Играючи с огнём, смотри, не обожгись.

- Ты обещал мне забыть про все это, - кажется, вот-вот и все находящиеся на этаже повысовываются из комнат, слыша голос парня. По хорошему, Чону бы забить на всю эту ситуацию и просто сделать вид, что ничего не произошло, но он почему-то не мог. По хорошему, он не должен был волноваться за стилиста, если он решил все таким макаром, но он не мог. Слишком много "не должен", слишком много "не мог". И самое главное из этого - не мог так все оставить. - Что тебе не сидится на жопе ровно? Сказал же это мои проблемы и я их сам решу! - попытка оттолкнуть от себя парня, для Лэя оказалась неудачной и его лишь повторно впечатали в несчастную дверь. - Я с тобой разговариваю, черт возьми, имей уважение! - Дэхена заносило слишком далеко. Спусковой механизм был приведен в действие и места для отступления просто не было. - У вас все впорядке? - проходящий мимо один из младших помощников менеджеров задержался возле этих двоих, чуть остужая айдола. - Отлично все, - Дэхен натянул улыбку, кинув короткий взгляд на паренька, - репетируем сцену одного из эпизодов блока группы. - Ну ладно, - нехотя съедая лапшу лжи, невольный свидетель событий продолжил свой путь, вечно оборачиваясь, словно желая подловить и вывести на чистую воду. И лишь когда он скрылся за поворотом, Дэхен продолжил начатое. - Или это директор тебя заставил? - в глазах хотелось найти хоть каплю подтверждения данной версии, но как бы не старался, как бы глубоко не капал, ее не было. -Мать твою, Лэй, - Дэхен взвыл, еще раз прикладываясь кулаком по поверхности двери. - Зачем ты подписался под это?  - Дэхен уже не обращал внимания на любопытных зевак-трейни, что сейчас перешептываясь проходили мимо, а кое-кто и просто высовывал любопытный нос из помещений, словно здесь разворачивались мега интересные события века. Подумаешь, айдол разбирается со стаффом. И сто процентов про них уже состряпали какой-нибудь щекотливый слушок в духе "Чон Дэхен из BAP приревновал собственного стилиста к кому-то. А значит, они встречаются. А может это безответно. Бедный Чон Дэхен,  Лэй Янь разбивает ему сердце". Плевать. - Я тебя спрашиваю, зачем?- Лэй лишь смотрел парню в глаза, не предпринимая попыток хоть что-то ответить. Говорят, самое страшное оружие в мире - это молчание. И Дэхен на себе сейчас ощущал его действие. Хотелось хоть какого-то ответа со стороны Лэя, но тот отмалчивался, на вид спокойно выслушивая все психи, что сейчас выдавал взвинченный парень, которого молчание еще больше выводило из себя. - И как, понравилось? - после минутного молчания зло прошипел Дэхен. -Слышал тот толстосум остался довольным, значит ты качественно его удовлетворил, - каждое слово было пропитано язвительностью, насмешкой и откровенным отвращением. - Наверное, и тебе досталось из тех денег, что он выделил, все же хороший сервис хорошо поощряют, прикармливая. Следующий раз побольше проси...есть за что повышать свою стоимость на радость директору. От одной мысли, что тот жирдяй мог прикасаться к парню своими руками, слюнявить своим поганым ртом и.....да даже только от этого возникал рвотный рефлекс, еле подавляемый. - Конечно, с таким смазливым личиком все дороги открыты, думаю и задница не подкачала, фотограф вон как на нее..., - звонкий звук пощечины разнеся по коридору, а лицо Дэхена в месте встречи с ладонью довольно заметно покраснела. - Заткнись! - наконец-то хоть как-то отреагировал Лэй. - Что, сил после горячей ночки не осталось? Бьешь как девчонка, - Дэхен лишь усмехнулся, перехватывая руку, когда стилист замахнулся на него уже для настоящего удара. - Знал бы что тебе так хотелось подставить свой зад, не появился бы в клубе, - максимально близко к лицу, удерживая руку, выплевывая слова, смотря прямо в глаза. - Видеть противно, - брезгливо откинув руку, Дэхен успел сделать лишь несколько шагов, когда в спину прилетела фраза, сносящая его крышу окончательно. - И это говорит тот, кто регулярно сам подставляет свою задницу любому, кому скажут... - Что ты сказал? - кулаки Дэхена сжались, а желваки заходили на скулах. Секунда, две, и в ход пошли кулаки, причем с обеих сторон, хотелось вмазать так, чтобы сделать как можно больнее, так, чтобы пожалел о каждом сказанном слове. И это хотелось не только Чон Дэхену.