Вы когда-нибудь видели, как плачут Демоны?

      Тридцать первое декабря. На носу праздник. Все суетятся. В школу идти не надо. Но Юля, видимо, слова «каникулы» не знает. Она проснулась в девять утра и пошла готовить себе завтрак. Дворецкий почувствовал её пробуждение и выглянул из комнаты. Он удивился, мягко говоря. Хозяйка быстро сделала яичницу, поела и ушла в ванную. Она разделась, наполнила ванну с пенкой, забралась в неё и расслабилась. Последняя неделя её сильно вымотала. Она думала, что Себастьян перестанет ходить на бокс: пришел, посмотрел, ушел, больше не появлялся. Но нет. Он продолжил занятия. Исаева ездила вместе с ним и поражалась тем, какой он спокойный на тренировках. Другие юноши и мужчины обычно раздражались из-за чего-то. Девушка знала, почему: дядя Веня никому не даст покоя. Юля захохотала, вспомнив последние выходки тренера. В ванную постучались. За дверью раздался голос Себастьяна, который спрашивал, всё ли хорошо. Юля ещё громче расхохоталась.       — Если ты мне не ответишь, то я зайду, — пригрозил Демон.       — Только попробуй!       Молодой человек пробурчал что-то и ушел. Юлия помылась и вышла из ванной комнаты в белом махровом халате. Она вздохнула и прошла в зал. Михаэлис сидел на диване и смотрел телевизор, где шел фильм «Операция «Ы» и другие приключения Шурика». Он посмотрел на Исаеву. Вода стекала с её волос и лица и капала на пол. Халат явно бы упал с её плеч, если бы не пояс и булавка, которую Демон легко заметил благодаря своему зрению. Перевел взгляд на ноги. Юля ходила босиком, изредка надевала носки или тапочки. Дворецкий отодвинулся, уступая место ей. Она села рядом и откинула голову назад. Они сидели молча и смотрели фильм. Иногда Юля смеялась. Её смех подхватывал Себастьян.       — Ты сегодня рано проснулась, — сказал он по окончанию фильма.       — Ну так Новый год же. Надо выглядеть отлично.       — Ёлка не стоит, дом не украшен, салаты не готовы, — перечислил Михаэлис, смотря за реакцией госпожи.       — Одноклассница собирает у себя дома народ. Будут одноклассники, ещё ребята из одиннадцатого класса.       — А ты разве не в одиннадцатом?       — Я в десятом.       — Но ведь…       — Родители отдали меня в школу на год позже. Разве в том есть что-то удивительное?       — Нет.       Юлия встала с дивана и пошла в ванную, позвав за собой Себастьяна. Он понял, что ей необходима помощь с волосами. Сначала высушил их, затем причесал. В это время между ними снова завязался небольшой разговор, где девушка просила Демона пойти с ним, но тот упирался.       — Ну Себастьян, — хныкала она. — Ну пошли со мной!       — Ты похожа на ребёнка. Я не пойду с тобой.       Русая оскалилась и опустила халат со спины так, чтобы виделись лопатки.       — Себастьян, ты пойдёшь со мной — это приказ! — пентаграмма ярко засветилась фиолетовым цветом.       — Да, моя Леди.       Себастьян поклонился. Он злился. Ему не хотелось тащиться с этой девчонкой, но приказа ослушаться он не имел права. Юля вышла из ванной спокойно и ушла в свою комнату, плотно закрыв дверь. Она вымоталась, даже несмотря на то, что стрелки на часах показывали час дня. Сбросив халат и одев шорты с футболкой, легла на кровать и схватила телефон. В социальных сетях все шумело. Кто-то выкладывал фотографии, кто-то поздравлял друзей. Стороной не обошли и Юльку. Сообщения, подарки, флуд в беседе. Она ответила всем, отложила телефон в сторону и прикрыла глаза.       Демон стоял около двери хозяйки и прислушивался к каждому шороху. Когда он услышал шуршание одежды, в голове проплыл образ оголенных плеч и лопаток. Он видел эту кожу, желание прикоснуться к которой почему-то стало невыносимым. От мыслей его отвлекла вибрация телефона из комнаты. Затем тишина. «Она уснула?». Михаэлис приоткрыл дверь и заглянул. Юля лежала чуть ли не на самом краю кровати. Ноги упирались в подушку. Волосы разметались по покрывалу. Глаза закрыты, а дыхание спокойное. Он подошёл к девушке и переложил её на середину кровати. Как только Себастьян накрыл тело одеялом, его руку резко схватили и его потянули на себя. Демон оказался на четвереньках. Ноги расставлены по обе стороны от девичьего тела. Одна рука находилась возле головы Юли, вторую девушка держала в воздухе. Она сделала пару вдохов-выдохов и спокойно спросила:       — Мне уже поспать спокойно нельзя, да?       — Я всего лишь проверил тебя.       — Я в этом не нуждалась! — прикрикнула Юля, сильнее сжав руку Себастьяна.       Демон цыкнул и попытался вырвать руку из схватки. Исаева немного поменяла положение, повалив Михаэлиса на спину и сев на него. Она схватила его вторую руку и прижала её к кровати.       — Себастьян Михаэлис, — торжественно начала Юля. Заглянула в его глаза, освободила его руку, свою положила на его щеку. — Пожалуйста, Себастьян, не напортачь, не дай мне, — девушка закусила губу. — за… плакать.       Демон во второй раз не узнал свою хозяйку. Она показала себя слабой на секции бокса. Заплакала, как ребенок. Юля не любила показывать себя со слабой стороны. В глазах любого человека или Демона она хотела и старалась выглядеть сильной. Это не всегда получалось, но все неудачи забывались мигом. И вот сейчас Себастьян Михаэлис, лежа под девичьим телом, глядя в серо-голубые глаза, наблюдал за поведением Юлии. Она медленно убрала руку с его щеки и, наклонившись к его уху, прошептала:       — Пожалуйста.

***

      — Юля, почему на автобусе?       — Потому что я так решила.       — Ты жестока, Юлия, жестока.       Девушка злобно глянула на Себастьяна и отвернулась, засунув в уши наушники. Они стояли на автобусной остановке. Юля казалась суровой, но дворецкий смотрел на нее насмешливым взглядом. Она стояла в шаге от него, уткнувшись носиком в шарф, пытаясь согреться. Белые снежинки ложились на ее волосы, что так смешно торчали из-под шапки. На плечах Исаевой висел портфель с какими-то вещами. Себастьян быстро оглядел свою госпожу с ног до головы и остановил взгляд на руках. Пальчики отчаянно терлись о ладошки. Руки сжимались в кулачки, затем разжимались. Кожа покраснела от холода. Михаэлис резко схватил руки и потянул Юлю на себя.       — Что это такое?       — Руки, — глупо улыбнулась она.       — Где варежки? — прорычал Себастьян.       — В Караганде!       Он притянул руки девушки к своим губам и поцеловал их. Исаева в удивлении открыла рот. Но мигом удивление сменила злость. Она попыталась вырваться из хватки Демона, но он слишком крепко держал ее. Юля еще немного подергалась и в итоге смирилась. Через минуту она почувствовала, что рукам стало теплее, и они уже так не мерзли. Себастьян отпрянул от рук, но не отпустил их. Хозяйка не осмеливалась поднять глаза на дворецкого. Она стыдилась.       — Теплее? — спросил он.       — Да. Спасибо, Себастьян.       — Каков наш уговор, ты помнишь?        — Счастье до конца жизни.       — Одним из пунктов является твое здоровье, — девушка посмотрела на дворецкого. — Ты должна быть здоровой. Поняла?       — Да.       Вскоре приехал автобус, и Демон с его госпожой сели в него. Народу не так уж и много. В самом конце транспорта расположилась компания мужчин из пяти человек. Один из них сидел с гитарой, два других сидели по обе стороны от него, оставшиеся стояли перед ними, держась руками за поручни. Впереди сидели две бабушки. Они увлеченно о чем-то говорили.       Юля села недалеко от двери, возле окна. Она всегда садилась возле окна, чтобы посмотреть на дома, которые мелькали быстро-быстро. Себастьян сел рядом с ней и стал пристально наблюдать за старушками. Он скучал. Настолько скучал, что умер бы, хотя не факт, от еще более давящей скуки, если бы остался дома. Он глянул на хозяйку. Ничего интересного. На старушек. Скучно. Компания мужчин. Пусто. Они вышли на прошлой остановке.       Неожиданно для самого Демона Юлия встала, прошла в начало автобуса и оплатила проезд двоих. Дворецкому пришлось присоединиться к ней.       И вот они стояли перед дверью молодой девушки, чье имя — Стефания. Но дверь открыла вовсе не она, а светловолосый парень в фиолетовой рубашке и синих джинсах. Он стоял в ступоре секунд пятнадцать, пытаясь понять, кто стоит перед ним, а потом чуть ли не накинулся на Исаеву.       — Юлька-а, — улыбнулся юноша, лучше так сказать, во все тридцать два зуба и обнял девушку за талию, а затем поцеловал в щеку. Себастьяна током прошибло. — Сколько лет, сколько зим!       — Арти-и-и, — Юля тоже обняла его и поцеловала в щечку.       — Сколько раз просил не называть меня так! Я не собачка! О, а это кто с тобой? — так называемый Арти обратил внимание на Демона.       — Давай я перед всеми представлю его. Себастьян, это Артем, брат Стефании. Артём, это Себастьян.       Молодые люди пожали друг другу руки. Хозяйка с дворецким прошли в прихожую, сняли верхнюю одежду. И тут, бросив на Михаэлиса быстрый взгляд, Исаева схватила его за руки, повернув его к себе лицом, а к проходу в зал спиной, и тихо прошептала:       — Мы забыли одну вещь. В нашем веке не носят перчатки.       — Но я не могу их снять.       — Я знаю, но что делать?       — Я могу скрыть печать, но не ногти, — Юля бросила на него немного удивленный взгляд. Она не знала, что у Себастьяна черные ногти. — Они черные.       Девушка спокойно выдохнула.       — Это нормально. Как скрыть печать?       — Есть два варианта. Первый заключается в том, что я делаю это сам, а второй — ты кусаешь меня, — хитро улыбнулся молодой человек. Девушку перекосило. — Я пошутил.Сам разберусь.       Он выдернул свои руки из рук Юли, но без перчаток, потому что та слишком крепко в них вцепилась. Она быстро избавилась от них, засунув их в портфель, и, прихватив его и Себастьяна, который колдовал над своей рукой, пошла в зал. Оттуда исходил шум. Посередине находился огромный стол с салатами, бутылками шампанского и другой выпивкой. Где-то стоял графин с компотом. На стене висел телевизор, по которому показывали концерт. В углу стояла наряженная ёлка. Она светилась ярко-ярко из-за огоньков. Вокруг стола с двух сторон стояли стулья, а с двух других угловой диван. Свет выключен. Зайдя в зал, Юля остановилась. Рядом с ней встал Михаэлис. Пришлось прокашляться, чтобы молодежь обратила внимание на них. Юноши, да и девушки, присвистнули, увидав это парочку. Кто-то крикнул:       — Юлька, ты просто отпад сегодня. Кто это с тобой?       — Привет всем! — улыбнулась девушка. — Это мой четвероюродный брат Себастьян Михаэлис. Он из Англии.       — Сводный брат, — немного поправил ее Демон. — Приятно познакомиться.       И дальше пошло знакомство со всеми. Исаева в это время заняла два места на диване, стараясь не обращать внимания на взгляды парней. И вправду, Юля красивее обычного. Она надела желтую юбку «полусолнце» до колена. В нее заправлена белая блуза без рукавов с желтым галстуком-бабочкой. Блузка застегивалась сзади на пуговичку. Пентаграмму невозможно нельзя увидеть благодаря волосам. Пока сестренка шарила в портфеле и что-то доставала, Михаэлис уже подсел к ней. Она вытащила фотоаппарат и поставила портфель за свою спину.       — Не сказала бы, что обожаю фотографировать, — шепнула она Себастьяну. — Но, кажется, это перешло ко мне от отца.       Юля щелкнула Демона. Тот кое-как сообразил, что произошло. Девушка в это время успела сделать еще пару снимков своих друзей, которые ей позировали. Кто-то попросил сфотографировать его, и хозяйка Демона встала с дивана и пошла к нему. Перед этим молодой человек услышал:       — Ну начинается.       К нему подсели две блондинки и стали задавать вопросы, как: «У тебя есть девушка?», «Сколько тебе лет?», «Какие девушки тебе нравятся?» и другие. Устав от их вопросов, он встал с дивана и пошел искать свою сестренку. Она уже не фотографировала своих друзей, а помогала на кухне Стефании. Он остановился в дверном проеме и решил понаблюдать за своей госпожой. Но это у него не получилось. Быстро заметили. Исаева недовольно покачала головой, а ее подруга хихикнула. Брат подошел к первой и потянул за руку.       — Что такое, Себастьян? Не веди себя, как дитя, — Стефания в это время вышла.       — Меня раздражает это место.       — Терпи, боец, атаманом будешь.       — Юля!       — Эй, родственники! Десять минут осталось!       Юлька, схватив дворецкого за руку, снова, в который раз уже, потащила ко всем. В это время в бокалы наливали шампанское. И вот часы пробили двенадцать. Все подняли бокалы, чокнулись, выпили, еще выпили, не все, но выпили, и пошли веселиться. Юля фотографировала всех и все. А потом пропала, оставив фотоаппарат возле портфеля, где лежала черная коробочка, обвязанная белой ленточкой. Михаэлис обошел всех, и лишь последняя компания ответила ему на вопрос: «Вы не видели мою сестру?».       — А ты разве не знал? — спросил Артем.       — Не знал чего?       — Юля курит.       Себастьян пулей метнулся из дома на крыльцо. На ступеньках сидела Исаева. На плечи накинут плащ, а голова прикрыта капюшоном. Дворецкий не видел ее лицо и руки, но видел дым, который означал, что она курит. Он подошел к ней, дернул за плечо, повернув ее к себе, вырвал из губ сигарету, на тот момент она находилась там, и строго спросил:       — Что это такое?       — Сигарета.       — Я вижу. Почему куришь?!       — А что? Нельзя?       — Юля!       — Не ори на меня, — девушка оставалась очень спокойной.       — Почему. Ты. Куришь?       — Так надо. Попросив тебя сделать так, чтобы я не плакала в эту ночь, я понимала, что могу заплакать. Сигареты для меня, как валерьянка. Они успокаивают. Не надо говорить, что я приношу вред своему здоровью. Я и так это понимаю и мне плевать. Я не курила с начала нашего знакомства. Ты понимаешь, насколько мне плохо?       — Да, но курить не обязательно. Можно…       — Ты ненавидишь мои слезы. Я же это знаю.       Демон тяжело вздохнул.       — Юля, Юля, Юля. Ты позвала меня на этот праздник, заставила меня снять перчатки, назвала меня своим братом, но для чего? Ты сказала: «Ну началось», когда пошла фотографировать друзей, сейчас вышла на крыльцо и куришь. Ты не хотела приходить сюда, так почему пришла?       — Я не очень люблю своих одноклассников. Редко с кем общаюсь. Я серая мышка, и это легко заметить. Но они уже давно пытаются сделать меня раскрепощенной. Они дорожат мной. Они любят меня.       — Какая же ты глупая девчонка.       Он сказал это и пошел в дом. Юля тихо, но пошла следом за ним, а затем опередила его и убрала все свои вещи в портфель и ушла на кухню. Михаэлис все-таки увидел коробочку, которая лежала рядом с портфелем, и открыл ее. Там лежала записка, на которой аккуратным почерком выведено «Себастьяну», а под ней лежала золотая цепочка с кулоном в виде кошечки. Дворецкий положил цепь обратно и убрал коробочку в портфель, подумав о том, что будет носить ее дома. Потом он пошел на кухню и удивился. Исаева сидела на коленях Артема, а Стефания на коленях ее парня Антона. Квартет, простите за название, о чем-то весело болтал. Рядом с ними стояли пять бутылок вина, три из которых пустые.       — О, Себастьян, иди сюда! — позвал Антон, заметив Демона.       — Я откажусь.       — Ну-у, не будь букой. Выпей, расслабься, — сказала госпожа, глядя на своего дворецкого.       Михаэлис цыкнул. Он подошел к Юле, схватил ее за талию и перекинул через плечо, успев спросить у хозяйки дома, где ее спальня. Получив ответ, понес девушку в комнату. Она легонько, видимо из-за алкоголя, била его по спине кулаками. Когда Демон кинул ее на кровать, она хотела встать, но он толкнул ее в живот, показывая, что сейчас лучше подчиниться ему. Через секунду Себастьян лежал рядом с госпожой, прикрыв глаза. Юля приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на его умиротворенное лицо. Она закусила нижнюю губу, дабы избежать соблазна дотронуться до его щеки. «Глупая девчонка», — подумала девушка и рухнула обратно, только немного скосила, поэтому голова ее оказалась на груди дворецкого. Тот охнул от неожиданности.       — Прости, — прошептала Юля.       — Ничего страшного. Спасибо… За подарок, — сказал он и повернул голову в противоположную от лица Исаевой сторону.       Уголки ее губ легонько приподнялись. «Глупая, глупая, глупая Юля, — подумала она. — Ну и плевать».

***

      — Себка! — Юлия с разбегу запрыгнула Демону на спину, обнимая его ногами за талию, а руками за шею. Себастьян стоял на кухне и готовил суп. Положение и лицо его не изменились, даже когда хозяйка прыгнула на него. — Что готовишь?       — Во-первых, борщ. Во-вторых, не называй меня так. В-третьих, слезь с меня.       — Ну-у-у… Ты чего такой серьезный?       — Так надо, - ему ответили вопросом с некультурными словами. — Не матерись.       — Бе-бе-бе, — девушка показала язык Демону. — Себ, а ты любишь собак?       — Нет.       — А чечетку танцевать умеешь?       — Нет, — бровь Демона дернулась.       — А что же ты тогда умеешь? Готовить и указывать мне?       — Нет.       — А? Себастьянчик.       Демон резко повернулся к ней лицом, но она его не заметила. Зрачки Себастьяна стали кошачьими, а глаза алыми. В них плясали злые черти.       — Госпожа…       — Не выкай, дьявольское отродье, — произнесла Юля с насмешкой и издевкой.       Терпение Михаэлиса лопнуло. Он схватил девушку за горло и прижал к ближайшей стене, другой рукой придерживал руки. Лицо Себастьяна находилось на расстоянии трех сантиметров от лица Юлии. Дворецкий зарычал:       — Что ты себе позволяешь? Решила поиздеваться надо мной? Не выйдет! — он сжал горло сильнее, от чего хозяйка открыла рот, пытаясь вдохнуть воздух. — Неужели ты забыла, что я Демон? Так я тебе напомню!       — От…пус…       — Заткнись! — крикнул Демон. — Ты тут никто! Твоя душа и правда никуда не годится. Я могу убить тебя, но кого-то черта слушаю твои глупые приказы.       — Ос… Кха-а…       — Цыц, я сказал! Ты понесешь наказание за свои слова. Понятно?       — Да…       — Вот так-то.       Себастьян, не отпуская горла Юли, понес в кладовую и бросил ее там. Девушка ударилась головой с такой силой, что потеряла сознание.

***

      Юля очнулась в темноте. У нее не имелось с собой ни часов, ни телефона, поэтому она не знала сколько времени. Голова жутко болела. Создавалось ощущение, что ее сдавили руками. Девушка попыталась подняться, но как только она встала на ноги и сделала шаг, то тут же упала, закрыв руками лицо, и ударилась лбом об что-то деревянное и острое. Кажется, она не просто ударилась, а поставила себе кровавую рану. Потрогав лоб, она убедилась в этом. «Твою мать», — подумала она и тяжело вздохнула. В этот момент лампа кладовой включилась. Комнату осветило ярким светом резко, поэтому Исаева зажмурилась. В кладовую заглянул Себастьян. Лицо безразличное. Он кинул на пол тетрадь и ручку и ушел. Девушка поглядела на первый листок и, взяв в руку ручку, написала ответ на вопрос «Что принести?». Оторвав лист, она засунула его под дверь. Через пять минут Демон принес, затем кинул на пол вату, бинт, бутылку с водой, подушку и одеяло и ушел, не забыв громко хлопнуть дверью. Юлия обработала рану и забинтовала ее. С облегчением она откинулась на подушку и укрылась одеялом. Повернувшись на бок, взяла ручку, написала на листочке: «Сколько мне тут сидеть и сколько времени?» и засунула его под дверь. Ответ сильно удивил: «Двенадцать часов осталось сидеть. Время 15:27».       — Двенадцать часов, — простонала девушка. — За что мне это?       Я открою вам секрет. В этот день, девятого января, Юле исполнялось восемнадцать лет. А она заперта в этой комнатушке, в которой много вещей, лампочка, чей свет уже действует на нервы, и стены без окон. Что может быть ужасней? Демон-дворецкий!

***

      Девушка очнулась в своей комнате. Рядом с ее рукой лежал телефон. Стоило Исаевой разблокировать экран, как тут же упала с кровати. На шум пришел Демон, явно не ожидавший, что его хозяйка проснется. Он подошел к ней и заглянул в ее глаза. Темнота ему вовсе не мешала, поэтому он смог без лишних усилий увидеть, что Юля удивлялась. А потом она заплакала. «Снова?» — подумал Себастьян, затем взял ее на руки, положил обратно на кровать и ушел.       Хозяйку потрясло лишь одно. Только она успокоилась, как на дисплее высветилось: «Входящий звонок. Бабушка».       — Бабушка, — хрипло произнесла Юлия, когда ответила на звонок.       — Юленька! Солнце ты наше! Почему ты не отвечала на звонки? — раздался радостный и немного удивленный голос на другом конце телефона.       — Меня целый день не было дома.       — Юленька, мы же волновались! С прошедшим днем Рождения тебя!       — Спасибо, бабуль, — внучка улыбнулась. — Я так рада тебя слышать.       — Прости, что не звонили раньше. Мы с дедом не знали, как с тобой разговаривать после…       — Хватит нюни разводить, — раздался старый мужской голос на том конце трубки. Пару секунд слышалась возня, а потом этот же голос продолжил.       — Лиетта! Как ты?       — Дедуль, я жива и здорова!       — Когда приедешь к нам?       — В июле, я думаю.       — Самостоятельная теперь, наверное, да?       — Дед, мне всего лишь восемнадцать.       — Ха! Ну ты не шали там!       — Дед, не неси чепуху.       — Я и не несу.       — Да-да.       Пока Юля разговаривала по телефону, Себастьян стоял за дверью. Услышав, что госпоже исполнилось восемнадцать, он удивился и понял, что именно вчера она бы отмечала день рождение, именно вчера она провела весь день в закрытой комнате, что если бы она не довела его, то все бы обошлось. И пока он думал над этим, дверь резко открылась и долбанула Демона на голове. Ну как дверь резко открылась, ее открыла Юлия, а когда она заметила, что долбанула его по голове, по телу пробежалась толпа мурашек. Девушка остановилась на месте также резко, как и открыла дверь.       — Ты подслушивал?       — Нет.       — Не ври мне - это приказ!       Руку Демона обожгло. Он скрипнул зубами.       — Да, я подслушивал.       — Не смей больше так делать.       — Да, моя Леди.       Исаева, фыркнув, пошла прямиком в ванну. Увы, но она знала, что снова случится что-то, что, возможно, расставит все точки над i.

***

      Уже на следующий день каникулы закончились, и да здравствует провались ты к чертям, школа! Многие, чуть ли не все, спрашивали, что случилось с девушкой, на что она просто отвечала: «Поскользнулась». Тренировки по боксу отменили из-за ремонта. Крыша протекла. Через месяц тренировки возобновились, а от кровавого пятна остался шрам. Юлия и Михаэлис вели себя, как кошка с собакой. Постоянно ругались, не разговаривали друг с другом, а если и разговаривали, то дворецкий обращался к госпоже на «Вы», а та в свою очередь обращалась к нему, как к дворецкому. Казалось, что все просто стерлось из памяти.       На дворе обычный февральский день. Обычная тренировка по боксу. Обычный тренер, который, зайдя в зал, крикнул:       — Готовимся к соревнованиям, мужики и дама, — дядя Веня выделил последнее слово. — Надеваем экипировку и вперед на ринг!       Все присутствующие радостно загудели. У Юлии в голове промелькнула мысль: «Это мой шанс отомстить». Она побежала быстрее переодеваться. Ее форма не отличалась от мужской формы, но ее проблема заключалась в том, что пентаграмма заметна, а к Демону не больно охота подходить.       — Ну и плевать, — ляпнула она, когда, уже переодевшись, заходила в зал.       — Не выражаться! — прогремел сзади нее голос Михаэлиса, и он ударил ее прямо по тому месту, где находилась печать контракта.       — Ах ты ж!       Юля развернулась, но тут же передумала делать и говорить что-либо. Поняла, что это бесполезно. На ринг первыми вызывали одних из тех, кто ходил на тренировки. И далее по списку. Многие показывали отличнейшие результаты. И вот очередь дошла до госпожи и ее дворецкого. Исаева облизнулась, смотря прямо в глаза Себастьяна. Он же рыкнул в ответ.       — Бокс!       Все пристально глядели за каждым движением этой парочки. Каждый шаг, каждый удар важны для них. Можно сказать, что они оба покалечили друг друга. Но если один из них притворялся, что кое-как стоит на ногах, то вторая почти падала. Дворецкий отошел от Юли, но она нанесла удар в бок, чудом развернув его к себе, а затем в пресс, и стала добивать его, как могла. Он упал на пол и приподнялся на локтях. Однако, его тут же вернули на прежнее место. На живот ступила девичья нога. Над ним стояла Исаева и смотрела на него, как на ничтожество.       — Запомни раз и навсегда, главная тут я!