Блядский Галлагер

Микки нервно теребит запонки на белой, идеально выглаженной рубашке и ищет глазами Его. Того, кто притащил Милковича на этот пиздец какой важный вечер, где дамы аккуратно берут шампанское в бокале за тонкую ножку и оттопыривают пальчик, ещё смеются в ладошку, а мужчины деловито поправляют воротники своих пиджаков и наигранно хохочут басом. Что он тут забыл? Точно, у Йена сегодня день рождения и все из его компании собрались, чтобы поздравить начальника. Микки все-таки находит Галлагера, который щебечет с дамами нежного возраста и подмигивает время от времени им, а потом бросает взгляд на Милковича и усмехается. Блядский Галлагер. Брюнет отворачивается, краснеет от злости и идёт к шведскому столу, чтобы найти что покрепче вина и шампанского. И он находит коньяк, который тут же забирает, кидает пару оливок в рот и идёт к красному, кожаному дивану. Не для него все эти богатые вечеринки, люди высокого о себе мнения. Микки похуй на них, поэтому он садится и прямо так, с горла, начинает пить жгучее пойло. В голову невольно лезут воспоминания жизни до того момента, как он встретил Йена. И Микки даже благодарен ему чем-то, хотя вслух этого он не скажет никогда. Слишком много чести. — Твою мать, — шипит Милкович после того, как из-за кашля весь коньяк изо рта выливается на рубашку. Дерьмовый день. Парень поднимается и быстрым шагом идёт до уборной. Вода приятно охлаждает лицо и Микки уже думает, что не все так плохо. Теперь есть возможность свалить домой, но он не успевает подумать об этом. Йен Галлагер плавно заходит в уборную и плотно прикрывает за собой дверь. — Микки, почему ты ушёл? — Голос Йена звучит насмешливо и как-то совсем уж низко. — Умываюсь, — кидает Милкович, собираясь уйти поскорей, чтобы спрятаться от этих надменных зелёных глаз. — Что-то случилось? — спрашивает Йен и подходит ближе, словно зверь. Микки замирает и стоит так полминуты, любуясь этим лицом в веснушках, и понимает, что он не уйдёт так просто, но потом взрывается: — Случилось? Да, блять, случилось! Зачем ты меня притащил на эту ебучую вечеринку? Оставил бы в своей квартире и запер бы дверь, чтобы я не сбежал как в тот раз. Хули я ТУТ забыл?! — Ты со мной пришёл, будь добр — веди себя культурней, — осаживает Йен и толкает парня в кабинку. — Ты че творишь, гондон?! — дёргается Микки, цепляясь пальцами за края кабинки. — Хочу, чтобы ты мне отсосал. Сейчас, — невозмутимо говорит рыжий, закрывая дверь на щеколду и, разворачиваясь лицом к парню. — Какого хуя? — Возмущение переполняет Микки. — Тогда почему ты не попросил тех милых дам, которые в своём возрасте только и жаждут молоденьких и богатых отпрысков, — выплевывает Милкович, наверно, сейчас было слышно, как скрепят его зубы. — О, Микки, ты ревнуешь? Это так мило, я польщен, — говорит Йен, кладя руку на затылок нахмурившемуся брюнету и сжимает меж пальцев его волосы, жестко оттягивая голову назад, не давая что-то сказать. Язык Галлагера касается чужого кадыка и проводит мокрую дорожку до подбородка. — Микки, ты — грязная шлюха, которая здесь и сейчас опустится на колени и отсосет мне в грёбанном сортире! — Йен приближается к уху Милковича и медленно, шепотом с присвистом выдыхает: — Если бы я не влюбился в тебя, то ты бы до сих пор гнил в яме проституции, где продолжал бы подставлять свою задницу всем подряд, за деньги. Рыжий впивается в губы Микки, не щадя кусает сначала нижнюю, а потом верхнюю губу, будто вот-вот съест парня. Поцелуй выходит звериным, жадным, где вложено столько страсти, что у брюнета кружится голова. Да, Микки знает, что мог бы до сих пор «продавать» себя, если бы не Йен. Йен Галлагер, который забрал грязную шлюху к себе домой, где отмыл, накормил и трахнул так, как никогда Микки ни с кем не трахался. И ему это чертовски понравилось, как и сейчас: приказной тон рыжего действовал как афродизиак, заставляя член стоять колом, а сердце совершать кульбиты. Микки любит подчиняться Йену, поэтому опускается на колени не говоря ни слова. Блядский. Галлагер. Милкович старается, правда. Для Йена он всегда старается и заглатывает член полностью, расслабляя горло и утыкаясь носом в рыжий лобок. Он вдыхает мускусный запах, с удовольствием отмечая, что Галлагер глубоко вздыхает, когда брюнет ласкает языком чувствительную кожу с выступившими венками. Он выпускает головку, чмокающий звук отражается от плиток, отдаётся гулким эхом. И Микки любуется затуманенным взглядом Йена, покрасневшим лицом, раскрытыми губами и веснушками, которые раскинулись по плечам. Микки знает. Проверял. Он продолжает сосать с удовольствием, с упоением в глазах. Чертовы привычки. Сейчас он готов кончить лишь от вида Йена, которому хорошо, который любит минеты Милковича, и второй это прекрасно знает. — Вставай, Микки, — командует Йен и тянет парня за волосы. Рыжий суёт свой язык в рот Микки, который позволяет ему проникнуть и сдавленно стонет, когда чужие пальцы сжимают его член через ткань, а после расстегивают тугой ремень. Штаны падают вниз к щиколоткам и никто не удосуживается их снять до конца. Брюнет кладёт одну руку на бачок, а другой опирается о стену, раздвигая ноги на столько, на сколько позволяют спущенные брюки. Микки растянут, потому что Йен слишком часто его трахает, и растяжка не нужна. — Эй, Микки, ты все ещё влажный, после нашей шалости перед вечеринкой, — пошло говорит рыжий, проводя пальцем по колечку мышц и чуть надавливая, на это брюнет оттопыривает задницу и будто пытается насадится на воздух. И Йен даст ему желаемое, когда раскатает презерватив по члену. Он резко входит во всю длину в податливое тело, выходит почти полностью, оставляя внутри головку и делает первый толчок, отчего Микки поджимает пальцы на ногах и стонет так громко, что в ушах звенит. Боже, как он этого ждал. Он любит этот ебучий член, с рыжим лобком, в своей заднице. — Теперь, — быстрый толчок и Йен замирает, удерживая бёдра брюнета, — Слушай меня, Микки, — шёпот, ещё один толчок, более резкий, а следом стон удовольствия. Парню снизу это реально нравилось. — Ты — МОЯ сучка. Дальше Микки словно память потерял. Йену пришлось зажать рукой рот парня, чтобы его было менее слышно. Никто не должен кроме него слышать эти стоны. Микки стонет, скулит, просит не останавливаться, и тает, хрипя тихое «ещё». И Галлагер дает то, что у него просят. Берет сильно, жестко, как они оба любят. Милкович выкрикивает имя рыжего, когда прикасается к себе и кончает, сокращая мышцы, его руки ужасно затекли, но это не важно. Йен делает ещё пару толчков, от которых Микки скулит, и кончает следом, жмуря глаза и ловя ими звезды, внутри взрываются сотни хлопушек, распространяя всю негу по телу. У Микки в голове проносится мысль, что секс с Галлагером всегда ахуенен. Милкович заправляет рубашку и разворачивается к рыжему, который подходит ближе и говорит: — Поехали домой, я ещё не наказал тебя хорошенько. Да и с презервативом совсем не то, люблю чувствовать тебя. И ты так и не подарил мне подарок. — Йен целует брюнета нежно, с осторожностью, извиняясь за такой каламбур и шквал эмоций в мужском толчке. И Микки уже думает, что любить этого засранца не так уж и плохо. А тот усмехается над разомлевшим парнем и подмигивает, как тем девушкам. Блядский Галлагер.