Вы когда-нибудь видели, как плачут Демоны?

Эта история начинается очень просто. Жила-была семья. Мать, отец, дочь. Жизнь их была проста. Иногда случались проблемы, но семья быстро с ними справлялась. Жили они не бедно, но и не богато. Дочка росла с улыбкой на губах. Как думали родители, жизни она не боялась. Но она так не думала. Ведь… Кто говорил ей, что жизнь легка?

      Снег падал спокойно. Тучи застилали небо. Свет в доме горел и освещал снег под окнами. Семнадцатилетняя девушка стояла на пороге дома и спокойно выслушивала наставления матери. Первая оделась легко, несмотря на то, что ветер дул прямо на ноги. Чуть поёрзав на месте, она продолжила слушать женщину.       — В дом чужих не пускать. Еда в холодильнике. Деньги у тебя есть.       — Мама, мне скоро восемнадцать! Я всё прекрасно знаю!       — Для нас ты всегда будешь малышкой, — Елена поцеловала девушку с каштановыми волосами в щёку.       — Увидимся через две недели!       — Не скучай без нас, Юлик!       Отец помахал рукой на прощание, прежде чем дверь закрылась. Повернув ключ несколько раз, Юлия выключила свет в зале и рухнула на диван. Она услышала звук отъезжающей машины и спокойно вздохнула. Наконец-то тишина и спокойствие. Родители уехали к бабушке и дедушке, оставили дочь одну на две недели.       Юля потянулась на диване, достала одной рукой пульт и включила телевизор. Телеведущая рассказывала что-то о том, как собирается встречать страна Новый год, до наступления которого оставалось полтора месяца. Девушка хотела переключить на другой канал, но заметила в бегущей строке следующее: «На Москву вновь надвигается снежная буря». Закатила глаза и нажала на пульте цифру с нужным ей каналом.       — Каждый год одно и тоже, — проворчала она.       Только мама и папа каждый год не уезжают к родственникам в это время. Снежная буря — не новостью для жителей столицы. Приходила в середине или конце ноября, держалась неделю, а потом уходила. И так каждый год. Юлька прикусила и без того обкусанную нижнюю губу. Волнение за родителей стало расти. Девушка прижала колени к груди и про себя помолилась. Вскоре она уснула, но спала неспокойно. Ей снилась буря, дорога, неизвестная больница и могилы родителей.       Проснулась глубоко ночью. Голова раскалывалась. Девушка огляделась. Из кухни всё ещё исходил свет, который забыла выключить Юля. Наплевав на него, она встала и пошла в свою комнату. Ничего необычного она собой не представляла. Серые обои с чёрным замысловатым рисунком. Пластиковое окно, поглядев в которое, можно увидеть сверкание от света луны снежинок, мчавшихся быстрее света. В дальнем правом углу стояла двуспальная кровать. Постельное белье синих тонов. Напротив кровати стоял деревянный шкаф с четырьмя дверцами, из которых две с зеркалами. Под этими дверями находились два ящичка. Рядом со шкафом стоял стол со множеством полочек, несколькими ящиками. На них находилось много чего: тетради, книги, какие-то статуэтки, листочки и прочая белиберда. Рядом с кроватью стояла тумбочка с тремя ящиками.       Русая прошла к кровати, схватила телефон и упала на неё. Протянула руки с телефоном вверх, разблокировала его. Везде показывали новости про эту бурю.       — Да ну нет! — воскликнула она. — Всё будет хорошо. Всё будет       Хорошо.       Через два дня Юлия серьёзно начала волноваться. Мать уже давно бы позвонила и сказала, что всё хорошо, что они доехали. Она бы передала трубку бабушке, которая расспросила бы её обо всём. А потом трубку выхватил бы дед, начал рассказывать всякие интересные истории, но его прервал бы отец. Произнёс бы мягко так: «Мы скоро приедем. Не скучай. Люблю тебя». Связь бы прервалась. Девушка откинулась на кровать, зная, что всё хорошо. Сердце успокоилось бы, но Елена не позвонила. Да и дочь не могла дозвониться до них. Вдруг мобильник заверещал. Юля подскочила, как ненормальная ринулась к нему. На дисплее высветилось «Мамочка».       — Алло, — ответила она.       — Вы Юлия? — раздался на другом конце незнакомый мужской голос.       — Да.       — Юлия, я спешу сообщить, что ваши родители погибли. Их тела нашли вчера недалеко от города N. Их машина перевернулась. Вероятно, её вынесла на обочину буря. Простите, как зовут Ваших родителей?       — Елена и Александр, — кое-как выговорила она.       — Оба получили тяжелое ранение в голову. Большие осколки попали в лицо и руки. Ноги сильно придавило. Шансов выжить практически не было. Очень сочувствую Вам.       — Спасибо, что сообщили. Д-до свид-д-дания.       Больше она говорить не могла. Свернулась в клубочек прямо на полу и зарыдала. Иногда из губ вырывались истошные крики. Потерять родителей, что может быть хуже? Или же лучше. Для неё по крайней мере. Юля, как робот поднялась с пола. Оделась, вышла на улицу, плотно закрыв за собой дверь. Ветер дул, как сумасшедший. Из-за бури она ничего не видела. Снег почти доходил до колен. Она пошла. Пошла, как только могла. Но давалось это тяжело. Оказалось, что в некоторых местах снег лежало мало. Поэтому она могла пробежать. Но бежала немного. Она встала, чтобы чуть-чуть передохнуть. Рядом находились деревья. Раздался треск. Девушка оглянулась. На неё медленно падало дерево. Ноги будто вросли в сугроб, не желая шевелиться. Всё тело охватила паника.       — Боже или кто-нибудь другой. Молю. Спасите! — шептала она. И…       Её окутала тьма. Воздух резко потяжелел. Она хотела вздохнуть поглубже, но не могла. Веки, будто налитые свинцом, кое-как поднялись. Юлия смогла оглядеться. Но что можно рассмотреть во тьме? Она протянула руку и чего-то коснулась. Это что-то мягкое и пушистое.       «Перышко?»       Подняла голову. Ничего. Опустила. Тоже ничего. Она парила в воздухе. Невольно рассмеялась. Также невольно ей стало легко. На неё подул свежий воздух. Вместе с ним до лица дотронулась чья-то когтистая лапа. Русая дернулась назад и упала на ягодицы. Кто-то хмыкнул.       — Где я? — спросила Юля.       — Это так волнует? — прошелестел чей-то голос.       — Не зная, где нахожусь, как я смогу узнать в безопасности нахожусь или нет?       — Не бойся. Ты в полной безопасности.       — С чего я должна доверять тебе?       — Потому что я хочу тебя спасти.       Лапа коснулась руки, взяла её и потянула. Девушка встала.       — Кто ты?       — Демон.       — Демон?       — Ты мне не веришь?       — Верю. Тебе верю больше, чем Богу.       — Противное слово.       — Согласна. Значит ты хочешь и можешь меня спасти? — неуверенность в голосе её звучала отлично.       — Могу. Ещё я могу исполнить твоё желание. Но взяв кое-что взамен.       — Душу?       — Умная девочка, — лапа легла на её макушку. — Как тебя зовут?       — Исаева Юлия Александровна.       — Юля, каково твоё желание?       Юля задумалась. Желание. Вроде так легко. Но так сложно. Она задумалась. «Если говорить, то надо говорить такое, чтобы жить?»       — Счастье, — прошептала она, глядя куда-то вперёд.       — Счастье?       — Счастье до конца жизни. Ты будешь со мной до конца. За день, как я должна буду умереть. И эта смерть будет неизбежной. Ты забираешь мою душу.       — Я согласен. Надо поставить печать. Куда желаешь?       — На спину. Между лопаток.       — Слушаюсь.       Лапа поползла вниз по волнистым волосам. Аккуратно отодвинула их в сторону, залезла рукой под кофту и остановилась между лопаток.       — Потерпите. Будет больно.       Резкая боль пронзила всё тело. Из уст вырвался оглушающий крик. Юлию обрадовало лишь одно. Демон не солгал. Прежде чем она потеряла сознание, она услышала тихий-тихий шепот, который твердил ей, что всё будет хорошо.       Стон вырвался из её уст с большим трудом. Голова завертелась из стороны в сторону, будто отгоняя дурные мысли. Веки с тяжестью стали подниматься и в конечном итоге замерли в полуоткрытом положении. Девушка приподняла голову, обвела помещение взглядом и поняла, что находится в своей комнате. Долго так лежать она не смогла, откинула голову обратно на подушки и тяжело вздохнула. Перебрать мысли тяжело. Запомнилось несколько: смерть родителей, буря, падающее дерево и…       — Госпожа, вы очнулись?       Голова повернулась на левый бок. В дверном проеме стоял молодой человек высокого роста. Кожа бледная. Волосы цвета вороного крыла спереди длинные, сзади короче. Карие глаза будто в душу заглядывали. Переведя взгляд ниже, трудно не заметила широкие плечи. В основном про телосложение говорить тяжело, потому что мешала форма дворецкого. Юля поморщилась от его вида и отвернула голову. «Демон, — подумала она, — Я заключила контракт с Демоном.»       — Твою же мать, — протянула она и захотела встать, но резкая боль в спине не дала ей этого сделать.       Демон тут же оказался возле госпожи, придержал её за плечи и аккуратно положил обратно.       — Вам ещё рано вставать, Госпожа.       — Ты Демон, да?       — Да.       — Как ты узнал, где я живу?       — Я нашёл в Вашей куртке записку с адресом.       «Он ещё и по карманам шарил».       — Хватит «Выкать». Я не старушка, — нагрубила Исаева.       — Но Вы же моя Госпожа. Я, как Демон и дворецкий…       — Ты ещё и дворецкий? - последовали некультурные слова.       — Не сквернословьте.       — Не «Выкай». Зови меня Юлей. Можешь там всякие Юлечка, Юлюсик, Юляша, но не Юлия и не госпожа. Это мой первый приказ.       — Да, моя Леди, — Юля поморщилась.       — Как тебя зовут?       — У меня нет имени. Ты должна мне его дать.       — Э-э-э-э… Давай сам. У меня плохая фантазия для подбора имен.       — Я могу предложить Себастьян Михаэлис. Так называл меня один из моих бывших хозяинов.       — Красивое имя, — девушка прикрыла глаза. — У тебя есть одежда попроще? Мы не в девятнадцатом веке.       — Благодарю. Есть. Но не с собой.       — У тебя есть дом? Машина?       — Машина есть. Живу в гостинице. Работаю. Зарабатываю неплохо.       — Зачем ты меня спас?       — Ты сама молила о помощи. Тем более, я голоден.       — Моя душа и на полдник не сгодится.       — Ну не надо так о себе, Юля.       Он так произнёс её имя, что мурашки пробежали по телу. Руки потянулись вверх. Юлия просила, чтобы её подняли. Себастьян наклонился. Одну руку положил под лопатки, но тут же одернул её, вспоминая, где находится источник всей боли, переместил её на шею, вторую руку положил на талию. Он приподнял её, убедился, что всё хорошо, и поставил на ноги. Она схватилась за его плечо так неожиданно, что он поморщился. Поняв, что стоять может, отпустила. Демон отошёл на приличное расстояние. Юля прошла мимо него, махая рукой, зовя идти за собой. Прошла она не так много. Зашла в спальню родителей и открыла шкаф. Сколько бы не грустила, а что-то делать надо. И первый пункт — избавляться от вещей. Отдав одежду отца мужчине, выгнала его за дверь сказав, чтобы померил и оставил, что понравится. Вещи матери она перемерила довольно быстро. Вкус у родителей отличный, поэтому стыдиться нечего. Когда в комнату вошёл Михаэлис, Исаева складывала вещи в какую-то коробку. Он решил поиздеваться над ней. Помогая складывать вещи, он говорил о том, как её может быть не жалко одежду, они ведь хранят память, и прочее. С победой смотря на руки девушки, которые то сжимались в кулаки, то разжимались. Но криков от неё добиться так и не получалось. «А не пошалить бы мне?» — пронеслось в голове у Демона. Он подошёл к ней сзади, одну руку положил на животик, второй взял кисть её правой руки. Опалил ушко своим горячим дыханием и томно прошептал:       — Твоё сердце наполнено болью. Может мне помочь избавиться от неё?       Стал поглаживать животик, но тут случилось то, чего он точно не ожидал. Юля резко перехватила шаловливую руку сзади и перекинула Михаэлиса через себя. Он упал на пол с шумным грохотом. Послышался какой-то треск. Но на него никто не обратил внимания. Склонившись над самым лицом Себастьяна, девушка рявкнула:       — Засунь свои руки и слова куда подальше. Ещё раз посмеешь применить такие движения и так сказать, ты будешь питаться не душами, а отходами. Со мной шутки плохи. Усёк?       Получив кивок в ответ, она поставила ему на грудь коробку с вещами и ушла, крикнув что-то про то, чтобы сейчас же, не важно каким путём, отдал их малоимущим семьям. С тяжестью он поднялся на ноги, взяв коробку в руки, но с победной улыбкой на губах проговорил:       — Вызов принят, Юлия.