуганная неприятной тишиной, предполагая, что же будет дальше. Чисто интуитивно она дернулась в попытке освободить руки, хоть и знала, что это ни к чему не приведет. Ремни удерживали крепко, позволяя ей только вертеть головой. Вдруг она услышала тихий скрип открывающейся двери и замерла на месте. Это он, она уверена. Джокер. Ее Джокер. Сердце забилось еще быстрее, а дыхание участилось от предвкушения того, что же он задумал с ней сделать. Тем временем глухие звуки шагов приближались, хотя он по-прежнему сохранял молчание. — Мистер Джей? Это вы? — спросила девушка просто, чтобы прервать эту давящую тишину. Вместо ответа две ладони резко уперлись в каталку по бокам от ее головы, и Квинзель увидела его — ее любимого мужчину, который склонился над ее лицом, расплываясь в, казалось, счастливой улыбке, демонстрируя ей свои железные коронки. Она улыбнулась ему в ответ, невольно попробовав приподняться, но ремни не позволяли ей этого сделать. — Где я? — снова задала вопрос Харлин, наблюдая за еще более широкой улыбкой мужчины. — Разве это важно? — наконец, подал голос он, убирая волосы с ее лица и откидывая их, чтобы они свисали вниз и не мешали ему в его дальнейших действиях. — Нет, — тихо произнесла блондинка, прикрывая глаза, когда его руки прошлись по ее шее. Любое прикосновение от Джокера отдавалось дрожью во всем теле. — Что вы собираетесь сделать со мной, мистер Джей? — Хмм… — мужчина игрался с ней, не договаривая фразу, заставляя поволноваться. — А как ты сама думаешь? — его надбровные дуги приподнялись, пока он готовился выслушать ее догадки. — Ты собираешься убить меня? — предположила Харлин, однако была бы очень удивлена, если бы услышала утвердительный ответ. Ведь она так любит Джокера, вряд ли ему нужно убивать ее. В пустой комнате раздался заливистый смех. — Серьезно? Это все, на что ты способна, моя дорогая? — преступник усмехнулся, обходя девушку сбоку, чтобы предстать перед ней во всей красе. — Ты так плохо думаешь обо мне, детка? — вдруг Джокер схватил ее за подбородок, надавливая и поворачивая ее голову к себе, облизнув свои алые губы. — О, я не собираюсь убивать тебя, — прошептал он, придвигаясь еще ближе, чуть ли не касаясь щеки Квинзель. — У меня есть идея получше. На этот раз она заметила игривые огоньки, что плясали у него в глазах, когда длинный бледный указательный палец прошелся по ее скуле. Блондинку вновь бросило в жар, когда она поняла, что именно имеет в виду мужчина. — Но, Пудинг, мы ведь еще не… Звонкая пощечина вынудила Харлин резко замолкнуть, а ее очки слегка съехали на нос, когда голова мотнулась в сторону. — Я не разрешал тебе говорить, милая, — томно, но в то же время строго произнес Джокер, срывая с нее очки, что разбились о стену. Перед глазами все поплыло, но девушка не издала ни звука, не собираясь перечить своему любимому. Ей оставалось лишь кивнуть и наблюдать за тем, что делает мистер Джей. Мужчина довольно улыбнулся, погладив свою девочку по голове. — Умница. С чего бы нам начать? — задумчиво промолвил он, внезапно дергаясь, чем немного испугал Квинзель. Он отошел куда-то назад, где Харлин не могла видеть его, а вернулся уже с большими ножницами в своих руках, внимательно разглядывая их. Удерживая ножницы в одной руке, другой Джокер провел по губам блондинки, оттопыривая нижнюю, подмечая, как начинает затуманиваться взгляд девушки. Все еще сохраняя молчание, она проследила за тем, как ножницы плавно заскользили вдоль ее белой рубашки, а после разрезали ту напополам. Кожа Харлин покрылась мурашками, когда она увидела алчный взгляд Джокера, устремленный на вырез и ложбинку между грудей. Квинзель закусила губу, отводя глаза, но все равно чувствуя, как мужчина смотрит на нее. Из-за этого ее соски предательски затвердели. — Пудинг, я… — однако ее речь снова была прервана мистером Джеем, который вцепился рукой в ее горло, сдавливая шею так, чтобы Харлин на секунду ощутила себя его жертвой, а затем приставил ножницы к пульсирующей жилке на шее и прошипел, растягивая слова: — Тебе так нравится не выполнять мои приказы, деткааа? — лезвие ножниц еще сильнее вдавилось в кожу, оставляя мелкую царапину, из которой проступила кровь. — Как видишь, они ооочень острые. Сейчас не время играть в игры. Или ты хочешь, чтобы я разозлился? Ты же знаешь, какой я в гневе, — Джокер обвел языком свои металлические зубы, не скрывая сумасшедшей улыбки. — Вы все равно не убьете меня, мистер Джей, — пропела Квинзель, усмехаясь. — Но вам ведь нравится, когда я веду себя, как дрянная девчонка? — ее юркий язычок прошелся вдоль лезвия ножниц. — Ваша дрянная девчонка. — Ты просто любишь злить меня, да? — мужчина убрал ножницы, но лишь для того, чтобы сорвать с нее рубашку, оставив висеть ее на запястьях девушки, а сам тут же приподнял чашечки ее лифчика и взял в плен ее торчащий розовый сосок, помещая его между двумя острыми лезвиями и слегка надавливая, но не нанося непоправимого ущерба. Харлин застонала, когда холодный металл сдавил сосок, поднимая взгляд на Джокера. — Да, я люблю, когда мой Пудинг такой свирепый, такой… необузданный, — проворковала блондинка, заводя язычок в уголок рта, хихикая. — Ты такой красивый в такие моменты. Не удостоив ее ответа, он одним махом сократил расстояние между их губами, впиваясь в нежную плоть, кусая их и облизывая своим языком. Красная помада сразу же размазалась, пока парочка бессовестно изучала рты друг друга. Квинзель все еще была связана, а потому она не могла притянуть мистера Джея к себе, когда тот прервал их поцелуй, опять оказываясь справа от Харлин, пуская в ход ножницы, чтобы расправиться с ее юбкой и нижним бельем. Отложив инструмент в сторону, Джокер сжал обеими руками округлые и упругие груди, наслаждаясь тем, как они ощущались в его ладонях. Квинзель простонала что-то невнятное, но мужчина не обратил на это внимания. Ноготь грубо царапнул напряженный бутон, и тогда Харлин вскрикнула, не в силах приглушить переполняющие ее эмоции. На губах злодея играла самодовольная ухмылка, пока он стискивал их, оставляя малиновый засос возле ареолы соска. Девушка изогнулась, хватая ртом воздух, в то время как Джокер кусал ее грудь, усыпая ее следами своих зубов. — Тебе не кажется, что так гораздо красивее? — поинтересовался он, разглядывая плоды своих трудов. — Да, мистер Джей, — подала голос блондинка, прикрывая глаза в признаке покорности. И со стороны могло показаться, что это насилие, однако Квинзель с удовольствием принимала «ласки» своего Пудинга, извиваясь на каталке словно змея. Без лишних слов у мужчины в очередной раз в руках оказались ножницы, и он перерезал ремни, что удерживали лодыжки Харлин. — Пожалуйста, Пудинг… — застонала девушка еще громче, слегка потирая ноги друг о друга. — Что? — он небрежно погладил женскую коленку, отмечая гладкость ее кожи. — Я не смею просить тебя об этом… — она прикусила внутреннюю сторону щеки, замявшись. — Забавно, — Джокер засмеялся, перемещая ладонь на ее бедре все выше. — И что ты так смущаешься попросить, детка? — он повернул голову вбок, приставляя руку к уху, будто бы делая вид, что не слышит ее. — Скажи это. Скажи! — Ах, я хочу узнать, каково это ощущать ваш язык между ног, мистер Джей, — Квинзель озорно улыбнулась, немного раздвигая ноги, явно предлагая себя мужчине. — Вот оно что… — задумчиво произнес он, после чего захихикал. — Бесстыдная девчонка! — теперь пощечина пришлась на вторую щеку. — Но как джентльмен, я прислушаюсь к твоему желанию, все же ты… вежливо попросила, — добавил Джокер, активно жестикулируя руками, разводя ноги Харлин как можно шире. — Это действительно то, чего ты хочешь? — он вновь дразнил ее, склонившись так низко, что горячее дыхание опаляло уже влажное лоно. — Да, мистер Джей, прошу вас… Его челюсть сомкнулась на внутренней стороне ее бедра, вырывая крик из горла Квинзель. Решив применить метод кнута и пряника, Джокер тут же припал губами к ее промежности, проводя кончиком снизу-вверх, отчего девушка развратно простонала «Пудинг!», запрокинув голову назад. Он не собирался растягивать ее, но почему бы не вознаградить его дорогую Харли за отличную работу по его освобождению? — Харлин… — сказал мужчина вслух, чем удивил блондинку, которая до этого никогда не слышала, чтобы тот называл ее по имени. — Хм, Харли тебе больше подходит… менее… официально, — закончил Джокер, смотря на нее, находясь промеж ее бедер и усмехаясь. — Мне нравится, мистер Джей, — кивнула девушка, счастливо улыбаясь. Длинные пальцы прошлись вдоль коралловой расщелины, собирая проступившую влагу, заставляя Квинзель потерять голову. Ее уже давно никто не касался там, а тут сам Пудинг… Если бы она могла, то, наверное, кончила только от одной мысли об этом, но она знала, что Джокер не даст ей финишировать так быстро, она видела это в его глазах. Подушечка пальца терзала клитор будто оголенный нерв, срывая сладкие стоны с уст Харли. — Пудинг, ммм! — закричала блондинка, когда мужчина резко вставил в нее палец, вводя его до самого конца. Но он исчез так же быстро, как и появился. Девушка всхлипнула от потери контакта, пока мистер Джей не подошел к ней, приставляя упомянутый палец к ее губам. — Открой ротик, Харли, — пропел Джокер, злорадно улыбаясь, размазывая ее влагу вдоль подбородка. Квинзель повиновалась, медленно приоткрывая рот, в который мигом проскользнул мокрый палец, и она почувствовала собственный запах. Легкий румянец окрасил бледные щеки Харли, когда она начала плавно сосать палец любовника, смотря ему прямо в глаза. Девушка полагала, что мистер Джей посмеется над ней, однако его взгляд стал более завороженным, более… страстным. Приятная дрожь охватила тело Квинзель, которая продолжала смачивать палец своей слюной, пробуя себя на вкус. — Довольно, — наконец, выпалил Джокер, убирая свой палец, не на шутку возбужденный ее «представлением». — Мне нужно, чтобы ты еще кое-что сделала для меня, моя Харли, — словно гипнотизируя ее, мужчина приблизился к лицу девушки, чуть ли на касаясь губами ее рта. — Тем более… у тебя это так хорошо получается, — Джокер облизнулся, нащупывая рукой ножницы и освобождая Квинзель полностью. Та перестала дышать, когда осознала, чего именно просит мистер Джей. Она аккуратно соскользнула с каталки, растирая затекшие немного руки, а затем неспеша опустилась на колени, оказываясь в опасной близости от паха Джокера. — Какая смышленая девочка, — довольно прошептал он, зарываясь пальцами в ее волосы, притягивая блондинку ближе к себе. Трясущимися руками она кое-как смогла расправиться с его штанами, натыкаясь на черные боксеры. Последняя преграда перед тем, как она увидит Пудинга во всей красе. Преодолев сомнения, Харли все-таки полностью избавляет мужчину от одежды, слыша тихое рычание Джокера. Его член был довольно тверд, а розовая головка тянулась к пупку. Квинзель издала приглушенный смешок, когда заметила маленькую татуировку даже у него в паху. Она осмотрела его снизу-вверх, восхищаясь его торсом, да и телом вообще. А все эти тату очень даже ему шли, и девушке жутко хотелось облизать каждую из них. Может, потом она это сделает, но сейчас Джокер нетерпеливо сдавливал ее волосы на затылке, намекая ей на то, что пора приниматься за дело. — Харли… разве ты не хочешь сделать мне хорошо, детка? — спросил он, приподнимая ее лицо за подбородок второй рукой. — Ты же знаешь, что нельзя заставлять меня ждать, — он больно дернул ее за волосы, заставляя закричать, но вскоре отпустил. — Приступай… и помни, что лучше держать свои острые зубки при себе, — мужчина пригрозил ей пальцем, — иначе я сделаю больно тебе. Ты поняла меня? Отвечай. — Да, мистер Джей, я все поняла. Я буду осторожна. С этими словами блондинка, проведя пару раз по всей длине члена, разомкнула губы и вобрала его в свой рот примерно до половины. Он не был слишком широким и объемным, но оказался вполне длинным, поэтому ей было немного тяжело принять его полностью, даже если она постарается. С шумными звуками, Харли стала жадно сосать достоинство своего Пудинга, помогая себе рукой, где не доставала ртом. Слюна размазалась по основанию, а язычок девушки играл с головкой, слизывая проступающую смазку. Другая рука забавлялась с его мошонкой, перекатывая яички между пальцами. На Джокере не было ни одного волоска, что Квинзель нашла вполне эстетичным. Над головой у нее слышалось сбившееся дыхание мужчины, который, тем не менее, не позволял себе терять контроль над ситуацией. Ну ничего, настанет время, когда она заставит его лишиться этого контроля. Харли активно вбирала в себя уже твердый как камень ствол, пока Джокер не начал толкаться ей навстречу, тараня неподготовленное горло, отчего блондинка закашляла, но не стала противиться. Она постаралась хорошенько расслабиться, принимая в себя его член, что будто поршень врывался в ее глотку снова и снова. Мужчина натягивал ее волосы, что помогали ему насаживать голову Квинзель на свою плоть. Ее рот был таким горячим, что Джокер заволновался, что может кончить совсем скоро, чего ему очень не хотелось. Одним резким движением он оттолкнул от себя Харли, которая выпустила его член изо рта с развратным звуком, падая на пол. Вытерев губы тыльной стороной ладони, она поднялась, смотря на мистера Джея, ожидая дальнейших указаний, но их не последовало. Ее любовник просто схватил девушку, опрокидывая ее обратно на каталку, которая заскрипела от внезапно рухнувшего на нее веса, и забрался на нее сам, почти что ложась на блондинку сверху. Сердце застучало в ее ушах, когда мокрая от слюны головка члена была приставлена к ее входу, и она завизжала, когда эта самая головка протиснулась внутрь, растягивая влагалище. Рука Джокера мгновенно накрыла рот Квинзель, вынуждая ее замолчать и издавать только непонятное мычание. Было больно, однако Харли упивалась этой ноющей болью в своем лоне, обнимая мужчину за шею. Тот был непротив, все еще держа ладонь на устах девушки, проникая все глубже в ее теплое естество. — Какая тесная, — вставил он, прикрывая глаза, чтобы полностью прочувствовать свое вхождение и давление со стороны ее стенок. — Пудинг… — захныкала Квинзель, когда он убрал руку, разводя ноги шире и обвиваясь ими вокруг торса любовника. — Ты никому не позволяла трахать себя, правда? Берегла себя для меня, ммм? — Да, конечно, — стонала блондинка, а ее руки прошлись по поджарому телу Джокера, пока тот яростно брал ее, как ему хотелось. — Ах, Пудинг, ты такой грубый… — И ты любишь это, правда, Харли? — его голос был словно тягучий мед, лаская ее уши, а мощные толчки заставляли чуть ли не терять сознание. — Да, ох! Ты ведь не остановишься? — взмолилась Квинзель, на что мужчина ответил ей хохотом, продолжая разрывать ее киску напополам. Девушка отдавалась ему со всей страстью, уже не стесняясь кричать и даже шипеть, возбужденная до предела. Ее ноготки до крови вцепились в его шею, отчего Джокер сильно толкнулся в нее до конца, утыкаясь головкой в матку. Вскрикнув, Харли привстала, чтобы слизать алую жидкость с его кожи, и мистер Джей зарычал словно животное, резко переворачивая девушку на живот, чтобы выйти и войти в нее снова еще безжалостней. Горло Квинзель охрипло от стонов и криков, пока любовник вдавливал ее лицом в каталку, трахая ее беспощадно, давая блондинке понять, что завтра у нее будет саднить все тело, а особенно одно место… — Маленькая похотливая сучка, — прошипел мужчина, кусая ее выбившееся из-под прядей волос ухо. — Ты только моя сучка, запомни! — Дааа, Пудинг, ох, скорее… — ей показалось, что по бедрам что-то стекает… возможно, это ее кровь? Хотя какая разница? Ей было слишком хорошо от мысли о том, что она занимается сексом со своим любимым, чтобы обращать внимание на подобные вещи. В этой позе она была еще уже, что делало фрикции и трение более приятными для них обоих. Джокер собрал ее волосы в хвост, оттягивая их назад, впиваясь зубами в шею Харли, не прекращая таранить ее лоно своим членом как можно резче. — Ты заводишься от того, что скоро заставишь меня кончить, детка? — спросил мужчина, обхватывая ее за грудь, шлепаясь бедрами об бедра своей женщины. — Меня это очень заводит… я и сама не продержусь долго, мой сладкий, — скулила Квинзель, упираясь руками о каталку, закатывая глаза от удовольствия. — Хмм… — протянул Джокер, снова над чем-то размышляя, внезапно звонко шлепнув ее по ягодице, отчего та чуть-чуть покраснела. Квинзель успела только пискнуть от неожиданности. — Так не пойдет… Мне нужно видеть твое лицо в этот момент… оно уж точно скажет мне, насколько тебе нравится ублажать меня. С грубым рыком он быстро опрокинул Харли на спину, закидывая ее ноги на свои плечи, входя почти на всю длину, упираясь в тупик. Девушка застонала, пропуская пальцы между тщательно уложенных зеленых прядей, растрепав его прическу полностью, однако это сейчас не заботило Джокера. От его красной помады тоже не осталось и следа, и он был готов кончить в любую секунду. — Ты ведь не оставишь меня без сладкого, Пудинг? — промурлакала Квинзель, улыбаясь. — Если ты не кончишь, то это твои проблемы, — отрезал он, хотя что-то заставило его сжалиться над Харли, когда та надула губки. — Но есть один способ, который может помочь… Я не собираюсь тебя ждать, детка, так что поспеши, — мужчина ухватился рукой за ее горло, стискивая пальцы все сильнее, добавив, — я посчитаю от десяти до одного, и за этот промежуток времени ты должна догнать меня, а не успеешь, тогда насовсем останешься без десерта. Девушка понимала, что выбора у нее нет, поэтому она согласилась. Свободная рука Джокера легла на ее лобок, подбираясь к клитору и надавливая на чувствительное местечко. Блондинка вскрикнула, когда к этому прибавились неконтролируемые толчки мистера Джея. — 10… 9… 8…7, — считал он, явно развлекаясь и улыбаясь уголками губ. Харли подавалась бедрами ему навстречу, стараясь получить максимум удовольствия, утопая в неведомых ей до этого ощущениях. — Пудинг… — прохрипела Квинзель, хватаясь за него как за спасательный круг. Джокер был непреклонен, продолжая отсчет: — 6… 5… 4. Его хватка становилась все крепче, и она вдруг испугалась, что, поддавшись порыву на пике удовольствия, мистер Джей просто-напросто задушит ее, однако это отошло на второй план, когда волна чистого наслаждения накрыла ее. — 3, 2… — и не успел он досчитать до одного, как Харли взвыла, выгибаясь так, что коснулась грудью его груди, находя свое долгожданное освобождение. Увидев, что Квинзель кончила, Джокер маниакально расхохотался, а после этого пылко впился в ее истерзанные губы, делая последний рывок и, достигнув финиша, залил спермой ее лоно, а потом рухнул прямо на девушку. Прошла минута, если не больше, прежде чем они зашевелились. Во время этого момента единения Харли слегка поглаживала мужчину по волосам, а на губах ее чуть ли не сверкала улыбка. Она чувствовала, как его член пульсирует внутри нее, и не было на свете сейчас ничего лучше, чем просто вот так лежать вместе с ним. Но все когда-нибудь заканчивается, поэтому Джокер приподнялся на локтях, выскальзывая из Квинзель, наклоняясь, чтобы взять из штанов платок и вытереть следы их соития. — Ммм, Пудинг, это было прекрасно, — проворковала блондинка, с трудом подымаясь, так как между ног и правда побаливало. Но так даже лучше — она хотела запомнить этот день надолго. Джокер ничего не ответил, проводя платком по ее промежности и откидывая его в сторону, поднимая глаза на Харли. — Я принесу тебе одежду. Нам нужно уходить, — как ни в чем не бывало сказал он, окончательно приведя себя в порядок. Девушка нахмурилась, недовольная подобной сменой настроения мистера Джея, но вспомив все, что только что произошло, она вновь улыбнулась. Наверное, он просто немного обескуражен теми чувствами, что нахлынули на него… Но ничего, Харли сможет заставить его открыться ей, она была в этом уверена. — Ты слышишь меня? — строго промолвил мужчина, кладя большой палец на ее подбородок, чтобы приподнять голову и заглянуть в глаза. — Конечно, Пудинг, — пробормотала та мечтательно. А затем дерзко чмокнула его в губы, обнимая за шею. — Я найду способ подчинить тебя себе… Когда-нибудь… Тот в ответ лишь хмыкнул, но позже игриво заулыбался, вглядываясь в нее безумным взглядом. — Это мы еще посмотрим, детка. Он развернулся и направился к двери, намереваясь отдать Квинзель новую одежду взамен ее разорванной. — О, я это сделаю, обещаю, — хихикнула Харли вслед удаляющемуся Джокеру.