Играючи с огнём, смотри, не обожгись.

Все важное и желанное в  жизни зачастую приходит внезапно, когда этого совсем не ждешь. Кто знал, чем обернется этот вечер для айдола? Ведь это было стандартное выступление. Кто знал, что он увидит ее – ту, что покорит его одним лишь образом. Дэхен никогда не верил в любовь с первого взгляда, он никогда не задумывался о подобном, но, похоже, именно сегодня его мир, сделав кульбит, завертелся в другом направлении, забывая обо всем на свете. Вдох – выдох…Он видел, как девушка тянулась к ручке двери, намереваясь оставить его одного. Вдох – выдох…это конец? Она вот так просто возьмет и уйдет? Вдох – выдох…а на щеке до сих пор горит место прикосновения, а губы покалывает от недавнего поцелуя. Вдох – выдох…он не может, он не хочет отпускать, хоть и, по-хорошему, должен позволить произойти этому. Но отпустить сейчас – значит потерять. Он сомневается, что сможет ее найти, он боится, что именно так все и будет. За короткое время он настолько повяз во всем, что связанно с ней, что страшно… И пусть весь мир  катится к чертям, но…не может…иначе, кажется, нечем будет дышать. Успеть перехватить и прижать к себе, впиваясь в губы – это уже почти привычка, возможно, дурная, возможно, спасительная. Воспитание и традиции не позволяют, а сердце требует, подчиняя только себе. Почувствовать сладость губ – почти наркотик, требующий постоянных доз, без которых ломка. Он почти совершеннолетний, но вместе с этим, он еще не разу не испытывал подобного и сейчас было одновременно страшно и…предвкушающи – интригующе. Отдаться ощущениям и инстинктам – это самое рациональное, что можно сделать в сложившейся ситуации. Показаться нелепым, смешным и неуклюжим в подобном – пусть и страшно, но не смертельно, в конце концов, выходит все так, как выходит, и думать об этом некогда и нет желания. Подхватить девушку и пересадить к себе на колени,  удобней устраивая, не отрываясь ни на секунду от губ, лишь в какой-то момент делая глоток воздуха, давая сделать его и ей, чтобы позже углубить поцелуй. Руки начинают жить собственной жизнью исследуя, изучая, запоминая каждый изгиб, каждую частичку тела, а после и нагло забираясь под платье, по хозяйски останавливаясь на бедрах, не решаясь заходить дальше. Он словно ребенок, которому подарили новую игрушку, к которой и хочется  прикоснуться и страшно, боясь испортить или, не дай боже, сломать. Его все считают крутым певцом, айдолом, который, несмотря на свой возраст, слишком соблазнителен и наверняка далеко не невинный, ведь все двери для таких открыты, вот только двери те в пропитанные потом залы и студии, а не в те потаенные места, что девушки готовы подставить ему, стоит только поманить. - Мег, - голос звучит слишком хрипло и возбужденно, а внизу тянет, неестественно сильно, до боли, призывая хоть как-то унять, в то время как остатки разума подают тревожные красные сигналы, в отчаянии умоляя остановиться, - Останови меня..- у них такое не принято, у них  это не правильно, но разве сейчас до традиций страны?  Только если остановят, только если не позволят, но пальцы сжимаются сильнее на бедрах, не желая услышать ответ, а губы перемещаются на шею, немного неумело, неряшливо, но с огромным трепетом и вожделением оставляя на нежной коже торопливые, чувственные поцелуи. *** Неправильно... Так не должно быть... Нельзя... Но, кто это сказал, кто решил, что нужно поступать иначе? Люди? Общество? Какое отношение они имели к тому, что происходило сейчас с Меган? Кто они все были такие, что бы запирать ее в рамки? Нет... Все правильно. Один единственный раз в жизни, хотя бы один раз она имела на это полное право. Один раз лишь затем, что бы после вспоминать, что бы было откуда черпать силы жить дальше, зная, что где-то рядом есть он. Тот, кто сумел зацепить душу, перевернуть ее мир с ног на голову, поменять полярность всех принципов и стремлений... Ринуться в омут с головой, позабыв про все на свете, преступив собственные же убеждения... Уподобиться матери и таким, как она? Нет. Не так. Все, чего хотела Мег сейчас, это лишь окунуться в те теплые чувства, по которым изнывала душа, получить капельку его тепла, забрать с собой, как напоминание о жизни. Об этих самых моментах, когда дышится глубоко, когда не имеют значения плоскости мира действительного, когда ты выходишь за рамки сознательного, отдаваясь без остатка чувствам, растворяясь в них и более не существуя самостоятельно... Словно стоя на краю пропасти решиться и сделать шаг, без сожалений, без оглядки на обстоятельства... - Мег, - голову кружит от ощущений, от каждого прикосновения, от звука его голоса, от горячего, обжигающе-щекочущего дыхания, стелющегося по коже... - Останови меня... - словно последний шанс, точка невозвращения, до которой еще можно бы было что-то исправить. Но... Хотела ли она что-то исправлять? Наверное... Но не в этом моменте. Гораздо раньше, намного дальше отсюда, еще в день своего рождения... Но не сейчас. Только не сейчас... Страшно. Разум все еще ищет лазейки, стуча набатом в висках, сигнализируя об опасности, но... Каждый боится неизвестности... Прожившей всю сознательную жизнь под видом парня, никогда не знавшей прежде подобного, решившей еще когда-то в детстве, что не будет, никогда не станет такой, как мать, сейчас Мег было страшно... Волнительный страх морозил горящую от прикосновений кожу, ярким контрастом гоняя по телу мириады иголочек, смешавшихся ледяных и горячих уколов по коже... Но остановиться уже не возможно... Губы горят от поцелуев, а дыхания не хватает, голову кружит безумный поток ощущений, смешавшийся с чувствами, от которых сносит крышу. Пути назад нет. Застыв, глядя в его глаза, отчаянно барахтаясь между всеми за и против и, наконец, решаясь, отметая сомнения в сторону и чувствуя, как в уголках глаз собирается влага, грозя вот-вот пролиться по щекам горячими дорожками, она лишь покачала головой, ибо голос пропал, она вряд ли смогла бы что-то сказать сейчас. Это было сумасшествие. Разум был опьянен, словно сорвавшийся спустя многое время трезвенник, оставив все мысли где-то позади. Девушка сама подалась на встречу, прижимаясь губами к его губам, не в состоянии выразить иначе все те чувства, что столько времени удерживались взаперти, не осознанные до конца, не прочувствованные и не прожитые ранее, сейчас взявшие верх над нею, позволив безумству поглотить с головой... Она не пожалеет о содеянном... Никогда... *** Круги… зелёные, розовые, пёстрые и пушистые. Разные круги перед глазами. Они рождались прямо в голове и проплывали на бешеной скорости перед глазами. И стук сердца - ритмичный, громкий усиливающийся с каждым ударом, набирающий темп. Внутренние звуки слышны извне? Или ты внутри этих звуков. Непонятно. Невозможно понять, невозможно сосредоточиться. Не хочется пытаться сосредоточиться, не хочется потерять нить ощущений. Последний взгляд в глаза, в которых есть и растерянность, и страх и…страсть…и последние сомнения отпадают. Он неопытен, но это не важно, тело говорит за него, тело ведет его. Оторваться от поцелуя, легким движением, затаив дыхание, стянув лямку платья вниз, позволяя свободно спадать с плеча, проделать тоже самое с другой, чтобы насладиться открывшимся видом, после обрушивая губы на оголенную кожу плеч, запечатляя поцелуи, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб тела. Снова постараться поверить в реальность происходящего, чтобы обратно забыться.Потом тот же путь проделывают и его руки. Скользнув на стройную талию, обхватывая соблазнительные бедра, забираясь обратно на свое место, сжимая и притягивая к себе, ближе, за ягодицы. Совсем не вульгарно и пошло, словно так и должно, давая почувствовать насколько желанная девушка.  Губы – наркотик, поцелуи – необходимая доза, поэтому жадный язык вновь проталкивается между ее зубов, погружаясь в теплую глубину, овладевая в который раз, очерчивая уже знакомое, родное, в то время как рука скользнула вглубь, к самому центру, предвкушая. Пальцы Мег забрались в волосы Дэхена, перебирая их, в то время как сам он добрался до сокровенного, чуть подрагивающими пальцами прикасаясь, проводя по кромке ткани вверх-вниз, а после, руша все барьеры и рамки, пробираясь под нее. Он чувствовал, как тело Меган задрожало, а ногти впились с силой в кожу, даже через ткань рубашки наверняка оставляя следы, но это еще больше заводило, пульсирующее отдаваясь и разносясь по телу острыми ощущениями, подталкивая к более откровенным действиям. Пальцы двинулись глубже, соприкасаясь с влажными складками нежной кожи, продолжая свои ласки уже там, в глубине, слыша в ответ тихий шумный выдох, переходящий в стон, ласкающий слух, показывающий, что он в правильном направлении.  Ведь тело с радостью принимало эти прикосновения, дрожа от волнения и возбуждения в неумелых руках айдола. Дэхен сходил с ума от происходящего, от охватывавшего возбуждения, сжигавшего все тело изнутри.  Нужен был выход, иначе взорвется, иначе они оба взорвутся. И Мег, потянувшая за пуговицу его идеально белой рубашки, только подтверждала это. Лишь две пуговички, чтобы забраться под, лишь две пуговички, чтобы ощутить горячую ладошку девушки своей кожей, запоминая этот короткий, но до безумия интимный момент. Меган дернула за полы вверх, вытаскивая ткань из брюк, спускаясь на ремень, предательски дрожащими пальцами пытаясь расстегнуть, создавая ощущения искусности в интимном вопросе. И без того сбившееся дыхание полетело, стоило щелчку пряжки и звуку молнии разлететься по салону.  А из груди сорвался хриплый выдох, едва трепетавшая рука дошла и до своей личной цели, обхватывая жаркую, возбужденную плоть. Два сбившихся прерывистых дыхания, два юных тела, друг другу открывающих новые грани…Но мало, безумно мало для обоих. И способ утолить нестерпимый голод тел и души лишь один… Настойчивые пальцы требовательно сжали бедра, приподнимая, торопливо отбрасывая ткань платья так, чтобы оно не мешалось, убирая вообще все, что мешалось,  заглядывая в глаза и ища немого разрешения, в который раз, и получая его, медленно и осторожно опуская на себя, направляя, ловя каждую эмоцию, каждое изменение в выражении лица партнерши, боясь причинить боль, боясь сделать что-нибудь не так. *** Ни на шелковых простынях, ни при свете свечей, без пафоса и романтики... Вот так просто, в фургоне агентства и без надежды на будущее... Вряд ли о подобном первом разе мечтают девушки. Нормальному человеку такое и во сне не пригрезится. Но Меган и не мечтала. Никогда. И даже не надеялась, до последнего момента довольствуясь тем, что есть. Не надеялась прикоснуться, утонуть в объятиях, захлебнувшись чувствами, бившими через край. Кто бы мог подумать, что подобное будет происходить с нею. Откуда это все??? Ее пробирает дрожь, оседая слабостью в ногах и запястьях, а внутри все скручивается сладкими судорогами, когда он ведет руками по обнаженным плечам, пробираясь под тонкую ткань платья. Кто бы мог подумать, что эти ладони будут столь нежными и всего лишь одно касание уже прошибает током... Горячо... И трепетно... До дрожи... Наверное, она бы должна смущаться и краснеть, но нет. Щеки горят, как и все тело, но не от стыда. У нее не будет второго шанса, не будет времени, что бы дольше прочувствовать и прожить. Поэтому не стоит тратить его на бессмысленные вещи... Волнительно, неизведанно и страшно... Но его губы не дают сосредоточиться на этом, заставляя плавиться и рассыпаться жарким маревом все перед глазами. Дыхание сбивается от обуревающих желаний, а близость просто дурманит голову. Мег неосознанно впивается ногтями в его предплечья, когда чувствует прикосновения там... По-началу пугливо отпрянув, но, вновь поддавшись чувствам расслабляется, все еще сжимая его рубашку пальчиками, горячее отвечая на поцелуи, пробираясь под рубашку, отчаянно желая прикоснуться к нему.  Обводя ладонями сильный пресс, грудь, обжигаясь сама от этих прикосновений, едва дыша от разбегавшихся по ладоням горячим иголочкам, исследуя его тело, любопытно скользя ладошками ниже, к ремню брюк... Но руки дрожат, а дыхание перехватывает. Замирает, не решаясь продолжить, но все же переступает через страх и неловко справляется с застежкой... Наугад, прислушиваясь, касается плоти и в момент, когда готова сбежать, ее губы вновь сминает поцелуй. Требовательный, настойчивый, сладкий... Новизна ощущений опутывала тело и разум сладким дурманом. Впервые в жизни Меган желала чего-то подобного, пьянея все больше. Тело трепетало, отзываясь на каждый поцелуй, каждое прикосновение, а по венам перекатывались мелкие жгучие угольки, разбегаясь по всему телу и скатываясь куда-то вниз живота, заставляя сходить с ума и желать большего, много большего... А в следующий момент она чувствует сжавшие ее бедра руки. И немой вопрос, застывший в глазах парня едва-едва осознается разумом, давно потерявшим право голоса, ибо тело и душа уже заведомо дали на все согласие... Дыхание перехватило от острого ощущения, столь сильного и нового, что девушка закусила губу, уже чувствуя легкую боль и осознавая, что это только начало. Но, видя застывшего в нерешительности парня, заметившего ее реакцию, сама не дает ему остановиться. Только не сейчас. И, резко опустившись на него, она крепко обнимает его за шею, вжимаясь лицом в плечо, часто и коротко дыша, слыша его взволнованный шепот на ушко и лишь сильнее прижимаясь к нему. Распаленное желанием и ласками парня тело быстро справляется с неприятными ощущениями, вновь смазывая реальность и снося все мысли к чертям, оставляя лишь чувства... *** Нервные мурашки ползли вверх по позвоночнику, чувствуя как тот барьер, что стоял между ними пропал. Как последние грани растворились, стоило перешагнуть через черту. Ощущения узости, которая обволакивала его плоть, сводило с ума, заставляя выпадать на время из реальности, ловить звездочки и плыть всему, что было в поле зрения.  Все, что он раньше знал о сексе, все те порнушки, что поглядывал иногда с хенами, все это был детский лепет по сравнению с тем, что оказалось в реале.  И все в разы острее, ведь все ново и неизведанно. Для него – это первый сексуальный опыт...с девушкой, которую, кажется, он…любит.  Возможно ли такое? Быть может, просто увлечение, симпатия, физическое влечение? А может, и все вместе. Он прижимал ее к себе, чувствуя, как тело слишком напряжено, давая время привыкнуть, вместе с тем ощущая  на плече, как намокает рубашка. - Тш, все хорошо, - тихий шепот на ухо, банальные слова, ласкающие слух своими нежностями сами срывались с губ. - Меги, - имя сократилось до минимума, приобретая нотки чего-то нового, ласкового, отмечая в глубинах сознания, что именно так ей идет больше, именно так он будет называть ее в будущем, если это будущее у них есть... Приподнимая на себя лицо, смотря в глаза, из которых предательски скатывалась влага, у Дэхена внутри защемило.  – Меги, -  контроля почти не хватало, но он изо всех сил сдерживался, ставя превыше всего ее. Обхватить лицо ладошками, стирая подушечками больших палец влагу, закрепляя это нежными прикосновениями губ, оставляя поцелуи,  начиная медленно двигаться, настолько, насколько ему позволяло его положение, настолько, чтобы не причинить еще большей боли, даже не подозревая истиной ее причины.  Дюйм за дюймом, с мучительной неторопливостью до тех пор, пока девушка сама не двинулась навстречу, откидывая голову назад, выгибаясь в руках айдола, завораживая этой картиной певца, и давая возможность проникнуть еще глубже, задевая самые чувствительные точки, складывая все в единый пазл, соединяя две идеально подходящие детали. С каждым движением, с каждым толчком в салоне становилось все жарче, а движения настолько резче и чаще, что со стороны, наверняка, фургончик уже начал ходить ходуном. Но разве кого-то это заботило? Сладкие стоны двоих заполняли все пространство, отталкиваясь от стекол и обшивки, сталкиваясь с друг другом, соединяясь в один большой комок. Время теряло значение, растворяясь в нарастающем напряжении, доводя обоих до края.  Несколько особо чувственных и глубоких движений и тело девушки затрепетало, сжимая плоть внутри настолько, что этого хватило, чтобы кончить следом, изливаясь. Дэ откинул голову на подголовник, жадно хватая пересохшими губами катастрофически не хватающего воздуха, прижимая к своей часто вздымающейся груди вымотавшееся не меньше его тело девушки. Сил не осталось ровным счетом ни на что, кроме как держать в объятьях ту, что стала сказкой. Но…все сказки имеют свойство заканчиваться, и их не исключение…Громкие ругательства на всю парковку, заставили моментально замереть, встревожено вслушиваясь. - Дэхен-ши, менеджер, - тихий стук в дверь и голос водителя, и с тихим чертыханием Дэхен и Мег быстро начали приводить себя в порядок. - Мег, - Дэ дернулся к девушке, что молниеносно вылетела из фургона, не давая опомниться, не успевая ничего сказать ей, скрываясь за стоящими рядом машинами. И если бы не менеджер, преградивший ему выход буквально мгновением после,  и парни, что подходили следом, он бы непременно побежал за ней. Но...горькая правда и от всего осталось лишь послевкусие, с яркими воспоминаниями и ощущениями, растрепанные волосы, горящий взгляд, и….маленькое напоминание в виде пятна на брюках, да туфелька, что поселилась под креслом. И правда золушка, но ведь в сказке все закончилось не так.... *** Слезы сами собой текли из глаз. И, резкая боль, что пролетела насквозь, не была тому причиной. Вжимаясь в него, обнимая, чувствуя, как вздымается грудь от рваных вздохов, как гулко бьется в груди его сердце, становилось нестерпимо больно от сознания того, что это лишь миг, небольшой эпизод в ее жизни, который вскоре будет завершен. От его пронзительной нежности, что коснулась лица ладонями, защемило сердце. В его глазах разливалось беспокойство, а у нее внутри все заворачивалось болью при виде неподдельных чувств, светящихся в его глазах. - Тш, все хорошо, Меги... - Меган прикрыла глаза, вновь растворяясь в его поцелуях, столь нежных и ласковых в один момент, постепенно становящихся горячее и настойчивее. Напряжение постепенно покидало ее тело, сменяясь сладостью. Вновь искорки побежали по коже, щекоча и заставляя двигаться на встречу. Меган выгнулась, захлебываясь тихими стонами, что уже не было возможности удерживать в себе. Новые, невыносимо сладкие и острые чувства, буквально сжигали ее изнутри. Мег, позабыв обо всем на свете, двигалась навстречу парню, прижимаясь к нему, неосознанно впиваясь ногтями в плечи. Жадные поцелуи распаляли все сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше?? Движения становились все быстрее, настойчивее, резче, вырывая из её горла всё более громкие стоны, сливая грани реального в переливчатые пятна, разливая остроту наслаждений по жилам, все невыносимее, все жарче... И вскоре ослепляющая, опустошающая волна накрыла ее с головой, прокатившись через все тело крупной дрожью и унеся с собой остатки сил... Уронив голову на грудь Дэхену, Мег некоторое время просто лежала, слушая стук его сердца, слившийся с ее в один. По телу разливалась слабость, смешанная со сладкой негой. Если бы можно было вот так вот вечность лежать, наслаждаясь теплом его тела и не думать более ни о чем... Девушка отдала бы все на свете за такую возможность. Но, она и так уже получила сверх того, на что могла бы надеяться... - Дэхен-ши, менеджер, - звуки извне разорвали пелену, что окутала сознание, резким диссонансом вмешавшись в их идиллию, заставив найти в себе силы и испуганно переглянувшись, бегом возвращать на место одежду. Вот он, конец ее сказки... Так быстро и так безжалостно разорвавший тихое счастье, царившее до сего момента в их мирке. Сглотнув горький ком, Меган, едва открылась дверь фургона, спрятав лицо за тыльной стороной ладони, выпорхнула из салона, стремясь поскорее скрыться из виду. За тем, что бы более никогда не появиться в его жизни... - Ну как свидание с принцем? - весело поинтересовалась Юна, когда, отыскав ее машину на парковке, Меган юркнула на заднее сидение. - Теперь ты мне обязана по гроб жизни бу... Меган? Что-то случилось?? - смолкла на полуслове бойкая актриса, заметив, как подруга, забившись в угол у противоположной двери, съежилась в комочек, обняв себя руками. - Меган??? - Все хорошо, Юна... - выдавила из себя девушка, чувствуя в этот момент вернувшуюся слабость, едва адреналин начал униматься в крови, но на этот раз эта слабость мешалась с горечью. - Пожалуйста... Отвези меня домой... Надо отдать должное подруге, оказавшейся весьма наблюдательной и понимающей. Девушка не стала допытываться о подробностях "свидания" и мучить Меган расспросами, оставив все на потом, подсознательно понимая, что Меган в данный момент лучше нужно побыть одной, в тишине и полумраке собственной квартиры. Время приближалось к рассвету, а Меган все еще не сомкнула глаз, так и оставшись лежать на кровати, все в том же платье, все еще хранившем на себе напоминания о случившемся, его запах... Кожа хранила ощущение его рук и дыхания... С упертостью мазохиста, Меган не хотела отпускать их, тем самым делая себе еще больнее. Слез уже не было. Девушка просто лежала в кровати, подтянув к груди коленки и обняв себя руками. А из головы не шел его образ... Нет, она не сможет жить где-то, не видя его, не слыша голоса, вдали от него. Еще утром это казалось возможным, ее отпуск подходил к концу и оставалось лишь прийти в агентство и подтвердить директору, что ее желание не изменилось. Но нет... Она не сделает этого... Еще день... Один только день, который будет отдан данью произошедшему...