In auro niger chorea. Auro

- Вот так, милая, - протянула септа. Прошло две недели с того момента, как неряшливая оплошность привела Танью к постельному режиму. Лекари обещали, что уже через неделю-полторы девочка будет бегать, но она до сих пор лежала в кровати, наблюдая, как солнце всходит и садится. Было утомительно и скучно, слушать мейстера Лювина, но Эддард настаивал, чтобы тот читал ей книги о старине, о прошлых днях. О драконах и правлении Таргариенов. Но это было вполне интересно, когда привыкнешь и поймешь одну важную деталь: ты теперь тут живешь, ты должна это знать. Но, видимо, лорд Старк решил помучить Ти побольше: каждое утро старик приходил, садился и начинал перечислять все дома, их девизы. Он считал, что его ученица имеет идеальную память, ведь Танья всегда называла девизы правильно, по крайне мере, известных домов. Потом Лювин уходил, приходила септа. Откуда-то взяли септу Анну. Это была женщина лет пятидесяти, обычная септа. Хотя, наверное, стоило назвать её сиделкой. Пока септа Анна только сидела рядом, поддерживала здоровье и следила за сменой компрессов. За неделю, которую девушка провела в её присутствии, Танья начала выздоравливать: рана заросла, оставив небольшой рубец, но Анна сказала, что и он исчезнет. Девушка совсем забыла счёт дней недели, но септа сказала, что третий день недели. «Наверное, среда», - произносила себе в мыслях девушка. Сейчас септа помогала Танье одеться и выйти на улицу. - Вот так, дорогая, - повторяла она. Наконец, девушка увидела его – солнце. Белая кожа, в образном смысле, за две недели стала по-настоящему белой, немного обвисла, а волосы немного потускнели. Мутноватые зелёные глаза засияли в мягких лучах. А ведь только час назад небо было в тучах, пробрасывал снег с дождинками. Смотря в окно, Ти часто повторяло мысленно: «Зима… Зима близко». - Танья! – послышался знакомый голосок, такой же тонкий, как и его обладательница. Арья возникла пред девушкой. На вид Танья выглядела сейчас не отлично – чёрное платье, руки скрыты под тёплой шалью. Анна говорила, что чёрный притягивает тепло – то, что сейчас нужно русой девушке. – Как ты? - Лучше, - Танья вздохнула. – Честно? Мне пока трудно ходить, я только переваливаюсь с бока на бок. Губы мои высохли, и голос хрипит, солнце слепит глаза, и волосы путаются в комки от пота, когда поднимается жар. Но есть и плюсы – рана не болит, уже как неделю с половиной не кровоточит. В общем, мне… Да, лучше. Она выдавила сухую улыбку, Арья приобняла её. - Пошли, посмотрим, как Бран, лазает. Со дня на день приедут Барастеры. - Как-как? – вот теперь девочка улыбнулась полной жизнью улыбкой, заставила себя засмеяться. - Ну, чтобы не тратить время на выговор этих Баратеонов, Ланнистеров… Что такого? Барастеры! Кратко, умно и суть отражает. - Смотри, чтобы отец не услышал, - септа давно ушла, а девочки отправились к воротам, выходящими на королевский тракт. – Барастеры… И не говори так о детях короля, а то, видимо, нас будут звать Старлли. - А что, красивое сочетание. Но, наверное, отцу и матушке не понравится. - Эй! – крикнул Бран, прыгая на покрытый соломой навес. Мальчишка кузнечиком оказался рядом с сестрой и подругой. – Ты поправилась? Я надеюсь, ты встретишь Баратеонов вместе с нами. Танья улыбнулась. - Рада, что ты приглашаешь меня на встречу короля, но, наверное, как и Джона, меня не пустят. - А вот тут ты ошибаешься, - произнесла Арья. – Мама сказала, что ты в полне можешь быть среди нас. - Не справедливо. Почему я, или Теон, по части, можем стоять рядом с Хранителем, а Джон нет? У него больше прав на это, чем у меня или Грейджоя. - А Теона там и не будет, - вставил Бран. – Я слышал, он поругался с сиром Родриком, и тот доложил о неуважении Теона отцу. Тот мягко намекнул ему, что если его поведение будет ещё хуже, его вообще отправят на конюшню, ухаживать за конем принца Джоффри. - Наконец-то понятно, кто тут заложник, - выразила Арья отвращение. Танья согласилась и в знак этого закивала. Краем своего слуха девушка услышала тихий гул. - Бран, слазишь на башню? Мальчик мгновенно исчез, а через минуту был наверху. Он с две секунды присматривался, потом с весёлым криком завопил: - Едут! Король и его свита едет! Услышав голоса, все забегали, начиная, готовится к приезду. Девушка вздохнула, понимая, что предстанет пред «Барастерами» в ужасном виде. «А я, всё же, хотела принарядиться», - подумала она, когда рядом возник силуэт леди. - Здравствуй, Танья, ты выглядишь лучше. Арья сказала, что тебя удостоили чести присутствовать среди моих детей? - Да, леди Кейтилин. Но я, наверное, отойду подальше – болезнь много взяла, сейчас я как чучело на ферме. - Не говори так! Ты всё равно прекрасна, хоть год будешь лежать! Ох, прости, нельзя такое говорить. Так… Бран! – Женщина похлопала Ти по плечу, отошла к стене, откуда спрыгивал Бран. Танье было приятно смотреть на то, что она видела: - Обещай, что больше не будешь лазать по стенам. Мальчик посмотрел себе в ноги, неловко поднял голову, наконец, сказав: - Хорошо. - Брандон, ты знаешь, что прежде, чем соврать, всегда смотришь в пол? Эх, беги! Бран улыбнулся своей замечательной улыбкой, побежал прочь, а за ним поскакал Лето. Мальчик уже назвал волка, и мысли именем теперь не забивал. Арья взяла Ти под руку, потянула в сторону, где должны были приветствовать короля. Народ Винтерфелла стекался из всех уголков крепости. В один ряд начала выстраиваться семья лорда Старка. Нед (он, кстати, также поинтересовался здоровьем воспитанницы), Кейтилин, Рикон. Санса подошла самой последней, а Арья мгновенно куда-то исчезла. Робб подошёл предпоследним, с тренировки. Поздоровавшись с Таньей, он занял место наследника, а девушку поставили между ним и Сансой. Теон отпихнул куда-то Джона. Танья в момент это сообразила, и, когда тот проходил мимо, она схватила его за руку, впихивая в место между ней и Роббом. - Я же Сноу, - кратко пробубнил юноша. Танья сжала его ладонь. - Мой Сноу, - так же кратко ответила Ти, только тише. Настолько тише, что тише своего тихого голоса. Впрочем, это было очень тихо, и никто не мог слышать. Ей даже казалось, что сам Джон не слышал. Но он робко улыбнулся, его взгляд ушёл ниже земли. А Танья довольно улыбалась, не отпуская руку юноши. Кейтилин бросила вопрос Сансе: - Где твоя сестра? - Я не знаю, ползает со своей волчицей в грязи, как всегда, - бросила юная леди, несчастливая тем, что её заставили вспомнить об Арье. Но тут девочка сама явилась, в своем парадном сером плаще, со шлемом на голове. Она радостно бежала к своему месту, когда Эддард одёрнул её: - Эй-эй, куда это в таком виде, - он аккуратно снял с неё шлем, отдал Грейджою, за своей спиной, а тот кинул в неизвестном направлении. Всё, теперь Арья готова, и она встала на свое место. И вот, долгожданный момент. Разномастные лошади и их всадники с начищенными доспехами пересекают ворота. Среди них Джейме Ланнистер и Джофри Баратеон. Танье так хотелось выскочить и закричать «Сын Ланнистера!». Но, наверное, рука Джона, которую не хотелось отпускать, и была цепью, что не позволяла сорваться с места. - Такая ностальгия, - прошептала девушка. - В каком смысле? – спросил Сноу. Танья вздохнула: - Да так, ни в каком. Взгляд девушки упал на Арью, ставшую для неё настоящей подругой и сестрой. Та всё мучила старшую сестру и младшего брата одним и тем же вопросом: «Где же Бес?» - Ради богов, Арья, замолчи! – чуть ли не ревела Санса, засматриваясь на светловолосого принца. Робб явно чувствовал, куда она смотрела, и кряхтел от подозрений, так как ему не нравился этот юноша. А Танья больше думала о личном, так как надеялась, что наследник Севера не заметит, что руки его брата и девушки, которую он полюбил, сплетены. Через арку ворот проехала карета, в которую было запряжено четыре вороных коня. Это была королевская карета, а в ней ехала королева Серсея и её младшие дети, Мирцелла и Томмен. Из-за кареты показался весьма габаритный всадник, король Роберт Баратеон. Все Старки затихли, только Арья поясняла Брану, что вон тот красавец, который снял свой блестящий шлем и тряхнул златовласыми локонами, это сам Джейме Ланнистер, брат-близнец королевы. Что-то подсказывало Танье, что у Брана вовсе не было охоты её слушать. Король приказал всем остановиться. Он начал слезать с коня, ему подставили подставку, для своего Величества. Танья смотрела на это и думала: «Такой жирный, что сам с коня не может слезть… Ему животное не жалко?». В этот момент к ним уже подходила королева, и Эддард дал знак, что пора приклониться. Несмотря на боль в теле, Танья выполнила движение, как только его приказали выполнить. Наконец, король и королева оказались пред Хранителем Севера. Роберт строго осмотрел подопечных с Севера. Его перчатки со скрипом сделали жест, чтобы они встали. Роберт с актёрским мастерством, гордо произнёс: - Старк, ты растолстел, - младшая часть с семьи стояла затаив дыхание. Эддард поднял брови, смотря на короля. С минуту они так стояли, а потом рассмеялись, крепко обнявшись. - Моя королева, - прошептал Старк, поцеловав руку Серсеи. - Моя королева, - повторила Кет и присела, кивнув. Роберт, потрепал рыже-русые волосы Рикона, проговорив: - Посмотрим… Это, я так понимаю, Робб, отличный парень. А это что? Бастард? Ничего так, мальчишка. Так-так. Старк, что-то я не помню у тебя третью дочь. - Это моя воспитанница, мой Лучик. Танья. - Государь, - на мгновение она отпустила руку Джона, присела. - Отлично. Так. Какая красавица, - обратился он к Сансе, - О, какая леди. Ну-ка, покажи мускулы! Бран счастливо сжал ручонку, показав мускулы. - Силён! – засмеялся король. – Нед, идём в крипту. Надо почтить память усопшим. - Роберт, мы месяц в дороге, мёртвые подождут, - возразила Серсея. - Идём. Королева вздохнула, понимая, как сильно государь её позорит. Когда все более-менее разошлись, Кейтилин подошла к Танье: - Зачем ты притащила этого… Сноу? - Простите, миледи, но мне неприятно, когда все его шпыняют, бесконечно называют бастардом. Он тоже человек, у него есть чувства, а он никогда не ощущал себя полноценным человеком. Но вы же не за этим ко мне подошли? - Ладно, главное, что не было конфликтов, - она вздохнула. – Впрочем, ты даже права. Хорошо. Значит, завтра вечером будет празднество. Надеюсь, ты постараешься быть сияющей и более здоровой. Выбери самое красивое платье, сделай красивую прическу. - Приложу все усилия, миледи. - Отлично. Когда Кейтилин ушла, девушка собиралась отправиться в комнату и выбрать что-то для праздника. Зайдя в здание, она поднялась на второй этаж и по коридору следовала к покоям, пока не натолкнулась на Джоффри. Было весьма неожиданно тут его видеть, так как его расположили с семьей. - О боже, что за ужас держат в этой крепости, - брезгливо бросил юноша. - Мой принц, я взгляну на Вас, когда вы пролежите две недели в постели с дырой в боку. - Будешь мне грубить, ничтожная девка? - Буду. Последнее слово, хлопок двери. Она знала, что наверняка произойдет что-то подобное с эгоистичным принцем. Что же, посмотрим, как он запоет после праздника. Девушка немного перевела дух, полежав на кровати. Потом она распахнула двери платяного шкафа. Для праздника прекрасно подойдет вот это, голубоватое платье из шёлка, украшенное атласными розовыми лентами и сиреневыми слоями того же шёлка. Но было печально то, что оно оказалось очень длинным. - Анна! Подойдите, пожалуйста. Из небольшой комнатки в покоях Таньи вышла септа. Она увидела на девушке изящное платье, подчеркивающее её фигуру. - О, тебе так идет, милая. Я знала, что оно тебе понравится. В Винтерфелле такие не носят, разве что за морями или в Королевской Гавани. И то, впрочем, это редкость. - Да, оно необыкновенно для этих краёв. Но вот, знаете, оно длинное. Я не в привычке носить платья ниже колен. - Но это слишком коротко! - Нет, всё нормально. Сделай до колен, всё перешей как надо, думаю, сумеешь. Договорились? Мне очень надо. - Если юная леди так желает, я с радостью помогу. - Спасибо, Вам, септа Анна. Что бы я делала без Вас? Позже Танья переоделась в новое малахитового цвета платье, похожее на те, которые носила Санса. Анна настояла, чтобы Танья заплела волосы, и девушка сделала уступок – две пряди от ушей шли до затылка и дальше падали потоком на спину. Чёлку с одной стороны пришлось зачесать. В итоге, девушка почувствовала себя, наконец, вновь здоровой. Закончив церемонию, она покинула покои. Выйдя в переходный коридор, девушка осмотрела сначала двор, потом остальное, с другой стороны. Того, кого она искала, нигде не было. Но что-то звало её в Богорощу. День был солнечным, ясным и погожим. Лучи играли в листве деревьев, блики от стеклянной теплицы иногда виднелись прозрачными кругами в углах глаз, заставляя, щурится. Девушка прошла по тропинке из сухих листьев, придерживая подол длинного платья в руках, чтобы то не раздражало шуршанием. Выйдя к полянке, на которой росло величественное чардрево, она увидела сначала Призрака – шкура альбиноса блестела пятном. А рядом со скачущим переярком лежал чёрный лютоволк. Танья сразу узнала Одичалого: она не видела его с две недели, так как сначала его просто не пускали в покои, а потом ещё и Анна со страху кинула в него подсвечником. Потом навестившая её Арья сказала, что волку хорошо в лесу, он кормится кроликами, которых ему приносит ворона, которую они хорошо знают. Рядом с деревом стоял Джон, смотря вглубь пруда. Танья подошла тихо-тихо, жестом показав волкам, чтобы те не издавали звуков. Когда Сноу обнаружил присутствие девушки, он вздрогнул и обернулся. Он что-то хотел сказать, но его прервали: девушка приложила палец к его губам, а потом нежно поцеловала.