In auro niger chorea. Auro

Ворона восседала на своем почётном месте среди стаи птиц – на самом высоком дереве. Голубоватый блеск окружал её со всех сторон, заставляя щуриться других птиц. От неё веяло холодом, на клювы собратьев падали чистейшие крупицы льда. Кет распахнула смольные крылья, за которые её и прозвали Чернокрылой, взвилась в небо. Её птичье тело было лёгким и ловким, в небе ничего не могло затмить её полет, ни в дождь, ни в град. Колдунья была самым необычным существом Вестероса. Синие крапинки в чёрных глазах иногда подтверждали это. Она так же была поражена воронам и другим животным: никто и никогда лучше её не скажет, в чём заключается общение птиц. Когда ей нужна помощь, она всегда обращается к Одноглазому. Оказалось, и у диких ворон, сидящих на деревьях близь тракта, есть имена, и даже королевское величие. Тот же Одноглазый – король ворон Королевского Тракта – имел огромные территории, хотя среди птиц, как у северных лордов, были имения и даже вассалы. Так на Перешейке у Одноглазого был вассал, крупный бурый ворон Медвежий Коготь. Забавно было гостить у бесконечных жён короля. У Странной, Отдалённой, Заботливой и Гордой. И кучи других, с которыми он по весне спал, не отходя, если вообще на птиц можно сказать «спал». Каждая из четырёх основных отличалась – Странная была молодой красивой птицей и его любимицей. Прозвали её Странной за голубые глаза, будто у слепой, хотя видела она просто отлично. Отдалённая – самая тихая и младшая. По вороньим годам ей не больше пяти месяцев, а по человеческим меркам и двенадцати нет. Её король не трогал, она была юна и отдалена от всех. Скромная, ещё с пухом птенца на лапках и крыльях, летала еле-еле и в основном не выходила из гнезда жён. Заботливая обычно одна занималась воспитанием птенцов и была лучшей знакомой Чернокрылой. Гордую никто кроме короля не видел. Мол, она слишком горда для появления во всём вороньем обществе. Любой бы посчитал, что у Кет отклонения в голове, если бы она рассказала всем о своих приключениях среди ворон. Даже Танье она не рассказывала о том, что происходит. Вороны стали её жизнью. Ещё есть король северных лесов. Холоднокрылый – старый ворон с белыми пятнами по краям крыльев. И на хвосте. Это был мудрый ворон, опытный. Раньше он обитал в птичнике Чёрного Замка у Стены, но однажды он отнёс письмо и улетел прочь – ему вовсе не нравилась жизнь слуги людей. У него было сильное государство. Сегодня Чернокрылая гостила у бывшей, как Холоднокрылый, почтовой вороны Малерри. Почти серая толстая ворона, живущая в заброшенном огромном улье на ели подле замка Сервинов вблизи Винтерфелла. Малерри весело рассказывала Кет на человечьем новости из столицы Севера. О том, что Кейтилин Старк уже давно не приезжала домой, не вернулась к сыну, который ещё переживает из-за увиденного. Мирную беседу в улье прервало хлопанье крыльев и карканье. «Милочка, ты смотреть, кто тут летать», - проворковала Малерри, убирая с камня остатки печенья, которые она предлагала Кет. Раньше Малерри служила у Сервинов, и поэтому знала, где те хранили угощения для птиц. Те же печенья всегда были при «столе» вороны. Чернокрылая доброжелательно кивнула хозяйке «гнезда», выглянув из отверстия улья, ловко ухватившись за ветку и на небольшое расстояние взлетела, осматриваясь. «Это стража Одноглазого», - пояснила молодая птица. К ней подлетело два ворона, в лапах держащих за крылья молодого почтовика. На лапке красовался папирус. – «Чего вам тут надо?» «Почетная стражница Чернокрылая, сей ворона мы поймать неделю назад, он искать Вас!», - ответил один из них. «Письмо, именно Вам», - каркнул пленный. Она кивнула, приказала его отпустить и слетела вниз, в заросли можжевельника, крыло над крылом молодого ворона. Приказав ему отвернуться, она озарилась голубым, и чёрные перья сменились на чёрный плащ, чёрные с синей искрой глаза превратились в сапфировые глаза бледноликой девушки. По её лицу проходило несколько рубцов-шрамов, но их скрывал низко натянутый капюшон. Только ярко-рыжие локоны огнём окружали белоснежную кожу красавицы. - Иди-ка ко мне, - шепнула девушка, схватив птицу за лапку. Она отвязала бумажку, отпустила ворона. – Жди. Прочитав письмо, Кет кивнула, будто перед ней стоял отправитель. Обратившись птицей, она приказала лететь вверх по ели в сторону огромного улья, жители которого давно покинули дом, и теперь там живёт добрая ворона, у которой он может найти приют на несколько дней. Сама же колдунья рванула к Скале Вороньих Криков. Ту пещеру назвали так сами вороны, для людей это была просто кучка камней, нора в камне… А на деле там летали вороны и оповещали о прибытии. Проникнув внутрь, ворона осмотрелась. Она была тут несколько раз, но если и была, то с гордо поднятой головой улетала. Со всех сторон её окружали каменные стены, которые начинали расходиться, извернулись и ушли вниз. Кет крикнула по-вороньи. А потом пред ней оказалась дыра, выходящая на ветки куста орешника, в зарослях которого нашла приют сосна. Птица взлетела выше, оказавшись в гнезде Холоднокрылого. «Зовите Голубя», - тихо прокурлыкала ворона. В ту же минуту к ней подошёл пепельный ворон с пушистой грудью, которая переливалась сиреневато-зелёным, как у голубей. Клюв украшали шрамы после боя с волком, который поправил и несколько лишних перьев, если поймёте. Тот на свободном человечьем спросил: «А, моя любимая подруга, что ты тут делаешь?» Голубь явно не очень хорошо видел. «Я, я… Я Вам пока не рассказывала о том, что и моя подруга попала сюда», - приглушённо каркнула Кет. Ворон кивнул, дёрнув головой в сторону кустов. Они слетели на пенёк среди его ветвей. «Кет, ты хочешь сказать, что мы не одни?», - спросил он. «Да, Голубь. Или называть тебя Риком?» Он вздохнул. Теперь вместо птицы сидели девушка в плаще и молодой человек. В прошлой жизни он работал переводчиком в неполный день. Переводил для себя книги Джорджа Мартина. Жил с пяти лет в России. Последний день своей пустой жизни провёл на родине, много дел сделал и решил, что пора и на покой. Ему было семнадцать, как и Кет. Такой же ярый фанат, только книг, «Песни Льда и Пламени». Наверное, первый, кто додумался перенестись сюда. Через год встретил странную ворону, понял, что она из другого мира. И... И влюбился без памяти. Лишь для ворон его короля это было секретом, и впрочем, для Кет тоже. У него были золотистые глаза, чёрные волосы и доброе лицо. А ещё он носил очки, которые берёг как зеницу ока. - Голубем. Я уже привык, Чернокрылая. - Мы давно не виделись, - протянула она, отводя взгляд. «Сто процентов, он даже не подумает любить меня, если увидит мои шрамы», - думала девушка, чуть ли не плача. - Мы оба среди почётных ворон Вестероса, мы заняты. Ты Стражница, помнишь? Она кивнула, посмотрев из-под капюшона на его доброе улыбчивое лицо. – Так что ты говорила про подругу? - Появилась тут месяца три-четыре назад, полтора месяца назад ей исполнилось шестнадцать. Симпатичная, внешность конечно не из ряда «прекраснее всех», но сам Тирион Ланнистер сказал «Прекраснее самой прекрасной розы Хайгардена». Хотя для нашего века ничего особенного: золотые волосы, зелёные глаза. - Мы не на показ мод идём, какую ценность несёт? «Ценность». Чернокрылая и Голубь. Почему только они одни из Вестероса, кто перенёсся сюда? Уже три месяца они выслеживали случайных прохожих с Земли. Те обычно лишь могли разболтать всё, их устраняли, чисто и тайно. - Огромную. Ты не поверишь. За одну ночь стала любимицей Старков, за месяц – чуть ли не божеством Эддарда, возлюбленной Джона. Приручила волка Найры, подруга Арьи. Сначала просто воспитанница – теперь леди Танья Хомлесс. - Та самая?! – воскликнул Голубь. – О ней весь свет шепчется. - А ещё она меняет лепту. - Это опасно. - Но она это делает. Бран ходит, Нимерия при хозяйке, Леди каждый день носит Сансе тапочки. А Робб запал на нашу Ти без памяти. И Теон подозрителен. Серсея мечтает Танью за Джоффри выдать. И она Хомлесс. Он вздохнул. - Что-нибудь ещё? - Пошли кого-нибудь за бумагой и чернилами к Сервинам. К вечеру Кет написала небольшую записку Роббу от лица Таньи. Просила что-нибудь из родного дома. Отправила Голубя к Старку. Через три дня Рик вернулся с блестящим на лапке цилиндром, он был опечатан лентой папируса, и Кет перетащила его к ворону Таньи. Тот счастливо отправился домой. «Только, живи. Крепни и будь солнцем, спасением, Ти. Прошу тебя», - повторяла Кет.