Колония № 235 (История обречённых)

      Теперь дело оставалось за малым. Отключить электропитание и выбраться из этого ада. — Номер сто двадцать семь, вернитесь за красную линию — пот заливает глаза, кровь из простреленной ноги собралась в небольшую бардовую лужу, сердце бьётся с бешеной скоростью. — Напоминаем вам, что в случае неподчинения, по вам будет открыт огонь на поражение! — врёт, собака! Даже если сейчас я сдамся, то тут же получу лишнее отверстие в районе головы. — Вы окружены, вам не сбежать! — а вот тут ублюдок не кривит душой. В Колонии сосредоточенны шестьдесят солдат и если прибавить к этой цифре сотню стражей, то шансы на побег тают прямо на глазах. Ногу стоит перевязать, но сейчас такой возможности нет. Очередная шальная пуля царапает плечо, в этот раз было близко. Они ещё не знают где именно я нахожусь, но рано или поздно очередной выстрел в «молоко» оборвёт мои мучения. Вентиляционная шахта сейчас больше похожа на сито. Я сижу в самом углу, около генератора и боюсь пошевелиться. Эти твари начеку, только дай им повод. Впервые за долгие годы я по настоящему осознал близость смерти…       Моя история началась девять лет назад. Это был август тысяча девятьсот тридцать второго года. Времена Сталинских репрессий и окончание первой пятилетки. Смутно вспоминается семья. Отец погиб на войне, а матери пришлось поднимать меня и брата в одиночку. Мы жили в Подмосковье, в небольшой деревеньке и занимались преимущественно сельским хозяйством.       Я всегда ненавидел систему. Сколько людей погибло от голода, в результате ошибок этих говнюков из партии. Я и подобные мне, всегда стремились изменить мир к лучшему. Народ называл нас революционерами, а правительство предателями. Таких, как я преследовали, а поймав, зачастую, тут же отводили к стенке. Но мы не сдавались. Действовать приходилось скрытно.        Вербовка новых Братьев происходила под тщательным контролем Старейшин. Я состоял в Восьмом Братстве. Всего подобных организаций, насчитывалось около десятка. Братство, раз в год набирало двадцать юношей. Новичков называли Младшими Братьями. Со временем они становились Послушниками. Таковых в Братстве было большинство. За особые заслуги, Послушник мог стать Старейшиной, что открывало ему возможность стать Большим братом, главой Братства.       Меня завербовали три года назад. Тогда мне было лишь четырнадцать лет, по справедливому мнению Братства, отбор состоял из несовершеннолетних. Идея была хорошей. В последствии, мальчишки становились мужчинами, верными Братству до мозга костей. Я пока был лишь Послушником, но во мне не угасала надежда стать Старейшиной, а быть может и главой организации. Повести за собой братьев на борьбу с несправедливостью тиранов и очистить этот мир от заразы. Об этом, наверное, мечтал каждый.       Я лежал в тени деревьев и ждал. Моей задачей была убрать члена Партии. Борис Крапов, бюрократ, возомнивший себя хозяином города. Негодяй, который должен погибнуть сегодня. От рук Братства. Да, мы были далеко не мирными деятелями. У каждого члена Братства, была боевая подготовка, для устранения целей. Стандартный комплект вооружения состоял из: камуфляжей, холодного и огнестрельного оружия, а главное капсулы с ядом. Она была пришита к губе, которую мы надкусывали при попадании в плен. Смерть от остановки сердца была мгновенной. Никто из посторонних не должен был узнать о нашем существовании.       Объект вышел из своего особняка и направился к машине. Четыре из двенадцати телохранителей окружили его плотным кольцом. Задумка сама по себе не плохая, но человеческое тело не спасёт от попадания из «трёхлинейки». Палец плавно нажал на курок, отдача неприятно ударила в плечо и разогнанный до немыслимой скорости, раскалённый свинец прошил тело охранника, сделав аккуратную дыру величиной с голову, в животе Бориса. Задание было выполнено, дублёр не потребовался.Оставалось лишь сообщить руководству о том, чтобы меня отсюда забрали. Если член Братства не смог выполнить задание, его должен был завершить специальный человек, дублёр. К счастью, подобная «услуга» мне ещё не потребовалась. Ведь за невыполнение миссии следовало наказание, иногда даже смерть.       Я уже подходил к месту назначения, где меня и должен был встретить «свой» человек, когда прозвучал выстрел. Острая боль пронзила бок, а ноги предательски подкосились. Веки налились свинцом, глаза окутал туман. Перед тем, как сознание окончательно уплыло в небытие, я почему-то вспомнил об отце. Каждую ночь он садился рядом со мной на кровать и рассказывал истории о неизведанных мирах. Ещё, я вспомнил одну важную деталь. Борис Крапов, этот параноидальный ублюдок, никогда не выходил из дома без своего двойника…