In auro niger chorea. Auro

Дальше всё шло гладко. Так прошло ещё две недели. День за днём путники становились ближе и ближе к намеченному. Непонятное волнение охватила Сансу, Танью и Арью, когда они подъехали к красивому замку на берегу моря. Камень сего строения в закате казался красным или янтарным. Всё это так совпадало с названием города, Королевская Гавань. Огромный замок был достоин королей. Санса немного злилась на Танью, хотя быстро простила. Ничего особенного не произошло, все живы и здоровы, так что Санса поступила разумно, поняв, что её отношения с принцем не прервутся. Джоффри тоже не держал на неё зла, и Танья даже извинилась, а ещё пообещала, что о его проигрыше никто не узнает, кроме людей, которые об этом знали. Они тогда пожали руки, придя к соглашению. Конечно, на дружбу тут не было и тонкого намёка. Просто разошлись без рёва и ссор. Хотя, возможно, чёртов Джоффри таил скрытую обиду, и потом будет развлекаться с арбалетом в охоте на Сансу и Танью одновременно. Первая ночь в замке для девушки была беспокойная. Ей было неудобно в новой кровати. Её охватывал то жар, то холод. Страшнее всего было из-за открытых окон, без стекла и кованых решёток. Нет, Королевская Гавань – тёплое место, но даже умеренный тёплый климат иногда вводил в заблуждения по ночам, когда ветра со Стены порой потоками накидывались на шёлковые шторки и развивали их. При каждом дуновении ветерка, Танья зябко натягивала одеяло, а уже через минуту скидывала его в поту. Одичалый ворчал лёжа у кровати. Танья постаралась укрыться так, чтобы было и тепло, и холодно одновременно. Вскоре наступил сон. В сновидениях девушка видела себя взрослее и красивее. Танья была в алом платье, расшитом крошечными рубинами, а на шее висел тот же камень размером с детский кулак на золотой пластине и толстой цепочке. Рядом был юноша лет двадцати или немного моложе. Танья никак не могла разобрать его черты. Ни цвет волос, ни глаз. Только одеяние: мутно-изумрудный комбинезон с бархатистым фиолетовым жилетом. И медальон на груди. Подобную вещь девушка уже видела… Но не могла вспомнить где. И плащ. Был чёрный плащ. Героиня сна и герой стояли в тёмном ночном коридоре. Танья приподнялась, чтобы прижаться к его шее и выпустить пламенное дыхание. Спящая будто почувствовала тот жар, который испытал на шее юноша. Длинный подол красного платья зашуршал, когда молодой человек обнял её за талию. Она прижалась своей щекой к его. Спящая Танья ощутила колючие волоски щетины. «Кто бы это мог быть?» Девушка вскочила в постели. Ночь… Глубокая ночь. Танья бы посмотрела на часы, но их ещё не было. Или были? Пока девушке не довелось их видеть. Мельком пронеслась мысль, что сейчас уже месяца полтора, как Танья оказалась в этом мире. Почти два месяца… Она уже полностью привыкла к своему окружению, ко всем деталям. Конечно, было трудно без интернета. Не изобрести ли? Танья вздрогнула, так как было очень страшно. Темнота немного отступила, когда наступил предрассветный час. Она около получаса сидела и дышала в темноту, ничего не делала и только боялась. Чего же можно бояться? Крыло замка, где спали приближенные нового десницы, охраняли люди Старков. Наконец скрип двери вывел Танью из себя. Она вскочила, выпрыгнула к центру комнаты и попала под резкий поток ветра. Он развил подол её ночной рубахи, волосы хлестали по лицу, пока ветер не стих. Дверь была открыта, через неё была видная яркая синяя квадратная светотень от ряда арочных окон. Где-то раздавались шаги. Кому, чёрт возьми, не спится? Почему открыта дверь? И где волк? Девушка потянулась к креслу, на которое кинула ночной халат. Быстро затянув пояс, она вышла в коридор. Пустота. Тишина. Никого нет, всё спокойно. Окна выходили на небольшой дворик с крохотной конюшней на три-четыре лошади и телегу, только животное пропало. Наверное, оно стоит в стойле. Посередине дворика была клумба с белыми цветками, похожими на медуницу, хотя в предрассветной синеве они казались сиреневыми. Танья отошла от окна и пошла по коридору, откуда минуту назад слышала звук шагов. Внутри всё сжималось в комок, когда она слышала лишь собственные шаги по холодному каменному полу. Этот звук, когда часть ступни прилипает, и так чмокает. Танья остановилась, слыша шаги вновь. Только совсем близко… Всё ближе, ближе. И позади. Танья резко развернулась и завопила. Та, которую встретила девушка тоже завопила. - Арья? - Танья? Обе вздохнули, справившись с волной эмоций. - Чёрт возьми, ты меня напугала! – Проговорила Арья. - Я? Это ты тут бродишь, как приведение. Что ты тут делаешь? - Я не могла уснуть, вышла и пошла за водой на кухню. Служанка забыла поставить мне кувшин, а жажда так мучает, знаешь? А ты?.. Что ты тут делаешь? - Да вот, тоже не могла уснуть. Королевская Гавань просто не хочет, чтобы я видела нормальные сны. И тут так неудобно! Хочу обратно в Винтерфелл. - Я тоже, - согласилась девочка и зевнула. – Мне стало так страшно, когда я тут увидела тебя. Стой! А где твоя подвеска? - Что? А, - Танья коснулась шеи, и не обнаружила чёрную морду медальона. Потом она вспомнила. – Я оставила её на тумбочке. Тут Танье стало реально плохо, так как она не помнила, смотрела ли она, когда уходила. И дверь была открыта… Танья сорвалась с места и рванула в свою комнату. Забежав туда, девушка обнаружила, что тумба пуста. Кулона нет. - Нет, - прошептала она и уселась на полу, начав плакать. Эта маленькая вещица стала самой дорогой в её жизни. Это связывало её с Джоном, а теперь подвески нет. И кому она могла понадобиться? Чёрт, это всего лишь чёрный металл с крохотными золотыми кругляшками. Тут Ти вспомнила бедную служанку, которую ей приставили. Та девочка лет четырнадцати всё время смотрела на кулон, даже спрашивала про него: «А из чего он?» Танья же наивно отвечала: «Не знаю, но он мне очень дорог». Возможно, бедная девушка посчитала «дорог», значит стоит дорого. Но что теперь? Она продаст его за две монетки, которых на хлеб не хватит? Потом его переплавят и сделают серьги для жирной тётки с огромным кошелём. Арья оказалась рядом и обняла девушку. С их ссоры прошло много времени, теперь Арья старалась не настаивать на своих убеждениях, а даже пыталась понять ту науку, которой её целых две недели учили Танья и Санса. Пока выходило неважно. Рассвет охватил башни Королевской Гавани. Танья всё сидела с подругой у кровати, обняв коленки и положив на них голову. Внезапно Танья вскинула голову – во внутреннем дворике раздался крик. Девочки сразу выскочили в коридор, к окнам. Во дворе было четыре действующих лица: стражник, служанка, волк и мёртвая служанка. В девушке с разорванным горлом Ти узнала свою прислугу. И Одичалый. Тут появился ещё один персонаж – из-под волка выскочила Нимерия с окровавленной пастью. Девочки выбежали на улицу. Танья осмотрела погибшую – из горла хлестала кровь. Рана пузырилась. Раздавались странные звуки. Рука девушки тоже была разодрана. Точнее, ладонь. Одичалый подошёл к владелице и тыкнулся в руку носом. Танья погладила его, и обнаружила что-то, торчащее из пасти. Девушка подставила руку, и на ладонь упал запачканный кровью кулон с частью кожи Терры, - так звали бедняжку. Арья испуганно погладила Нимерию, и по обилию крови на пасти волчицы было видно, что именно она загрызла служанку. А другая всё ещё вопила. Стражник что-то причитал. Мол, вот до чего дошло дело, и уже говорили, что лютоволки – не щенки. Танья попросила мужчину убрать труп, отмыть каменную площадку и молчать. Сама девушка вернулась с волком в комнату и отмыла Одичалому шерсть вокруг пасти. Он не мог просто взять из руки погибшей кулон? Зачем зверски отдирать его вместе с кожей? О, боже! А если она была жива, пока он забирал вещь? Танья оделась в новое платье в южном стиле. Девушка нашла в новом шкафу чёрный плащ с капюшоном. То, что надо. Девушка немного придумала, как не поднимать шум. Пока проснутся другие жители, пройдет часа три. Сейчас было часов пять утра. Танья думала, что один человек уж точно ей поможет. Конечно, особенного повода для волнения не было. Но что могут сделать с Одичалым и Нимерией, когда узнают, что они загрызли человека? Королева, конечно, прикажет принести ей их шкуры. Танья не знала, куда конкретно нужно идти, когда вышла в город. Она начала спрашивать утренних прохожих. Как правило, это были торговцы, идущие к месту своей работы. Наконец, дорога начала сливаться в одно. Теперь девушка стояла перед одним из борделей. Она собиралась зайти, но её окликнула одна из работниц, у входа. - Стой. Куда это ты? – она хмыкнула. – Хочешь поработать? - Нет, я не… - Если нет, то катись бочкой туда, откуда выползла. Если тут на прогулке, то, наверное, не следует тут шляться. Это же дом удовлетворения. Кто знает, что тут случится с такой сладкой девочкой, как ты? – Девушка лет двадцати ухмыльнулась, слегка дёрнув головой с чёрными локонами, которые вились ей до пояса. – Многое, милая, многое. Только денег никто не даст за такие прогулки. - Как тебя зовут? - Джоанна, а тебе-то что? – в чёрных глазах Джоанны вспыхнул огонёк. - Не так ли звали жену Тайвина Ланнистера? Хорошее имя. Значит вот, Джоанна. Давай не будем говорить о твоей профессии. Я не за тем пришла, чтобы местные грязи слышать. Я хочу поговорить с вашим начальником. - Лордом Бейлишем, что ли? Не смеши меня. Иди подобру-поздорову. - Так он тут? Я из дворца, воспитанница десницы. И мне нужна помощь. - Десницы? А чего мне верить, что какая-то девчонка, которая пришла сюда, может быть воспитанницей десницы? - Ну, Джоанна, поспорим? Скоро будет турнир в честь лорда Старка. Приходи. Увидишь меня близ десницы, отдашь всё, что заработала. А если нет, я подарю что-то красивое из своих украшений и отсыплю десяткой оленей. - Хм, спорить я люблю. По рукам, милая, по рукам. Хорошо, раз в нетерпёж, беги скорее в свой замок – Петир пятнадцать минут назад уехал туда. - Спасибо, тебе. Девочка натянула снятый капюшон и поплелась к замку. Было приятно покинуть этот район. Было немного стыдно стоять в дверях борделя и разговаривать с его работницей. Но Танье понравилась Джоанна, и она надеялась, что ещё увидит эту девушку, чтобы получить за выигранный спор. Хотя Танья бы и так отдала ей обещанное и вернула бы проспоренное самой девушки. В общем, вернулась в замок Танья через час и с хорошими мыслями. Четверть часа она блуждала по дворцу, пока не натолкнулась на тронный зал. Величественные колонны, высокий потолок. Стены украшали рисунки виноградных лоз, окна были витражные. Девушка подошла по ступенькам к Железному Трону. Её рука коснулась одного из мечей, который был деталью спинки трона. Много королей тут сидело. И будет сидеть тоже много. Слишком много для трёх лет, которые будут идти в описаниях. Меч был холодным после ночи и девушка отдёрнула руку. Вздохнув, она посмотрела туда, откуда шли звуки шагов. К радости, это оказался тот, кого она и искала. - Извините, - бросила Танья, сбегая по ступенькам. Она в момент оказалась возле высокого мужчины. У него были короткие волосами и острая бородка, по краям белая, как и волосы, а в середине чёрная. Его маленькие глаза сверкнули в темноте зала, Танья дрогнула. - Здравствуй, милая. Ты же со Старком приехала, так? Слышал, весьма, талантливая девочка. И леди, и воин в одном, не так ли? - Возможно, Петир Бейлиш. Это же Вы? Я Вас искала. - Меня? Дорогая, я не понимаю, чем могу тебе помочь. Растолкуй, пожалуйста. - У детей Эддарда Старка и у меня есть лютоволки. Причём мой уже взрослый. И этой ночью служанка украла у меня одну вещь. На утро её нашли с разорванной глоткой около сидящих волков: моего и леди Арьи. Нимерия загрызла служанку, а Одичалый чуть не оторвал мёртвой руку, чтобы вернуть мою вещь. - Какие ужасы. Лютоволки – не собачки. Но что же тебе нужно от меня? - Если королева узнает, что произошло в её замке, она немедля посчитает наших волков опасными для неё и её любимых детей. Она прикажет отрубить им головы, а шкуры принести в качестве ковра. Пока никто не знает о смерти служанки. Но когда узнают… Что делать? Помогите. - Я казначей, я владею борделями. Как я могу тебе помочь? - Ну, придумайте сами. Я всё сделаю, чтобы лютоволки остались с нами. Может свести это на бродячих собак? - Милая, а ты сама не можешь замолвить за питомцев словечко? - Меня не будут слушать. Я всего лишь маленькая девочка. - Знаешь, не такая уж и маленькая. Ладно, милая, давай поступим так: пока ты молчи, а я объявлю на малом совете о крупном бродячем псе, который загрыз служанку. Когда его начнут искать, станет ясно, что его нет. Попросим стражника на воротах сказать, что видел утром пса, который убежал в окрестности города. Ну и там его не найти. Как тебе? - Вполне. Если подозрение на волков не упадет, я буду у Вас в долгу всю свою жизнь. - Давай не заходить вперёд. Ты мне ничего не должна, но если я попрошу что-то, ты постараешься это сделать? - Если это не будет «убить Серсею». Хорошо, а если я не сделаю? - Ну, не сможешь, так не сможешь. Посмотрим, как выйдет. - Танья? – Диалог девушки с казначеем прервал знакомый голос Эддарда. Десница спускался по лестнице. - Здравствуйте, милорд, - девушка приветственно присела, - Как Вам спалось? - Хорошо, Лучик, я даже в Винтерфелле так не спал. Постой, что ты тут делаешь в плаще, рядом с лордом Бейлишем? - Ничего особенного, Эддард. Просто разговариваю о моей служанке. Её загрызли. - Интересно, кто же? - Бродячий пес. Говорят, злобная псина. У девочки разодрано горло и рука. Я поспрашиваю в городе, может, кто видел. - Танья, а ваши звери тут не причём? - Нет, милорд. Одичалый был всю ночь в моей комнате, как и Нимерия у Арьи. А Леди бы не стала нападать на девушку. Это был пёс, как и говорит Петир Бейлиш. - Ладно, главное, это была служанка, а не ты или Арья. Идём завтракать. Ты куда-то ходила? – Тихий Волк приобняла Танью, смотря на плащ, и они начали подниматься по лестнице, оставляя казначея позади. - Да, я искала Петира, чтобы сказать о погибшей. - Надеюсь, ты в город не ходила? - Ну, я ходила к борделю, познакомилась с одной девушкой. Она сказала, что лорд Бейлиш в замке. - Ох, Лучик, не ходи туда больше. - Постараюсь. - Ну, вот и хорошо. Эддард и Танья пришли в столовую, где за большим столом сидела септа Мордейн и Санса. Арья только пришла. Похоже, она успела поспать. Танья положила плащ на скамейку и села на свой стул. Еда оказалась вкусной. Танья была немного голодной, но теперь всё пришло в норму. После завтрака девушка отправилась в конюшню и попросила оседлать Звёздную Смоль. Подозвав волка, девушка нашла на кухне охотничий лук и стрелы. Они выехали из двора и даже из города. Танья попала в Королевский Лес и до вечера оттуда не выезжала: она тренировалась в стрельбе и наслаждалась видами, пока случайно не подстрелила птицу. Девушка не успела и моргнуть, как сойку слопал Одичалый, оставив нетронутой стрелу. «Да, а пташке ещё можно было помочь» - думала она и, томно вздохнув, повернула лошадь к замку. Вечерело. Голубоватое небо стало лилово-сиреневым, и чем выше поднимаешь голову, тем синее оно делается, и тем заметнее становятся россыпи звёзд. Звёздная Смоль спокойно ехала рысью. Девушка заметила, что с момента её падения, прошло четыре-шесть недель, но лошадь всё равно прихрамывала на ногу. Совсем немного, но всё равно заметно. Одичалый бежал так близко к кобыле, что та, наверное, ощущала на своей шкуре его мягкие чёрные шерстинки. Волк покрылся бурыми колтунами на крупе. Девушка поняла, что он начал менять шерсть на более тонкую. И правда, он всю ночь напролёт, да и сейчас, глотал воздух и высовывал язык от жары. Начало совсем смеркаться, когда копыта лошади перешли на обложенную камнем дорогу. В сумерках стук копыт разносился по окраине Королевского леса. Девушке стало страшновато – когда она только сюда приехала, по дороге ходили люди и другие всадники. Скорее всего, путь их был к месту турнира. А сейчас было пусто. Только сверчки пели свою песню в кустах у дороги. Растения покрылись крохотными капельками и издавали что-то вроде звона. Девушка немного наклонилась и потрогала Одичалого. На руке остались шерстинки. Почему-то девушка решила, что оставит его во дворе. Хотя, нет, не почему-то. Он же завалит шерстью всю комнату. Танья заехала в город. Его улицы уже опустели. Кучи пьяниц вылезали из своих укрытий с кружками эля в руках. Наверное, если бы не волк, они бы уже давно раздели пятнадцатилетнюю девушку. Интересно, какой сейчас месяц? «Наверное, год длится также двенадцать месяцев, и апрель это четвёртый месяц осеннего года, или что-то вроде», - думала Танья, проезжая через ворота, которые отделяли сам замок от города. «Если я попала сюда в самом начале января, то сейчас, должно быть, середина февраля», - Танья повернула к внутреннему дворику, который принадлежал башне десницы. «У меня скоро день рождения». Да, очень скоро – в конце марта. Танья сама распрягла лошадь и, зевая, вошла в замок. Она застала за ужином семью Старков, но сказала, что очень устала после прогулки и пошла спать. Может, этой ночью, всё будет хорошо?