Глава 14. Я тебя не оставлю.
1 ноября 2020 г., 19:15
Казалось бы, поездка в Питер закончилась прекрасно и все проблемы ушли прочь, но не тут-то было. Пока Юля проводила последние дни каникул дома, ее моральное состояние оставалось в полном порядке. С выходом в школу ситуация поменялась в обратную сторону. На улицах, в школьных коридорах, а иногда даже в собственном дворе — везде девушке мерещились те самые люди, которых Себастьян убил своей силой.
Правда, на уроках ее мозг отвлекался на учебу, особенно на русском языке и литературе: Михаэлис выносил мозги. Он объединял уроки, пропускал темы, заставляя одиннадцатиклассников готовиться к итоговому сочинению, которое планировалось провести через месяц. Безусловно ребята понимали, что без некой промежуточной аттестации они не смогут продолжить подготовку к Единому государственному экзамену, но нагрузка чересчур давила на голову.
— Господин Михаэлис, — хныкала Саня за всех учащихся, — сжальтесь над нами! Мы не выносим этого! Поймите, что у нас есть еще уроки и еще домашка и нам также выносят мозг.
Весь класс дружно поддакнул.
— У нас все равно внеплановые каникулы будут. На них нам вынесут мозг родители, — продолжала Ивкова, — Дайте нам задания и все. Мы хотим отдохнуть.
— Правда, Себастьян, сжалься над нами, — вставила Юля и добавила шепотом, который услышали только учитель и сидящий рядом Кирилл, — Ну, или хотя бы надо мной, а то мне тебя и дома хватает.
Демон с укором взглянул на Исаеву и все же пошел на компромисс. Саша оказалась права, говоря о внеплановых каникулах. Никому не изменяла память, а Себастьяну еще больше. Ноябрьская буря подбиралась в столице все ближе и ближе, об этом говорил снег, который не прекращал идти уже несколько дней. Уже с сожалением молодой человек вновь взглянул на свою госпожу. Он беспокоился о б ее состоянии, особенно когда слышал рассказы о «миражах» — так они назвали галлюцинации. Однако Себастьян боялся, что станет хуже, потому что теперь буря несла для нее другой смысл.
Как говорится, вспомнишь солнце — вот и лучик. Уже на следующее утро поступило сообщение для всех классов: до окончания бури всем оставаться дома. Сильный порыв ветра раздувал снежинки, опуская их на землю, всю ночь. Демон наблюдал за непогодой, охраняя сон Юлии. Она ворочалась, временами открывала глаза, переваливалась за другой бок и снова засыпала. Сон все равно был некрепким.
Первый день девушка нашла себе занятие. Она предпочла сделать все домашнее задание сразу и оставить остальные дни на отдых и бездельничество. Михаэлис выдергивал ее из кучи учебников, лежащих на столе, заставлял поесть. Вместе с едой он наливал ей ромашковый чай. После него Исаева не хотела ничего делать, но упертость внутри нее бастовала и выигрывала с большим отрывом.
Ближе к ночи, если только она и не была, Юля закончила мучиться. Сон полностью выбился геометрией, да и если бы девушка легла спать, то ей бы снились кубы и вектора. Откинувшись на спинку стула, Юля потянулась. Спинные позвонки громко прохрустели.
— О-о-ой, старость — не радость. Скоро по частям развалюсь.
— Рановато ты разваливаться собралась.
Теплое дыхание коснулось девичьего уха. От испуга Исаева потеряла контроль и едва ли не полетела со стулом вниз. Дворецкий придержал их двоих. Его лицо, повернутое вверх ногами, сначала не особо обрадовало девушку, но слова с предложением о массаже привели уши в блаженство.
Мужские пальцы мяли спину, продавливали ее в некоторых местах. Любое движение доставляло расслабление и удовольствие всему телу. Это был редкий момент, когда Юля не стеснялась своей оголенной кожи и неприличных звук, вырывающихся из уст. Ухмылка не сползала с губ Себастьяна.
— Неужели все настолько хорошо? — не сумел удержать он язык за зубами. В ответ послышался тихий рык, затонувший в очередном стоне, но тот уже являлся болезненным.
— Черт тебя побрал, Михаэлис, следи за своими движениями, мне лопатку больно!
— Прошу прощения.
— Не прощу, — Демон продавил спину, проводя пальцами по позвонку. — Ладно-ладно, я прощаю.
Массаж выжал из Исаевой все силы окончательно. Только спать она не пошла: перебралась в соседнюю комнату, залезла под одеяло и стала исподлобья наблюдать за работой Себастьяна. Тот проверял тетради ее одноклассников, временами недовольно цокал языком. Его методика преподавания оставалась неидеальной для некоторых учеников, либо же они сами были неидеальными — каждый судил по-своему.
Юля мурлыкала себе под нос, когда ненадолго закрыла глаза. Веки поднялись. Крик раздался по всей комнате. Девушка натянула одеяло на голову в попытках спрятаться. Она видела, как к ней тянулась мужская рука с пистолетом. «Мираж» зловеще улыбался, не сводя глаз с нее. Исаева дрожала всем телом, пытаясь собраться с мыслями.
К рукам кто-то прикоснулся. Юля сделала глубокий вдох, накинула одеяло на чужака. Он оказался прижатым к кровати. Рука хотела сдавить его горло, но ее перехватили и встряхнули. Серо-голубые глаза с ужасом уставились на лежащего Михаэлиса.
— Себа? — пискнула она и кинулась на мужскую грудь. — Себастьян, извини. Извини, пожалуйста. Это все тот мираж, он снова пришел.
— Его нет. Никого, кроме нас, в доме нет.
— Да, да, я знаю, но почему-то он постоянно приходит за мной.
— Это нормально.
Демон без резких движений уложил девушку на подушки и накрыл одеялом. Он успокаивающе гладил ее по голове, нашептывая какие-то слова. Дыхание восстановилось, глаза закрылись. «Когда это пройдет?» — спросила хозяйка у своего дворецкого. Он вздохнул. Его опыта уже касался такой случай, но тот человек был сильнее духом, несмотря на свой юный возраст. «Не стану врать, я не знаю, но сделаю все что угодно, лишь бы это существо тебя больше никогда не трогало». Напоследок лба коснулись губы, и Юля поверила.
Веки поднялись из-за резкого шевеления. Девушка недовольно буркнула под нос и, закрыв глаза, перевернулась на другой бок. Стало неудобно. Что-то не особо мягкое до этого лежало под предплечьем, но сейчас «это» переместилось под бок, что доставляло дискомфорт. Она перевернулась на спину — еще хуже. Рыкнув, Исаева села и оглядела место, где лежала. Справа от нее ничего не оказалось, а вот слева лежал Себастьян. Сквозь пелену трудно было разглядеть, ухмылялся он или просто улыбался.
— Доброе утро, — негромко произнесла Юля и потянулась.
— Уже день, — спокойно ответил ей Демон. В ответ лишь махнули рукой — плевать. — Как спалось?
— Впервые за всю жизнь выспалась. Еще ничего не снилось. Просто прекрасно!
Она легла обратно, раскинув руки в сторону, и несильно ударила молодого человека по лицу. «Ой, извини», — по некой привычке сорвалось с губ. Себастьян пихнул ее в бок, вызывая смех.
***
Михаэлис находил себе занятие с легкостью. Он проверял тетради, изучал некоторый материал для уроков и пытался найти что-то полезное для учеников, что-то такое, что могло бы помочь им сдать экзамен на высокие баллы. Особый интерес он, естественно, проявлял к госпоже. Пару дней она упорно сидела за обществознанием и английским. Она собиралась поступить на лингвиста. Свой выбор девушка не могла объяснить. Как выяснилось, она сдавала эти экзамены в девятом классе, поэтому отобрать шанс выбор было бы не самой хорошей идеей. Временами дворецкий слышал из комнаты чтение текстов. Во время псевдоканикул Исаева, видимо, решила совместить оба предмета, и читала на английском обществознание. Себастьян сначала подумал, что ему мерещится. Но когда после очередного предложения послышался вой, он понял — не показалось. Молодой человек решил разнообразить занятие. — Заходи, — измученным голосом сказала Юля, услышав стук в дверь. — Помочь? — Демон подошел ближе. — Помоги, убей меня, — последовал легкий удар по макушке. — Ай! — Могу разнообразить твои мучения. — О, да, ты-то можешь, конечно, — снова удар, — а-а-й! Себастьян встал поудобнее и включил музыку на телефоне. Девичье лицо вытянулось от удивления. «Переведи мне эту песню», — скомандовал молодой человек. — Это «Ночь, когда мы встретились»? — последовал кивок. — Я знаю эту песню, слишком легко. Знание ничего не поменяло — Юля все равно перевела. Были недочеты, какие-то слова она не понимала, но в целом — неплохо. Дальше пошла еще одна песня. Музыка стала более ритмичной. Девушка не сдержалась и начала немного пританцовывать, параллельно улавливая смысл слов. Демон с доброй ухмылкой наблюдал за танцами, поправляя перевод. Исаева хлопнула дважды в ладони в такт музыке — свет погас. Себастьян выпрямился. Его глаза загорелись алым в темноте, недовольство брало свое. — О, теперь точно можно с ума сходить, — хмыкнула девушка. — Есть предложения, чем можно заняться, пока не появился свет, но заряжен телефон? — Есть идея для фотосессии. — Все в твоих лапах, организовывай. Юля с интересом наблюдала за Демоном, освещая его фонариком. Тот спокойно ходил по дому в поисках нужных ему предметов, затем все расставлял. Пришлось принести журнальный столик. К концу процесса подготовки девушка вальяжно лежала на своем рабочем столе. Себастьян обвел ее непонятным взглядом. — Я все приготовил, осталась только ты. — Только я? Он подошел к ней, схватил за руку и стащил со стола, приобнимая за талию. В ритме вальса они подошли к шкафу. Себастьян приказал найти что-то подходящее и вышел из комнаты. Когда пришел обратно, то чуть не выронил из рук фотоаппарат. — Неожиданно, — только и смог произнести он. Исаева накручивала на палец прядь волос и скромно отводила взгляд. Однако через секунду она уже с вызовом смотрела на Демона, ему это безусловно пришлось по вкусу. — Я уже говорил, что тебе идут прямые юбки? — алые глаза сверкнули, он подошел к Юле поближе. — Да-а-а, — протянула она, вставая на носочки и давая мужской руке лечь на талию. — А я говорил, что тебе идут короткие прямые юбки? — А я говорила, что можно получить по мордашке, если распускать руки? — широкая и злая улыбка украсила девичье лицо. Михаэлис закатил глаза, резко толкая госпожу на кровать. Сам процесс съемки был весьма необычным. Помимо однообразных и привыкших кадров появились более интересные, но чего только Исаева не натерпелась ради них. Держать свечи голыми руками было не особо удобно, поэтому ей одолжили перчатки. Даже так проще не стало. Не уронить свечи, сохранить серьезный взгляд и не умереть от страха — задача не из легких. Получив несколько фотографий, Демон отстал от девушки. Та спокойно выдохнула, но ненадолго. Себастьян поставил фотоаппарат на штатив и поставил таймер, попросив Юлю встать на стул. Она взглянула вниз и тяжело выдохнула — страх высоты дал знать о себе. Девичий подбородок приподняли два пальца. «Поверь мне, сейчас будет что-то более страшное, чем высота», — зловеще прошелестел мужской голос. Исаева кивнула, облизывая губы. В момент в помещении потемнело, духота окутывала все пространство. Серо-голубые глаза искали объектив в этой темноте. На шею девушки легла рука. Своими когтями она чуть-чуть впивалась в кожу. Вторая рука опустилась на рот. Юля почувствовала за спиной странное шевеление, отчего дыхание сперло. — Страшно? — прошептали на ухо и убрали руку от рта. — Нет, — скрывая дрожь в голосе, ответила девушка, — не страшно. Демон хмыкнул. На талию легло что-то непонятное и подняло тело. С уст слетел резкий выдох. Юля с трудом смотрела на два сияющих глаза, которые, казалось, съедали ее душу, не притрагиваясь к ней. Она сжала пальцы в кулаки и разжала их. Конечно, боялась, но показывать это не хотела — все же сильная девочка. — Даже так? — показал клыки Себастьян, приближаясь к лицу. — Даже так. Я тебя не боюсь, — громко отвечала Исаева. Он снова хмыкнул. То, что держало девичью талию, неожиданно отпустило ее. Девушка закрыла руками глаза, готовясь к столкновению с твердой поверхностью. Однако прямо возле пола ее поймали. — А говорила, что не боишься, — ухмылялся Михаэлис. — Чертов Демон, — прошипела госпожа. — Верно подмечено.***
Юля кусала губы, сидя за кухонным столом. Свеча освещала лицо. Глаза наблюдали за тем, как она медленно догорает. Девушка с тяжестью осознавала все. За год слишком много произошло. И это никак не укладывалось в голове. Было столько хорошего, но плохое, кажется, пересиливало. Встреча с Себастьяном внесла в жизнь краски. Он стал темным лучиком, без которого дальнейшее существование представлялось плохо. Девушка вздохнула: но чего стоила встреча с ним. Смерть родителей. Юля не подпускала к своей голове мысль об их потере, однако перед сном она часто вспоминала, как мама заходила к ней и желала спокойных снов, и слезы наворачивались на глаза. Себастьян тоже много думал об этом. Он понимал чувства своей госпожи и не мог ничего поделать. Воскрешение людей в его силах, но толку от этого никакого — кто захочет жить с оживленными трупами? Молодой человек часто видел едва опухшие веки и не знал, чем помочь. Боялся задеть еще больше, принести недовольство в ее голову. Боялся показать собственную слабость, ведь это так глупо для Демонов. Они бесчувственные существа, а он показал свои слезы обычному человеку. Юля ложилась спать с грузом на душе. Она хотела позвать к себе дворецкого, но не успела: сон сковал ее тело и разум быстрее. Белый свет давил на глаза. Руки прикрыли их, давая потихоньку привыкнуть к обстановке, точнее к ее отсутствию. Вокруг девушки не было ничего, только пустота. Ноги сделали шаг, затем еще. Она немного походила, ища границу пустоты. — Юля, — тихо позвал женский голос, — Юля… Девушка обернулась и прижала руки ко рту. Перед ней стояли женщина и мужчина. Или же ее родители. «Мама, — выдохнула она, — папа». Ноги сами понесли ее к паре. Крепкие объятия родных окутали тело, окружая теплом, которого так не хватало. Мать целовала ее в голову, отец взял в ладони лицо, стирая соленые капли. — Мам, пап, я так скучаю. — Мы тоже скучаем, малышка. Но мы всегда рядом. — Юля, мы видели все, что происходит в твоей жизни, знай это, — папа прижал дочь к себе. — Ты такая молодец. Ты не сдалась и не сдаешься до сих пор. Мы гордимся тобой и не осуждаем тебя за поступок. Главное, что ты выбрала хорошее условие. — Пап, Себастьян, он… — Он Демон, дорогая, мы знаем. Но это не плохо, ведь ты жива. — Мы бы хотели и дальше приглядывать за тобой, но нам надо уйти. — Почему? — Юля посмотрела на маму. Женщина вытерла слезы с щек. — Такова наша судьба. Но несмотря на это, знай, что мы всегда рядом. Родители отпустили девушку. Она пыталась ухватиться за их руки, но все тщетно. «Тебя ждут», — ласково проговорила мама, смотря за спину дочери — там стоял Демон. Юля отрицательно замотала головой и побежала за родителями, которые отдалялись все больше и больше. — Мама, не оставляй меня! Мама! Папа! Ма… «Мама! Папа!» — закричала Юля, садясь в кровати. Она хотела кинуться в сторону, но плечи обвили мужские руки. Себастьян крепко обнял ее, поднимая лицо к потолку. Он шептал, что все хорошо и что он рядом, а сам закрывал глаза от щипающих слез. Взяв лицо в руки, молодой человек целовал девичьи щеки, собирал губами соленые капли. Юля с трудом открыла глаза, глядя на своего Демона, и едва ли не задохнулась от волны новых слез. Но они уже были не только ее, но и Себастьяна.
Примечания:
Если Вы плакали в конце, то дайте знать.
