Тернии и никаких звезд

На улице было облачно и до того душно, что дышать противно. За всё время, что Тони провел здесь, он впервые пошёл осмотреть Даунтаун. Ходил, но так ни к чему и не пришел, потому что никуда не направлялся. Он пытался разобраться, почему вчера ночью со Стивом его пробило на непонятные слезы. А еще задница болела, напоминая обо всем лишний раз. Гулял Тони долго, часов шесть или семь. А теперь не знал, где находится. Через некоторое время плутания в этом районе, уже далеко от центра, не встретив никого, кроме бездомных, Тони смирился с тем фактом, что заблудился. Он так устал. И это была даже не та усталость, которая прошла бы после сна. Осмотревшись вокруг, Старк достал телефон, чтобы посмотреть по гугл картам, где находится. Стив не звонил. И слава богу. Его вообще никто не беспокоил, никто не искал. К сожалению, батарея села через пару секунд после того, как карта с чертовым медленным интернетом загрузилась. Закрыв глаза, он успокоился, а потом пошёл на остановку. За сорок минут ни один вшивый автобус даже не появился на горизонте. Тони сидел и думал, почему же он такой гребаный неудачник? Это потому, что он не переслал тот спам-емеил пять лет назад? Нет, вероятно, с рождения. В этот момент на другой конец скамейки подсела девушка в черном кожаном пиджаке поверх белого топика. Как-то не очень по погоде, но, видимо, он слишком хорошо смотрелся с сапожками. Она достала из сумки сигарету с зажигалкой и закурила, положив ногу на ногу. — А здесь нельзя курить. Удивленно моргнув, она повернулась в его сторону. Тони молча указал на знак с зажженной сигаретой в красном кружочке. Девушка еще раз озадачено осмотрела пустынно-безлюдную остановку. — Правда? — вскинув бровями, она затянулась. Тони тихонько кивнул, прикрыв глаза. — И что будет? — Мне придется тебя сдать, если не прекратишь, и тебе выпишут штраф. — А что заставит тебя молчать? — Ну, если буду соучастником преступления… Усмехнувшись, девушка зажала сигарету между зубов и достала из сумки всю упаковку, протянув её Старку. Он неуверенно взял пачку KISS, грустно посмотрел на тоненькую розовую сигаретку, закурил. Никакой автобус так и не приехал на этот древний шаманский обычай. — Сколько продержался? — вдруг спросили его. — Пять недель, — стряхивая пепел, хмыкнул он. — Что меня выдало? — Печальное удовольствие в глазах. — Слушай, ты не знаешь, когда приедет автобус? — Тони повернулся на саркастичный смех. — Что? — Ты правда ждешь здесь автобус? — она смеялась так, что даже не получалось сделать затяжку. — Я живу вон в том доме, и здесь никогда автобусы не останавливались. — Да твою же мать… — с чувством выругался Старк. — Ты заблудился что ли? — Ага. — И куда тебе надо? — Сейчас, — Тони сделал паузу, — в какой-нибудь приличный бар. Она опять рассмеялась, выкинув сигарету. Тони, наконец, полностью рассмотрел её лицо. Рыжие волосы так хорошо подходили зеленым глазам. — У тебя в сумочке есть пистолет? — вдруг спросил Старк. — Есть, а что? — улыбнулась она спокойно. — Да хотел попросить вывести меня к цивилизации и, может, познакомиться. — Приглашаешь выпить? — Надо же будет как-то отблагодарить тебя, — пожал плечами Старк.

***

— Погоди-погоди… ну-ка, еще раз? — смеялся он. — Ан-тон. Антоша Старк. — Боже, русский язык такой странный. Они сидели в баре уже довольно долго, кажется, успело стемнеть. Наташа вывела его к людям, а дальше сработало личное обаяние Старка. Дабы уговорить её задержаться, он заказал хорошую выпивку и самые дорогие сигареты для дамы. Они были большие, коричневые, с золотым кольцом на фильтре и пахли яблоком, совсем не как те ментоловые зубочистки. — Это твои настоящие губы? — наблюдая за ней, спросил Старк. — Конечно, — выдыхая дым вверх, улыбнулась Наташа. — Просто они такие красивые. Бантиком. — Всё, что видишь – отечественное производство. — К сожалению, мало, но я достаточно пьян, чтобы представить, — она сидела боком, так что Тони осмотрел её всю. Он мог бы поспорить на что угодно, что на этих бедрах нет и грамма целлюлита. — Попридержи коней, Тоня, — покачав ножкой в воздухе, усмехнулась она, — у меня есть парень. — Грустно, но не смертельно, — подпер подбородок рукой Тони. — Ах ты, маленький засранец, — рассмеялась Наташа. — Где он сейчас? — В командировке. — Тем более не смертельно, — фыркнул он, вскинув руками и взявшись за подлокотники плетеного кресла. — К тому же эгоистичный и самоуверенный засранец. — Обычно девушкам это нравится. — Им нравится мысль, что они окажутся настолько охуительными, что ты изменишься и будешь с ними лапочкой, — бархатным голоском поправила Наташа, пожав плечом. — Так как, говоришь, зовут твоего парня? — Брюс Беннер. Он ученый. — Погоди… — вдруг встрепенулся Старк, нервно улыбнувшись. — Так ты та самая Нат… И Беннер, это тот, у которого раздвоение личности? — Откуда ты знаешь? — замерла Наташа с сигаретой в руке. — От Стива, — медленно ответил Тони. — Отлично, — после паузы саркастично произнесла Нат. — Ну, ты лишил себя всякого шанса, я не имею привычки спать с бойфрендами подружек. — Я никому не бойфренд. — Вероятно, ты просто не в курсе. В этот момент к их столику подошел официант и забрал посуду, оставив чистую пепельницу. Тони перестал чувствовать себя расслабленно, а ведь он уже подумал, с этой девушкой он забудет обо всём хотя бы на время. — Что там у вас? — любопытно спросила Наташа, когда официант ушел. — Ничего, — буркнул Тони и налил себе рюмку рома, которого купил целую бутылку черт знает зачем. — Чувствуешь? — принюхалась Наташа вдруг. — Пахнет враньём. — Между нами ничего нет, — твердо повторил Старк. — Мне не нужны отношения. — Как давно ты обжегся? — Что меня выдало на этот раз? — хмыкнул он. — Всё. — Давно, — поставив пустую рюмку на стол, сказал Тони, — она уже замужем. — Понятно, — Наташа потушила докуренную сигарету и сложила руки на столе, как ученица. — Позволь рассказать тебе историю. Жил-был мальчик. Обычный такой, хороший. Но ему не очень везло. Его отец погиб в Ираке, когда ему только исполнилось восемнадцать. Его мама заболела раком легких, хотя в жизни не выкурила ни одной сигареты. Мальчик бросил всё и работал на трех работах, чтобы оплатить лечение, но не успел, она умерла, когда ему было двадцать четыре. Но у мальчика был лучший друг, который помог ему, и они вместе пошли в армию. Вскоре мальчик влюбился в девушку. Девушка была красивая и добрая, и тоже его полюбила. Она работала в полиции, и однажды, приехав на вызов, храбрая девушка спасла мать с ребенком, но её ранили, и она умерла по дороге в больницу, так и не узнав, что мальчик хотел сделать ей предложение на следующей неделе. Её наградили посмертно. Мальчик, уже не мальчик давно, молодой парень, остался служить и дослужился до капитана, но ушел, потому что его другу нужна была помощь. Друг попал в несчастный случай на учениях, ударился головой, у него начались проблемы с памятью. Через некоторое время они стали встречаться, но ничего не вышло. Парень остался один. И, представь, ты его знаешь. — Это не может быть Стив, — не поворачиваясь, чтобы не встретиться с ней глазами, сказал Старк. — Сложно поверить, да? Стив улыбается чаще всех моих знакомых. Он искренне верит, что люди, по большей части, хотят ему добра. Подкармливает животных на улице. Не пьёт, не курит и даже не ругается. Считает галстуки на резинке верхом безвкусия, не верит в групповой секс и говорит богу спасибо перед едой, можешь представить? Стив добрый, несмотря ни на что. А тебя бросила девчонка, и ты потерял смысл жизни. — Это не блядское соревнование. — Да, разумеется, — откинувшись обратно на спинку кресла, пожала плечами Наташа. — Но пример с него стоит взять. Подумай, прежде чем обижать его. Они собрались уходить, когда время подходило к одиннадцати. Нат вызвала себе такси, и дождаться машины было решено на улице. — Забирай, — немного грубо отмахнулся он, когда Наташа протянула ему сигареты, что он купил. — Они твои. — Шутишь, что ли? — нахмурилась она, попытавшись сунуть их в карман его пиджака. — Я опять бросаю, — вздохнул Старк. — Нат, слушай. Ты с этим Беннером не загоняйся. Если любишь – отпусти, или как там, блять… — А если не вернется – отследи и убей. — Вы, русские, очаровашки. — Ты тоже, Тони. Его вдруг поцеловали в щеку, и Старк мысленно расстроился, что моргнул в этот момент и не успел подставить губы. К бару подъехало такси. — Ладно, спасибо. Может, еще встретимся, — спрятав в сумку сигареты, она надела её на плечо и собралась сесть. — Если нас всё-таки поймают за то, что мы курили на остановке? Она обернулась, чтобы улыбнуться на прощание, и Тони собрался уходить, только когда машина с ней пропала за поворотом.

***

Вернувшись в гостиницу, Тони сразу поставил телефон на зарядку и увидел, что Стив звонил дважды. Бросив мобильник на тумбочку, он лег на постель, растерев лицо руками. Он поверить не мог в то, что сказала Наташа. Стив – он как солнышко, полон тепла и света настолько, что Тони не мог и подумать, что в его жизни произошло столько дерьма. И Старк не имел понятия, действительно ли Стив нравится ему, или он просто давно ничего не чувствовал? Вообще, он терпеть не мог таких людей. Которые находят время учиться, работать, заниматься детьми, ходить на тренировки, правильно питаться, читать и быть всегда на позитиве. Он не был таким и никогда не сможет. Но Тони не хотел быть еще одним куском дерьма в жизни Стива, не хотел испортить ему жизнь и боялся любых чувств, что могут вывести из равновесия. До сих пор одиночество оберегало его от этого. Он пошел к Стиву, от всей души надеясь его там не застать. Совесть после попытки будет чиста, можно потом всё объяснить по телефону. Уже привычно открыв калитку во двор, Тони зашел внутрь, прикрыв её. Со стороны и не понятно, что она не закрыта. Дверь без магнита громко захлопнулась, Тони шел, засунув руки в карманы и смотря под ноги, поэтому, собираясь подняться, не сразу заметил на лестнице другого человека. Странно, Стив вроде говорил, что у него нет соседей. Они быстро осмотрели друг друга, и Старк уже хотел продолжить подниматься по ступенькам. — Ты к Стиву? — Какие-то проблемы? — остановился Тони. — Надо поговорить. — Мне некогда. — А мне всё равно. Он спустился вниз и преградил дорогу. Тони посмотрел снизу вверх на его лицо. Волосы, немного не достающие до плеч, щетина, кепка. Рослый и здоровый. И почему-то сразу возникло ощущение, что парень жутко твердолобый. Неприятно вздохнув, Старк спустился со ступеньки, и они оказались снова на улице. Не выпуская рук из карманов, Тони прислонился к кирпичной стене спиной. — Что тебе надо от Стива? — Ничего, — хмыкнул Старк. — Это всё? — Отвали от него. — А ты кто такой, чтобы мне указывать? — Я его лучший друг. — Оу, это который по совместительству бывший? Как там тебя, Бинки? — вообще-то, он помнил, что его зовут Баки, но ехидство было делом первостепенным. — Нат о тебе рассказывала. За эти несколько секунд Баки стал раз в десять злее, чем был до этого. Тони, кажется, только входил во вкус, потому что он много болтал, когда нервничал. — Что за проблемы с памятью, кстати? У тебя то же самое, что и у синей рыбки из мультика или как? — Заткнись, — грубо сказал Баки, схватив его за грудки, слегка морщась. Старк знал, что от него за километр несет перегаром, так что это было даже забавно. Будто первая линия обороны. — Окей, я весь во внимании, — не выдавая волнения, насмешливо кивнул он. — Найди себе кого-нибудь другого на потрахаться, старый извращенец, и больше здесь не появляйся, понял? — Баки тряхнул его об стену на последнем слове. Так, теперь это было обидно. — Можно подумать, это была моя инициатива. — Что? — сморщился он. — Да кому ты нахрен нужен? Тебе сколько, шестьдесят? — Мне сорок шесть, шлюхин ты сын, — выплюнул Старк. — Да плевать. Я тебя предупредил. Подойдешь к Стиву еще раз – я тебя порву нахрен. — Ты посмотри, какой хороший лучший друг. Ты бы лучше защитил Стива от таких мудаков, как сам, — самоуверенно сказал Старк. — Кем, блять, вообще надо быть, чтобы пойти изменять за какой-то сраный поцелуй? Тони почувствовал, что его отпустили, а в следующую секунду сильный удар в грудь. Такой, что он тут же согнулся пополам, не в состоянии вдохнуть. Он слушал уходящие шаги, но ничего не видел, потому что жмурился от острой боли в сердце. Вскоре заболела вся грудина, голова снова кружилась, когда он поднялся по стене и, опираясь на всё подряд, пошёл в дом. Стив боролся с собой, чтобы не набрать Тони. Третий раз – уже очевидная назойливость. Но после визита Барнса было так плохо. Боже, машина, да за черта ему его машина? И Стив до сих пор не мог поверить в то, что случилось уже давно, потому что Сэм… они ведь дружили. Он подошел к двери, чтобы выключить свет и лечь спать, чтобы этот день уже закончился побыстрее, как вдруг услышал звук, будто что-то тяжелое упало. Стив осторожно открыл дверь, огляделся и заметил на нижнем проёме лестницы Тони, который сидел на полу, дыша со страшной одышкой, держась за сердце. Видимо, заметив периферийным зрением, что дверь открылась, он повернулся к нему. — Что случилось? — воскликнул Стив. — Твой бывший сильно бесит, — сглотнув, ответил Старк. Скорая помощь приехала через пятнадцать минут. Нитроглицерин не помог, и Тони забрали в тот же госпиталь, потому что одышка и слабость не пропадали. Стив чувствовал себя беспомощным, он не знал, как помочь, и от этого стало страшно. Но как-то показать это Тони и тем более заплакать он не смел, хотя глаза были на мокром месте, когда он крикнул «я люблю тебя» прямо перед тем, как двери скорой закрылись.

***

Стив смотрел на собственноручно приготовленное рагу из свеклы с фасолью и снова заглянул в буклет меню, который дал доктор. Он сказал, период реабилитации после ушиба сердца идентичен периоду после инфаркта. К сожалению, рагу получилось не очень красивым. Стив не знал, что будет делать, если Тони откажется это есть. Салат из моркови кончился сегодня. Он отложил буклет, приготовил вилку и понадеялся на лучшее. Подойдя к ванной, в которой Тони провел уже минут сорок, Стив приложил ухо к двери, услышав за шумом воды совершенно другие звуки. Он открыл дверь, заглянул внутрь. Тони стоял, оперевшись о края раковины, и плакал, горько, тихо, безуспешно пытаясь остановиться. Он не сказал ни слова за три дня, так что Стив был готов к этому. Выключив воду, он осторожно обнял его со спины, положив подбородок на плечо. Тони хотел успокоиться и никак не мог, будто Стив одним своим прикосновением, молча, терпеливо не выпуская из объятий, заставлял его выпустить это всё. Слишком много в его глазах, жестах было «я тебя не оставлю», и Тони чувствовал себя отвратительно, ведь он его жалел, просто, по-человечески, как давно втайне хотелось. Пустота затягивалась, это было странно, и больно, и хорошо.