You don't know the half of the abuse

      Харлин вошла в кабинет. Страх потихоньку отпускал её, уступая место любопытству. Что же Джей собирается ей рассказать?       Она подошла к окну. Синий ночной свет лился и падал на пол, потолок и стены комнаты. За окном не было ничего интересного — непривлекательный пугающий забор.       Сзади послышались шаги. Дверь открылась, в комнату вошёл Джокер. При виде девушки он улыбнулся ей и прошёл за стол. Сел он не на своё обычное место, а на стул Харлин — место психиатра, — и ей ничего не оставалось делать, как сесть на место пациента. Она не придала этому значения: хочет сидеть там — пусть сидит.       Харлин поправила очки и попыталась улыбнуться. — Итак, мистер Джей, что вы хотели мне рассказать?       Джокер покачал головой. — Зачем это? — произнёс он с наигранным страданием.       Харлин растерялась. — Ч-что? Мой блокнот? О, это... — Не блокнот, нет... Зачем это? Зачем это всё? Разговоры, психология, работа... Зачем ты здесь? — перебил её Джокер. — Но... Мистер Джей, мы разговариваем о вас... — пролепетала доктор Квинзель, но Джокер и тут её перебил. — Хочешь прославиться? Заработать авторитет? — задумчиво и в то же время утверждающе произнёс он. — Хочешь, чтобы тебя уважали... Ведь сейчас ты никто! — Что?! — опешила Харлин. — Это... Это неправда! — Ты никто! У тебя нет друзей, тебя никто не любит, тебя никто не уважает! Думаешь, я не знаю, как все... ммм... доктора в этом забавном месте шепчутся у тебя за спиной, называя тебя слабой, глупой, маленькой тщеславной дурой? Ты никто, никем и останешься!       Каждое его слово больно впивалось в сердце Харлин, выжимая из глаз крупные слёзы, струившиеся из-под очков по щекам.       Джокер вплотную приблизился к её заплаканному лицу, и она снова уронила блокнот. — Зачем ты здесь? — мистер Джей был жесток. — Я не знаю, — выдавила из себя девушка и, больше не сдерживаясь, закрыла лицо руками под холодный смех Джокера.       Ей хотелось прижаться к его груди и разрыдаться, но она не могла. Ей хотелось, чтобы он обнял её, но он не мог. Ей хотелось вырваться оттуда, убежать далеко, далеко, вместе с ним, но они не могли.       Джокер приблизился так близко, что она чувствовала его горячее дыхание на своих руках. Она убрала их с лица и посмотрела на Джокера красными, заплаканными глазами. — Слушай меня, Харли Квинн! Я единственный, кто понимает тебя. Я единственный, кто поможет тебе. Я единственный, кто любит тебя.

***

А кто же здесь психолог?

***

      Ночной Готэм — как он прекрасен! Если ты не был в нём, тебе не понять.       Прогулки ночью по преступному городу стали для Джейка привычкой, зависимостью.       Погружаясь в себя, отдаваясь мраку, он не утрачивал бдительность. И сейчас за ним кто-то шёл. Он не слышал ни шагов, ни дыхания, ни сердцебиения преследующего, но он чувствовал его присутствие. Он свернул за угол и остановился в тёмном переулке, освещённом одним неярким фонарём. Впереди была кирпичная стена.       Шедший следом остановился в метре от него. Он направил на него пистолет. Неожиданно Джейк понял, кто его преследовал. — Я знал, что ты шёл за мной. Я знал, что рано или поздно мы встретимся.       Он молниеносно развернулся и вышиб пистолет тыльной стороной руки из рук Джокера. Резкая, сильная боль от удара об железо пронзила его руку, но пистолет всё же отлетел, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Он посмотрел в глаза зеленоволосому психу. О, да, наконец-то они встретились! Наконец-то Джейк сможет показать ему, на что он способен!       Джокер атаковал первым. Он резко ударил Джейка в грудь; тот перекувырнулся в воздухе и избежал падения. Настала его очередь атаковать...       Биться с Джеем было нелегко. Он уворачивался и блокировал его удары, а те, которые достигали цели, приносили Джокеру лишь удовольствие. Во время боя на его лице частенько появлялась улыбка, Джейк отвечал взаимностью.       Очередной удар в нос заставил Тень крутануться вокруг себя. Его удар с разворота наткнулся на блок Джея. И тут Джейк обратил внимание на дыхание противника. Оно слегка участилось. В голове рождался план, а чтобы проработать его, необходимо было отвлечь Джокера. Отвлекающий замах рукой, реальный удар ногой в живот — и вот уже Джей лежит на земле. Джейк отошёл чуть дальше, нагнулся и положил ладони на колени, делая вид, что устал.       Джокер немедленно вскочил и бросился добивать соперника. Джейк нагнулся ещё ниже, а потом резким движением поднял голову. Как он и рассчитывал, он ударил Джокера затылком по челюсти. Тот отклонился назад; из уголка рта потекла кровь. Пользуясь моментом, Джейк ударил его в грудь, отчего противник начал падать, но Джейк схватил его за рубашку и потянул на себя. Дорогая ткань порвалась, а Джокер стал заваливаться уже вперёд. Джейк ударил его коленом в живот, добивая.       Толчок в спину — и Джокер оказался на асфальте с заломленными руками. Он завертелся, пытаясь вырваться. Он был силён, но Джейк твёрдо знал, что делает, и его противник остался на земле. — Я тебе этого никогда не прощу! — злобно крикнул он. — О, нет! Это я не должен тебя прощать! Но, пожалуй, сделаю это, если ты окажешь мне... одну услугу... — почти шёпотом ответил Джейк.       Он отошёл от Джокера и молниеносно, не давая ему подняться, ударил ногой по лицу. Джокер зарычал от боли и сплюнул кровью. Джейк разбил ему нос.       В тот момент он чувствовал себя ужасно. Джейк восхищался Джокером, уважал его и не хотел причинять ему боль. Но это был единственный способ понравиться Джокеру, поэтому Джейк поспешил отогнать раскаяние и склонился над Джеем. — Расскажи мне о малышке Харли... — прошептал он ему на ухо.       Джокер вновь начал вырываться, пытаясь ослабить хватку противника, но Джейк не отпускал его. — Ты не имеешь права так её называть! — прорычал Джей и тут же закашлялся, подавившись кровью.       Джейк наконец-то выпустил его, отошёл и взглянул на Короля Готэма, лежащего в грязи и крови. Это зрение вызвало у него торжество и жалость, но Джейк лишь улыбнулся. — Мы ещё встретимся, это я тебе обещаю! А пока... Прощай, Джокер... Передавай «привет» малышке...       Тень растаяла во мраке... — Ты не знала?       Харли помотала головой, расстроенно и ошарашено глядя в пол.       Полчаса назад они вернулись в убежище. Всё добытое уже лежало на складе, машину Джейк взорвал подальше от бункера, а сейчас они сидели друг напротив друга за столом. Джейк сидел к столу боком и смотрел на Харли, слегка повернув голову. Только что он рассказал ей о первой встрече с Джокером. — Я хорошо помню эту ночь... Хоть и не знала, что произошло с ним на самом деле... Он пришёл под утро, в рваной рубашке и в крови. Я испугалась за него, хотела помочь. Он наорал на меня, приказал не трогать его и пригрозил убить за любые расспросы. Потом он сказал: «Ты моя, поняла?! Ты моя малышка Харли!» и ушёл в свой кабинет... — Конечно, кому захочется рассказывать о таком позоре...       Харли ещё ниже опустила голову. Ей было до боли обидно, что когда-то давно, хоть и шесть лет назад, её Пудинга избили и бросили, опозорили, как мальчишку... — Иди спать! — прозвучал резкий приказ Джейка. — Возможно, нас ожидает ночная прогулка... — Фонари-то хоть включены будут?.. — рассеянно и в то же время встревоженно произнесла Харли. Она уже не следила за своими словами и резко вздрогнула, поняв, что она сказала, тем самым дав Джейку повод для размышлений. — Не важно, иди спать... — Не хочу я!.. — она попыталась отговориться, но Джейк резко осадил её: — Иди спать! Иди, пока я не назвал истинную причину твоего нежелания!       Его слова заставили её встать и отправится в свою комнату. Она не хотела слышать причину от него, не хотела!       К тому же, у неё было, над чем подумать. Как он понял настоящую причину? Не выдала ли она себя этим бездумным вопросом? Что будет, если он догадается? Нет, никогда, он не поймёт! Ну а если да?.. Насчёт презирать, высмеивать? Неужели она потеряет его уважение? А так ли оно важно для неё?.. И почему?..       Не найдя ответа ни на один из этих вопросов, Харли погрузилась в сон. Мысли переросли в воспоминания, воспоминания — в сновидения. Сказывалось также долгое отсутствие сна.       Опасения Харли подтвердились — Джейка в тот момент интересовало, что она хотела сказать этим вопросом? Почему она задала его? А что если... Нет, не может быть!       Свою догадку Джейк решил проверить именно этой ночью. Ведь это и вправду было странно — голос Харли звучал довольно небрежно и в то же время напряжённо. Но Джейка заинтересовали не столько сказанные ею слова, сколько её реакция на них. Харли вела себя странно, но Джейк догадался, что она испугалась своих случайно вылетевших слов, поняла, что сказать лишнее. Всё это указывало на какую-то тайну, скрывающуюся за ними.       Какая бы она не была, Джейк проникнет в неё! В этом он не сомневался.       Скинув добытые бумаги на стол, он поднялся и пошёл в свою комнату. Потребности в круглосуточной охране бункера не было, поэтому Джейк, по привычке, решил выспаться днём перед ночной прогулкой.       По странным стечениям обстоятельств, Джейк ни разу не спал на этой кровати. Обычным его местом была нынешняя комната Харли; свою первую ночь — вернее, раннее утро и часть дня — он провёл за рабочим столом, где и уснул; прошлой ночью он уснуть не смог, хоть и пытался. Так что сейчас он подходил к практически новому для него месту.       К такому образу жизни он привык, а потому устал гораздо меньше Харли. Тем не менее, сон пришёл, едва его голова коснулась подушки. Последнее, что он видел и о чём думал, были шрамы на тыльных сторонах ладоней — «H» на левой, «J» на правой.       Харли с трудом открыла глаза. Кажется, это закончилось — она проснулась. Во сне она была в каком-то чёрном тумане. Нет, в пустоте! Она не могла не слышать, ни говорить, ни дышать. Единственное, что она видела — чернота, темнота вокруг. А в груди было подозрительное спокойствие.       Несмотря на странный сон, Харли проснулась с облегчением. Ей не пришлось снова терпеть те муки, какие доставил ей сон о Джокере. Вернее, ей казалось, что это облегчение.       Нотки разочарования поселились в её душе. Она хотела вновь увидеть Его лицо, услышать Его голос, почувствовать Его прикосновение, хоть это и принесёт ей боль. Счастье через боль? Ничего необычного для Харли Квинн в этом не было. Никому не понять этого счастья, никому не насладится им, никому не узнать, что оно вдвойне приятнее обычного. Никому, кроме неё...       Проснувшись, Джейк первым делом посмотрел на часы, висящие на стене. Два часа ночи. Долгий сон был на этот раз полезен — Джейк не представлял, чтобы он делал до поздней ночи, если бы проснулся вечером. Но сейчас было пора идти, поэтому он поспешно вскочил с кровати и отправился будить Харли.       Этого делать было не нужно — она встретила Джейка в комнате с рабочим столом. Харли сидела на его стуле и от скуки рассматривала некоторые бумаги. Взгляд его сам собой упал на письмо, лежащее с краю. Оно было нетронуто, но не прочитано ли? — Прогуляемся? — Харли сидела к нему спиной, а Джейк вошёл бесшумно, поэтому его голос заставил её слегка вздрогнуть. — Мне скучно. Погнали! — обернувшись, ответила Харли. — Вот и славно. Биту можешь оставить, а вот пистолет возьми — без него сейчас никуда...       Раздался звук упавшей на пол биты. Харли всё делала эффектно. С его словами она просто разжала руку, держащую это оружие.       Харли встала со стула и первой двинулась к выходу, на ходу подозвав Джейка. Тот улыбнулся. Её поведение говорило о том, что она чувствует себя здесь как дома. Он последовал за ней, но дверь открыл сам — только он знал код.       Выйдя на улицу, Джейк наткнулся на проблему. Где ему найти подходящее здание и как скрыть свой поиск от Харли? На минуту он замер, пытаясь вспомнить те места, где они уже были. Нет, похожих строений там не было. Значит, остаётся идти наугад в неизвестном для них направлении. — Эх, Харли. Пойдём изучать заброшенный город? — Я всегда «за»! — Значит, идём туда, где мы ещё не были, — пожал плечами Джейк. Он кивнул на проход между домами на противоположной стороне улицы. Харли беспечно направилась туда, а Джейк отправился за ней, оглядываясь и осматривая крыши домов. Неожиданное появление Бэтмена было бы совсем некстати.       Это было похоже на какую-то игру. Иди туда — не знаю, куда, найди то — не знаю, где, да ещё и смотри, чтобы тебя не застигли врасплох. Некоторые работающие фонари освещали дорогу, поэтому смотреть по сторонам было удобно, чего не скажешь о крышах. Тем не менее, дорога прошла молча и без неожиданностей, а Джейк вскоре увидел здание нужного типа — верхние этажи были снесены, окон на первом этаже не было, а вход был довольно простой. Осталось только заманить доверчивую Харли. — Стой, — Джейк перегородил Харли дорогу рукой. В ответ на её вопросительный взгляд он показал рукой на здание, «таящее в себе угрозу».       Они переглянулись, одновременно кивнули и достали пистолеты. Джейк стал медленно приближаться к двери. Встав в полуметре от неё, он схватился за ручку, быстро открыл её и зашёл. Харли не отставала.       Комната была пуста и темна — освещала ещё лишь подвешенная лампа в центре помещения. Харли была разочарована, она готовилась к драке или иному интересному приключению. Джейк же торжествовал. Это место было идеально. Незаметно от Харли он запер дверь. — Ничего интересного... — заключила она, осмотрев стены. — Пошли отсюда... «Сейчас!»       Джейк молниеносно выстрелил в лампу. На Харли посыпались осколки, она с криком отскочила, а спустя миг на них обрушилась тьма.       Харли вздрогнула, поняв, что оказалась в тесноте, а Джейк бесшумно отошёл к стене и встал весьма беззаботно, скрестив руки на груди и прижавшись к стене лопатками.       Только сейчас Джейк понял, что может видеть в темноте. Такая возможность давалась ему очень редко, и сейчас она была приятна вдвойне.       Было довольно забавно смотреть на реакцию Харли. Она замерла, сжав руки в кулаки. Лишь её глаза метались из стороны в сторону в безуспешной попытке что-либо увидеть.       Джейк, специалист в области всего, что связанно с темнотой, не мог не понять, что это значит. «Хм, никтофобия... Если бы она не проговорилась, никогда бы не подумал... Однако догадка оказалась верна, пора это прекращать!»       Оттолкнувшись от стены, Джейк подошёл к Харли и вцепился в её плечи, одновременно прошептав на ухо: «Бу!!»       Она дёрнулась, но, к счастью Джейка, забыла про находившийся у неё пистолет. — Ладно, это я, идём отсюда!       Джейк отпустил Харли, подошёл к двери и открыл её. Выйдя из помещения, он первым делом осмотрелся. Никаких следов пребывания Бэтмена он не видел; на улице они были одни. Харли вышла за ним следом. «Темноты боишься?» — Джейку очень хотелось тут же произнести эти вкрадчивые слова, но он хотел, чтобы Харли призналась сама. Он схватил её за руку и потащил в ближайший переулок. Харли не пыталась вырваться.       Они оказались в тёмном, тихом, пустынном пространстве между домами. Джейк выволок Харли на центр переулка. В её глазах светилось недоумение.       «Готовься к штурму, миссис Квинн!» — Чего ты боишься? — неожиданность и прямота этих слов заставили Харли растеряться, но она лишь небрежно ответила: — Ничего. — Чего ты боишься? — Джейк был настойчив. — Разве у психов бывают страхи? — Харли попыталась усмешкой ввести Джейка в заблуждение, но его было не так просто обмануть: она нервничала. — Чего ты боишься? — Ничего! — Дорогая Харли, не надо мне врать! Ты не могла провести Джокера, не проведёшь и меня! Я знаю все твои страхи, все твои тайны, все твои и мечты и желания... Я, а не Джокер! Он знает, какой ты можешь быть сильной. Какой ты можешь быть слабой, знаю я! Чего ты боишься?       Харли часто задышала. Почему в горле стоит комок, а из груди рвётся рыдание? Почему она хочет бросится к нему, прижаться и забыть обо всём, как когда-то с Джокером? — Темноты... — еле слышно ответила Харли. Ей было уже всё равно, знает он или нет. Перед ней стоял другой вопрос. Поддастся ли она чувствам или будет хранить верность Джокеру и терпеть, терпеть...       Но Джейка это не волновало, он безжалостно продолжал мучительный для Харли разговор. — Ответ неправильный. Ты боишься не темноты. Ты боишься того, что в ней. Но в ней ничего нет! — Джейк начал медленно ходить вокруг неё. — Темнота порождает неизвестность, а неизвестность должна вызывать не страх, а желание её уничтожить... «Хватит, пожалуйста, хватит!» — беззвучно молила Харли. Ей знакомо было это ужасное состояние, но на этот раз было ещё хуже, ещё больнее... — Ещё! — прозвучал резкий, звонкий, требовательный голос Джейка. — Не бойся признаваться в слабостях. Не бойся своих слабостей. — Каждый мой день наполнен невыносимой тоской по Джокеру... — Это было предсказуемо. Тебе больно. Я понимаю. Ещё! То, в чём ты бы никогда не призналась Джокеру! — Нет такого! — Врёшь!       Харли молчала несколько секунд, борясь с собой, а потом резко выпалила всё, что давно терзало её душу. Каждое слово совмещалось с плохо скрытыми рыданиями. Харли дрожала. — Мне очень трудно казаться слабой! Я не хочу, чтобы меня видели слабой, считали слабой. Я всегда должна быть сильной! Он воспитывал меня так, понимаешь?! Даже терпя его оскорбления, унижения, я должна была оставаться сильной! Он презирал слабость...       Из последних сил она держалась, чтобы не броситься в его объятия. Зачем, зачем он причиняет ей столько боли? — Не надо бояться своей слабости, — повторил Джейк. — Почему ты боишься показать мне её? Думаешь, это позор, я засмею тебя? Но посмотри — я не смеюсь! Ты всегда была сильной, но и тебе порой нужен кто-то более сильный. Тот, кто поймёт, тот, кто поможет, тот, кто поддержит.       Его слова не подействовали успокаивающе. Харли не могла остановиться. Самые страшные мысли, воспоминания захлестнули её. По-прежнему борясь с собой и пытаясь успокоится, она произнесла сквозь всхлипы: — А когда он... — Тссс...       Джейк сразу понял, что она хотела сказать, и вовремя коснулся пальцем её губ.       Харли была на грани истерики. Последнее воспоминание её добило. Ещё минута — и она бы бросилась к Джейку, прижалась к нему и поделилась своей болью. Но Джейк первым осознал это и действовал решительно. Он уверенно шагнул вперёд и обнял Харли. — Я не такой садист, чтобы заставлять тебя пересказывать такое... — прошептал он ей на ухо. — Я и так знаю, что ты вспоминаешь это; не надо говорить...       Харли была сломлена. Руки впились в Джейка, грудь прижалась к груди, а рыдание наконец вырвалось наружу. Джейк был прав. Сейчас ей действительно нужен был более сильный человек, понимающий и не высмеивающий её. Харли проклинала себя за это, но ничего не могла с собой поделать.       От всегда холодной, бесстрастной Тени сейчас исходило такое тепло, что, казалось, только оно поддерживало её жизнь, её существование.       Джейк чувствовал её учащённое сердцебиение, мелкую дрожь, неровное дыхание. Он знал, что это одна из худших ночей в жизни Харли. «С каждым таким разговором, с каждой раскрытой тайной я заглядываю в её душу всё глубже и глубже. И это чертовски больно. Когда-нибудь я доведу её до такого состояния, когда ей нечего будет от меня скрывать. Да она и не захочет. Тогда она поймёт и признает, что любит меня...»       Джейк слегка наклонил голову и нырнул в её воспоминания. О, нет, он не умел читать мысли. Просто они думали... об одном и том же...       Харли чувствовала восторг, радостное волнение и... счастье. Обычное человеческое счастье. Сейчас она признается Джокеру в том, что привело её в такое состояние. Отныне их жизнь изменится! — Пудинг, милый, — Харли сияла. — Мне нужно кое-что тебе рассказать... — Я заинтригован, Квинн! — привычным для него страстным, приглушённым голосом произнёс Джей. — Пудинг... У нас с тобой... будет ребёнок! — Харли была смущена и счастлива. В отличии от Джокера. Он становился всё мрачнее, раздражённее и злее. Лицо Харли изменилось. — Пудинг... — робко пролепетала она. — Ты не рад?..       Вопрос был излишним, но Джокер всё же ответил на него, с каждым словом повышая голос. — Этого не должно было случится!!       Харли опешила. Ей стало страшно и больно. И не напрасно.       Джокер резко, без предупреждений, замахнулся и ударил её в живот. Харли схватилась за него и упала. Из глаз брызнули слёзы. — Ты что наделал?! — крик и визг совмещались в её вопле. — Ты... Ты убил его!!       Харли чувствовала, что крошечное, маленькое сердечно её малыша остановилось. Боль и слёзы душили её. Она не могла этого вынести. За что?! За что?!       Джей стал приближаться к ней. В комнату кто-то вошёл, но он не обратил на него внимания. Он склонился над Харли и дал ей пощёчину, от чего она заплакала ещё сильнее. — Я когда-нибудь говорил тебе, что я хочу детей?! Нет!! И не реви при мне, сколько раз повторять?!       Джейку достаточно было увидеть позу Харли, услышать слова Джокера, чтобы понять, что произошло. В его душе бушевал ураган. Сука! Как он мог?!       Джокер уже занёс руку, чтобы вновь ударить Харли. Джейк, не раздумывая, бросился к нему, перехватил руку и развернул Джея лицом к себе. Приветствием ему служили удар в нос, затем в живот. Джейк схватил его за рубашку, вытолкал в коридор и захлопнул дверь.       Он стоял, со злобой взирая на Джейка. Его губы коснулась тонкая струйка крови, вытекавшая из носа — его работа. Да как Джейк может, как смеет лезть в их, их с Харли дела?! Он заслуживает наказания, пыток, смерти! Однако Он стоял, ничего не предпринимая, хотя был вооружён пистолетом; у Джейка не было ничего. — Ты! Ты! Придурок! Ты идиот, понял?! Ты тварь! Ты хоть понимаешь, что ты наделал?!       Глаза Джокера вспыхнули ненавистью. Никто и никогда не имеет права его так называть! Рука сама собой схватила пистолет, но он не успел его вытащить. Слово снова взял Джейк. — Ты знаешь, кто я такой, Джокер, и сейчас ты меня выслушаешь! Мне давно, давно не нравиться, как ты обращаешься с Харли, но то, что случилось сейчас... У меня нет слов описать этот ужас. Сука. Ты сука! Больше ты не причинишь ей вреда! Я не должен этого делать, мне нельзя этого делать, но я сделаю это, Джей!       Джокер понял, что собирается сделать Джейк и понял, что он натворил сам. Его охватили страх и раскаяние. Впервые в жизни ему захотелось заорать на весь мир: «Прости! Прости меня!». У него часто менялось настроение, но такое было впервые.       Тем временем Джейк уже закрыл глаза и вошёл в образ Тени. Медленно шагая, он подошёл к ненавистному сейчас человеку и прошёл сквозь него.       Мгновение жуткой, нестерпимой боли было длиною в вечность. По сравнению с ней сгорание заживо, высший по силе боли процесс, казалось щекоткой. Она пронзила и Джейка, и Джокера, но первый, в отличии от второго, знал, на что он идёт. — Я никогда не прощу тебя за это! И она не простит! Ты потерял всё, всё... — Я... Я знаю, — Джокер не слышал своего хриплого, безжизненного голоса. — Я понял, что я сделал... Но я не хотел этого... Не хотел! — он сорвался на крик, смешанный с рычанием. Столько отчаяния, боли и безысходности в его голосе не было ещё никогда. — Слишком поздно, Джокер. Ничего не изменить. Всё кончено!       Джокер сорвался с места. Резко распахнутая дверь с грохотом врезалась в стену. Харли по-прежнему лежала на полу и держалась за живот. Голова её была безжизненно откинута, сил на слёзы и крик просто не осталось. Джей упал на пол рядом с ней, взял её на руки и крепко обнял. — Прости, прости меня! Я не хотел этого, я не хотел! — судорожно зашептал он ей на ухо. — Слишком поздно, Джокер... Ничего не изменить... Всё кончено... — Все думают, что Джокер знал всё обо мне. Что только при нём я могла быть открытой, настоящей, слабой, — произнесла Харли, слегка овладев собой. — Они ошибаются. Он не позволял мне быть слабой, наказывал за слабость, но никак не поддерживал меня тогда, когда мне было плохо. Мне приходилось скрывать свои истинные мысли и чувства даже от него...       И тут Джейк понял, что никто и никогда не видел настоящую Харли Квинн. Никто и никогда; до этой ночи.       Джейк понял и то, какая она, настоящая мисс Квинн. Не чеканутая, вечно улыбающаяся дурочка, нет. Она человек, способный совмещать в себе одновременно боль и улыбку, смех и слёзы, слабость и силу. Она человек, на протяжении всей жизни скрывающий свои истинные чувства и эмоции от всего мира. Она очень сильный человек, способный на проявление слабости.       Джейк заглянул в её красные, заплаканные глаза. Долгим, пристальным взглядом он донёс до неё самое главное — хоть он и понял её душу, он никому не расскажет об этом.       Для неё эта ночь была позором.       Для него эта ночь была честью.

***

А кто же здесь психолог?