Способ влияния

— Я не надену это, — заявил Нейтан, с неприязнью глядя на одежду в руках Уоррена. Потёртые джинсы, разноцветная футболка и какая-то совсем уж потрёпанная рубашка. Даже прошлый вариант с футболкой с принтом котёнка выглядел куда лучше. Однообразные, безвкусные вещи. Грэхэм тяжело вздохнул, падая на диван рядом с парнем и запрокидывая голову. — Ты раскритиковал все мои шмотки, — сквозь зубы произносит он, не глядя на собеседника. — Потому что ты носишь полную херню, — спокойно ответил Прескотт, в очередной раз делая затяжку и кидая истлевшую сигарету куда-то на пол, не обращая внимания на то, что вокруг валяется куча одежды. — Я не виноват, что ты такой придирчивый, — поморщившись, выдаёт Грэхэм, всё ещё глядя в потолок сквозь дым. — В любом случае в своем наимоднейшем тряпье ты не пойдёшь. — Почему я вообще должен туда идти? Уоррен садится, откидывая в сторону предлагаемые ранее джинсы с футболкой и рубашкой, которые тут же теряются в куче остального шмотья, и ухмыляется. — То есть, ты хочешь, чтобы я пошёл туда один? — Невинно интересуется он, склоняя голову к плечу. Нейтан хмурится, после чего его губы искривляются в полуулыбке. — Будто ты пойдёшь в одиночку. Зассышь ведь, — сдержанно произносит парень. — Ну я могу позвать Макс, она всё же моя подруга… — задумчиво тянет Грэхэм, словно не замечая, как изменился взгляд голубых глаз. «Нахер ты ей сдался, она наверняка пойдёт со своей синеволосой подружкой, — думает Прескотт, не спеша с ответом. — Если они вообще пойдут, а не найдут себе занятие поинтереснее». — Убедил, я пойду. — Нейтан замечает довольную улыбку и продолжает. — Но это я на себя не нацеплю, не мечтай. Улыбка гаснет, но тут же возвращается вновь. Ничего хорошего это не означает, и Прескотт вмиг напрягается, предчувствуя неладное. — Хорошо, хоть так. — Это звучит как-то слишком безмятежно. Уоррен наклоняется к юноше, но тот отстраняется, недоверчиво глядя в карие глаза напротив. Не может быть всё так просто. Где же споры, длящиеся охереть как долго, где девчачья обида? Грэхэм же снова лишь мило улыбается, опирается ладонями о его грудь и придвигается ещё ближе. Нейтан наконец позволяет себя поцеловать, всё ещё думая о том, как это подозрительно. Не мог он просто взять и согласиться с ним, не пререкаясь, не мог. Поцелуй становится жарче, Прескотт переворачивается, подминая парня под себя, продолжая кусать его губы, слушая тихие стоны, вырывающиеся наружу. Мысли мигом испаряются. Уоррен одной рукой обнимает его за шею, едва слышно всхлипывая, когда он чересчур сильно прикусывает его нижнюю губу, тут же зализывая место укуса, будто извиняясь за причинённую боль. Руки оглаживают тело, цепляясь за одежду в попытке стащить её и отправить к остальному тряпью на полу, но Грэхэм не даёт этого сделать, хватаясь за воротник его белой рубашки и притягивая ближе к себе, не позволяя отстраниться ни на сантиметр. Когда воздуха начинает не хватать, Уоррен всё же отрывается от его губ, делая жадный вдох, и тянется к пряжке его ремня. Долго возится, наконец расстёгивая молнию на брюках изнывающего от нетерпения Нейтана. Тот же в свою очередь быстро расправляется с джинсами партнера, стягивая их с бёдер. — Вот и ещё одно преимущество моего стиля одежды, — шепчет Грэхэм, слегка выгибаясь и откидывая голову, когда парень наклоняется к его шее, легко задевая зубами кожу. — Заткнись, — шипит в ответ Прескотт, задирая его футболку, проводя руками по его телу, наблюдая за тем, как дыхание Уоррена учащается, как он закусывает нижнюю губу и едва слышно стонет, прикрывая глаза. Вещи, разбросанные вокруг, мешаются, однако вскоре оказываются на полу в общей куче. Туда же отправляется и синяя футболка Уоррена. Нейтан пытается избавиться от остальной одежды, но ему не дают этого сделать, вновь притягивая для поцелуя, слишком быстрого и жесткого. Губы жжёт от укусов, ласковые прикосновения не дают нормально вдохнуть, в горле пересыхает, а руки скользят по кожаной обивке дивана, в конце концов вцепляясь в рубашку Прескотта. Парень ерзает, стараясь придвинуться ещё ближе, трётся о партнёра, вызывая раздражённое шипение и ругань. Уоррен сжимает зубы и зажмуривается, когда Нейтан касается его члена, дразняще легко проводя по нему рукой. Юноша подаётся бёдрами навстречу, желая усилить контакт, громко стонет, когда Прескотт прижимается к нему, начиная двигаться. Грэхэм чуть больше разводит ноги, позволяя партнёру действовать увереннее, бездумно оглаживает ладонями его тело, целует и так саднящие губы, щёку, подбородок — всё, до чего способен дотянуться. Уоррен сильно сжимает предплечья Нейтана, когда тот в очередной раз проводит рукой по их членам, выгибается, полностью прижимаясь к его телу, стонет его имя и кончает, расслабляясь и откидываясь на диван. Он слышит, как Прескотт матерится сквозь стиснутые зубы, достигая края. Парень тянет его на себя, заставляя лечь сверху. Громкое дыхание разрывает наступившую тишину. А затем Грэхэм начинает тихо смеяться, обняв юношу за плечи и не давая двинуться. Нейтан хмурится, смотрит на него, ожидая объяснений, но парень лишь смеётся громче. Прескотт вздыхает, качая головой, поджимает губы и вновь направляет на внезапно обезумевшего юношу вопросительный взгляд. Тот постепенно успокаивается, одной рукой вытирая заслезившиеся глаза. — Боюсь, теперь тебе придётся пойти в моей одежде, — отдышавшись, произносит Уоррен, удовлетворённо улыбаясь. — Это почему? — с нервной ухмылкой спрашивает Нейтан, уже осознавая, что что-то не так. — Ну запасной у тебя нет, а в этой явно идти нельзя. — Парень оценивающе смотрит на него, издавая самодовольный смешок. — Да и постирать её ты вряд ли успеешь. Прескотт долго пытается сообразить, о чём говорит юноша, мозг отказывается работать, но затем к нему медленно приходит понимание. Нейтан тяжело вздыхает, проводит рукой по лицу, обречённо произнося лишь одно слово: — Чёрт… Уоррен смеётся. — Я же всё равно добился своего. — Он расслабленно проводит рукой по шее парня, после чего медленно принимает сидячее положение и встает с дивана. — Ты бы начинал искать среди одежды ту самую, к которой ты отнёсся наиболее нейтрально. А то нам скоро выходить, а ещё в душ надо успеть. Нейтан лишь мучительно стонет, закатывая глаза. — Больше никогда не соглашусь идти с тобой на твои грёбанные гиковские фестивали, придурок…