Настоящий шотландец

Весна пролетела быстрее «Конкорда» – вроде бы только вчера сошёл снег и провинившиеся ученики вскапывали огород Хагрида, а сегодня на носу экзамены... И в школе нарастает тихая паника. Пятый и седьмой курс вообще пребывали вне реальности, все остальные бегали по всем доступным поверхностям. Даже Гермиона – и та металась по Хогвартсу, почему-то уверенная, что не сдаст историю магии. Только Хендри было наплевать на всё – в своих знаниях он был уверен, а остальное его не трогало. – Хендри, перестань валять дурака! – возмутилась Гермиона. – И отдай журнал! – Ты всё равно читать не будешь, – Хендри заслонился «Популярной механикой». – Хендри Маклауд Поттер, немедленно займись делом! – Гермиона попыталась отобрать журнал. – Да блин! Гермиона, дай отдохнуть от зубрёжки! Всё равно всего не выучишь, а всё, что надо, я помню. Перестань паниковать, только себе же хуже делаешь... – Хендри, я серьёзно... – Герми, успокойся, прошу... Это было опасно – Гермиона ненавидела все уменьшительные, а особенно – это, но надёжно переключало её внимание. – Гермиона! Хотэл, Эхо, Ромио, Майк, Индия, Оскар, Новембер, Эхо – так понятно?! – А семафором можешь? – А морзянкой тебе по голове не выстучать? – Ты и азбуку Морзе знаешь? – Вы вообще о чём? – Рон оторвался от учебника и с недоумением рассматривал друзей. И Гермиона, начисто забывшая о мандраже, принялась объяснять. Хендри же, спрятавшись за журналом, размышлял о невежестве магов и способах его использования... Экзамены для Хендри проблемы не составили, для Гермионы тоже, и даже Невилл с Роном ничего не запороли – к огромному сожалению Снейпа, который явно мечтал поставить кому-нибудь «тролля» за экзамен... Впрочем, Рон удивил Хендри не этим. Выйдя из класса, он остановился и спросил: – Хендри, ты меня научишь той азбуке? Ну, о которой вы с Гермионой говорили вчера? – Ты про морзянку, что ли? А давай. Разберёмся с экзаменами – и займёмся. Азбука Морзе, семафор... Пригодится. И Минни заодно подтянется – она же говорила, что семафорной азбуки не знает... К сожалению для Хендри, у Гермионы был отличный слух, и она была недалеко... – Хотэл! Эхо! Ромио! Майк! Индия! Оскар! Новембер! Эхо! – каждое слово сопровождалось ударами кулачка, выбивавшего морзянку на упрямой шотландской голове Маклауда... Последний день суматохи – и экзамены закончились. Теперь осталось только дождаться результатов – и можно будет распрощаться со школой до осени. Эту неделю Хендри планировал потратить с пользой: научить Гермиону семафорной азбуке, а остальную компанию – ещё и морзянке, договориться о встрече на раскопках... Но реальность неожиданно решила внести свои коррективы, и сделала это через соответствующее место. Первым сигналом стало сообщение Невилла о том, что директор отбыл в Министерство, а ни Снейпа, ни Квиррела никто не видел. – Хм... – заметил Хендри, отложив таблицу сигналов. – Предлагаю сообщить Макгонагалл. Гермиона, не могла бы ты взять это на себя? Тебя она скорее послушает... А мы подождём снаружи – так или иначе, но оттуда уйдём всей компанией. Пошли! Собрав бумаги, Хендри стремительным шагом двинулся к замку. Разумеется, Макгонагалл предупреждению не вняла. Выслушав вполне логичные рассуждения Гермионы, она заявила: – Даже если камень действительно там, и даже если бы кто-то – а ни профессор Снейп, ни профессор Квиррел такого желания иметь не могут – хотел его украсть, пока директор Дамблдор здесь, он на это не осмелился бы. – Но ведь его нет в школе! – Мисс Грейнджер, я прошу вас не беспокоиться об этом, – Макгонагалл снова уткнулась в бумаги. – Коридор надёжно защищён. Если это всё... Раздраженно хлопнув дверью, Гермиона выскочила из кабинета и сердито уставилась на друзей. – Это было ожидаемо, – пожал плечами Хендри. – Полагаю, выбора у нас нет... Пошли! – Куда? – За камнем, само собой, – Хендри снова пожал плечами. – Или перепрячем, или спугнём вора. – Хендри, а ты уверен, что это хорошая идея? – Другой у нас нет, – скривился Хендри. – И не будет, если уж на то пошло. Зато есть мантия-невидимка, палочки, волынка и лучшие мозги Хогвартса – и никто не устоит перед нами! Запретный коридор был пуст. Остановившись у той самой двери, Хендри извлёк волынку и толкнул Гермиону локтем. – Ага. Алохомора! Дверь открылась, явив неистовому квартету спящего цербера и заколдованную арфу, которая его и усыпила. – Мда, кто-то тут прошёл, – глубокомысленно изрёк Рон. – До чего тонкое наблюдение... – проворчала Гермиона. – Так, мальчики, открывайте люк. – Там темно и какой-то куст, – сообщил Хендри. – Можно спрыгнуть, но... Невилл, ну-ка глянь! – Дьявольские силки, – сообщил Невилл, заглянув в люк. – Не любят тепла и света, но в темноте задушат на раз... Гасим свет, прыгаем, снова зажигаем – верёвки-то у нас нет? – Верёвки нет, – признал Хендри. – И это плохо – теперь всегда буду носить. Ладно, прыгаем! Всё прошло именно так, как и обещал Невилл – кустам хватило банальных Люмосов, чтобы шарахнуться в стороны. – Как-то всё подозрительно, – буркнул Хендри. – Просто-таки до подозрительного подозрительно. – Ты о чём? – осведомилась Гермиона. – А ты видишь здесь серьёзную защиту? Обойти цербера может любой, кто читал про Орфея или открывал справочник Скамандера, так? – Так, – согласилась Гермиона. – Но... – Теперь силки эти, – продолжил Хендри. – Даже если не знать, что это – я, например, не знал – можно заметить, что им свет не нравится. Ну и опять же, лучшее средство против растений – огонь... – И к чему ты клонишь? – осведомился Рон. – Да очень уж всё просто, – ответил Хендри, остановившись перед дверью. – Спорить могу, за дверью опять фигня какая-то. За дверью действительно обнаружилась какая-то фигня, ибо никак иначе назвать целую стаю летающих ключей Хендри не мог. – Я же говорил! – заявил он. – Рон, ты у нас лучше всех летаешь, попробуй поймать серебряный ключ. Метла в углу. – А почему именно его? – осведомился Рон. – Он такой один, да к тому же у него крыло помято, – объяснила Гермиона, пытаясь сбить ключ заклинанием. – Нет, и правда фигня, похоже, кто-то переиграл в «Подземелья и драконы»... – Вот вам ключ, – приземлился Рон. – Не так и сложно было... – Так... – Гермиона открыла дверь. – Хендри, ты бы поймал ключ? – Да пожалуй, что и поймал бы... А что? – А то, что тут очередная головоломка, и как раз по части Рона, – Гермиона пропустила компанию в комнату. – Хм... – Рон потёр подбородок. – Шахматы, говорите... Расставленные... Тут два решения – быстрое и не очень. Правда, в быстром придётся жертвовать фигурами... Которыми будем мы. – Я за второй вариант, – тут же заявил Хендри. – Как раз времени у нас и нет. – Мне это не нравится, – сообщила Гермиона, – но вариантов нет. Рон, командуй. – Я тоже не возражаю, – пробормотал Невилл. – Тогда... Хендри, ты – король, я – ферзь, Невилл и Гермиона – ладьи. Поехали! Шахматная партия действительно оказалась короткой – но у белых остались король, две ладьи и пешка. Остальные фигуры были разбиты, а Рон сидел у стены и держался за голову. – Извините, ребята, дальше я не пройду... – простонал он. – Похоже, сотрясение заработал... – Ложись, – немедленно потребовала Гермиона. – Сотрясение – это не шутки, так что дальше ты и впрямь не пойдёшь. Невилл, а ты бери метлу и живо отправляйся назад – к Помфри и профессору Макгонагалл. И обязательно скажи, что защита прорвана! – Х-хорошо, – Невилл поёжился, но кивнул. – А вы? – Да уж как-нибудь пройдём, – оскалился Хендри. – Давай! – Удачи! – буркнул Рон. – Гермиона, ты уверена? – спросил Хендри, открывая дверь. – Абсолютно. Рону ничего не грозит, да и Невилл выберется без проблем... – Я не о них, а о Макгонагалл. Наш декан не поверила тебе – где гарантия, что она Невиллу поверит? – Поверит, если он ей всё это расскажет, – кивнула Гермиона. – Сложновато будет не поверить... Ну, вперёд? В следующей комнате был тролль. Бессознательный или даже дохлый – на вонь это не влияло никак. За ним оказалась ещё одна дверь, а за ней – комната со столом, на котором стояли разнообразные флаконы и лежала записка. – Ну и?.. – подойдя к столу, Хендри мрачно рассматривал то флаконы, то записку, то отрезавшие оба выхода стены огня. – Если эти типа стихи сочинил Снейп... Ладно, тут у нас логическая задача, а я в них не особо силён. Решу, конечно, но у тебя быстрее выйдет. – Дай сюда, – Гермиона сцапала записку. – Да... Ладно, значит, вино, яд и два зелья? Да уж, многие маги тут надолго застряли бы – с логикой у них как-то неладно... Так... Угу... Вот! Отобрав два флакона, Гермиона поставила их перед Хендри. – Вот в этом, – она постучала по левому, – зелье для того, чтобы пройти дальше. Во втором, соответственно, для того, чтобы вернуться назад. Доза, правда, одна... – Ну, я пошёл, – Хендри одним глотком выпил зелье. – А когда вернусь, ты мне расскажешь, зачем тебе азбука Морзе. И шагнул в пламя, пока Гермиона не успела сказать хоть что-нибудь. За дверью обнаружилось Зеркало Еиналеж и крутившийся рядом с ним Квиррел. – Смотрите-ка, кто пришёл... – издевательски протянул он. – Инкарцеро! Хендри метнулся в сторону, выхватывая палочку, но всё равно оказался связан и лишён палочки. – Полежи тут, пока я не достану камень и не верну господина к жизни... А потом он убьёт тебя сам, – Квиррел снова принялся крутиться возле зеркала, бормоча себе под нос. – Да, убьёт с величайшим наслаждением... Но как же достать камень?.. Хендри не обращал на него внимания – его куда больше волновали головная боль и скин ду. Голова болела так, что хотелось сдохнуть, сосредоточиться хоть на чём-то удавалось с огромным трудом, руки дрожали... Но нож всё-таки удалось достать и спрятать в рукаве. Холодное железо – серьёзный аргумент в магическом поединке... И хорошо, что мало кто об этом помнит. Бормотание Квиррела внезапно перебил мерзкий шипящий голос: – Используй мальчишку... Путы исчезли, Квиррел рывком поднял Хендри на ноги и поставил перед зеркалом. – Что ты видишь? – снова тот же голос, но говорил не Квиррел – голос шёл откуда-то из-под тюрбана. Видел Хендри только собственное отражение. Отражение сделало неприличный жест и сунуло руку за пазуху. В тот же миг Хендри почувствовал, как что-то упало ему за пазуху... Но ответил совсем не то: – Я вижу, как королева Елизавета подписывает акт о независимости Шотландии. – Покажи его мне! – снова раздалось шипение, и Квиррел принялся разматывать тюрбан. Под ним оказалась абсолютно лысая голова, из затылка которой торчала премерзкая харя. – Видишь, во что я превратился по твоей вине?! – зашипела харя. – Меньше, чем призрак, я скитался десять лет, пока этот жадный глупец не позволил мне занять его тело... – А, так ты – тот недоумок, который об меня убился? – презрительно фыркнул Хендри. – Недолорд Волдеморт? Квиррел забился в судорогах, а Волдеморт заорал, как резаный: – Отдай камень, грязнокровный ублюдок! Отдай камень! Убей его! Квиррел, не переставая дёргаться, словно плохо зачарованный инфери, набросился на Хендри. И двигался он при этом неожиданно быстро, так что Хендри едва увернулся... – Авада Кедавра! – зелёный луч отразился от зеркала и ушёл в потолок, оставив заметную выщербину. Хендри, спрятавшийся за ним, тоскливо выругался. Палочка валялась на полу в паре метров, но с тем же успехом она могла быть в Австралии. Подмога задерживалась, и как протянуть время ещё хоть немного, было непонятно, а Квирреломорт, не прекращая словесный понос, почти занял позицию, откуда мог попасть в угол за зеркалом... И стал виден сам, чем Хендри и воспользовался. Ножи он метал так себе, но промазать с пары шагов было трудно, а золингенские оружейники ценились отнюдь не за красивые глаза... И золингенский клинок не подвёл, выбив палочку и насквозь пробив ладонь. Квиррел и Волдеморт истошно заорали. Хендри выскочил из своего угла и метнулся к палочке, Квиррел бросился ему наперерез, вцепился, пытаясь задушить... И снова дико заорал на два голоса – прикосновения к Хендри почему-то обжигали его. Голова раскалывалась от боли и удушья, перед глазами всё плыло, но Хендри отчаянно вцепился в голову Квиррела, пытаясь достать до глаз Волдеморта на затылке – был шанс, что оба потеряют сознание раньше, чем сам Хендри... Мизерный, конечно, шанс, но был... А затем что-то треснуло, раздался громкий хлопок, Квиррел дёрнулся, обмяк и взлетел в воздух. Хендри с трудом приподнял голову, просмотрел на ворвавшихся в комнату Дамблдора, взъерошенного крёстного с пистолетом и бледную Гермиону, пробормотал: – О, кавалерия... – и потерял сознание.