V значит Vongola

Япония. Намимори. Наши дни. Савада Тсунаеши терпеть не мог больницы. Его раздражали светлые стены, назойливый писк громоздких приборов, доброжелательно-натянутые улыбки медперсонала. Но больше всего девятнадцатилетнего парня выводила из себя скука. Шел уже четвертый месяц, как он прописался в одной из палат центрального госпиталя Намимори. За всю его жизнь такое случилось впервые. Нет, разумеется, в больницу парень попадал и раньше. В конце концов, будучи кандидатом в боссы мафиозной семьи, он частенько получал ранения разной степени тяжести. Но обычно хватало нескольких дней постельного режима и пары лечебных сеансов от его «экстремального» Хранителя солнца, чтобы встать на ноги. В этот раз все было иначе. Целебного пламени и врачей оказалось недостаточно, чтобы быстро вернуть юного мафиози в строй. А все потому, что кому-то захотелось по-геройствовать. Но Тсуна ни о чем не жалел. Несмотря на то, что после долгих уговоров, он все-таки согласился занять место во главе Вонголы, где-то в глубине души по-прежнему жил маленький мальчик Тсунаеши, чье доброе сердце не позволяло пройти мимо чужой беды. В этот раз неприятности имели вид неуправляемого многотонного грузовика, едва не сбившего ребенка, а спаситель стал почетным обладателем половины переломанных костей, серьезного сотрясения мозга и многочисленных разрывов внутренних органов. В качестве бонуса прилагалась двухнедельная кома, из которой Савада вышел лишь чудом. - Зато ребенок остался жив. – утешал себя Тсунаеши, разглядывая успевший до чертиков надоесть потолок. Впрочем, Хранители оптимизма босса не разделяли. Нет, они гордились поступком их лидера, но страх за его жизнь был куда сильнее. Так что Тсуне пришлось выслушать не одну нотацию о безответственном поведении. Масла в огонь подливали и слезы матери, которая не отходила от него, пока Тсунаеши не очнулся. Глядя на содрогающееся в рыданиях хрупкое тело, Тсуна чувствовал себя отвратительно. И впервые в жизни, в его голову осторожно закралась мысль, а стоило ли так рисковать ради незнакомого человека? Впрочем, недостойная мыслишка довольно быстро испарилась в неизвестном направлении, а вместе с ней почему-то исчезли и те, ради кого, Десятый был готов не то что жизнь, а душу свою отдать. Первыми перестали заходить Сасагава Киоко и Миура Хару. Девочки, которых Савада знал еще со школы и которые, в силу обстоятельств тоже оказались втянуты в игры мафии. Впрочем, они обе учились в Университете в другом городе, так что с приближением экзаменов им стало не до больного друга. Потом Тсуну перестали проведывать Хранители. И, наконец, мама… Вот уже неделю, как она не навещает его. Сначала Тсунаеши отнесся к этому спокойно, мало ли какие дела у его друзей. Наверняка, она занята. Все-таки на попечении женщины находятся двое десятилетних детишек. Один из которых, к слову, является Хранителем грозы Десятого поколения. Оставался еще Реборн. Но он еще два месяца назад укатил вместе с сестрой Хранителя Урагана на какое-то супер-секретное задание. - Ничего, - думал Тсунаеши. – Скоро заглянут. Но шли дни, а единственными посетителями Тсуны оставались врачи и медсестры, исправно выполняющие свои обязанности. К концу недели, Тсунаеши занервничал. Никто так и не пришел. Даже звонки, и те прекратились. Апофеозом стал день, когда Десятый не смог связаться ни с кем из своей семьи, а молчавшая до этого момента интуиция едва ли не завыла сиреной. Опасность. Что-то должно случиться. Тсуна сходил с ума, Тсуна волновался и ничего не мог сделать, будучи почти полностью обездвиженным. Лишь три недели спустя, когда толстую гипсовую броню, сменили легкие повязки, Десятый покинул опостылевшие стены госпиталя. С родными он связаться так и не смог, как не получилось у него воскресить в памяти длинные итальянские номера, канувшие в Лету, вместе со старым мобильником. Поэтому оказавшись, наконец, на улице, Тсунаеши со всех ног поспешил домой. Ну как поспешил… поковылял. Денег на такси у него не было, а встречать Десятого, понятное дело, никто не торопился. Стараясь унять бившую в набат гиперинтуицию, молодой Вонгола добрел до знакомого с детства перекрестка. Отсюда до дома было всего пару кварталов. Приободрившись, Тсунаеши шагнул вперед, и замер, не в силах вздохнуть от прострелившей спину острой боли. Мир накренился, заставляя парня судорожно искать опору, коей оказался бетонный столб. Обняв его как родного, Тсуна прикрыл глаза, ожидая окончания приступа. - Вам плохо? Подождите, я вызову скорую. – обеспокоенный девичий голос, не сразу достиг сознания Тсунаеши и только несколько секунд спустя парень понял, что знает его. - Киоко… - прошептал он, силясь открыть глаза. – Не надо… скорую… - Аре…? – услышав собственное имя Сасагава растерялась. – Мы знакомы? Как ни странно, этот простой вопрос окончательно привел Десятого в чувство. Боль отступила, затаившись на неопределенное время, в голове прояснилось. - Киоко, - уже уверенней повторил Тсуна, глядя на русоволосую девушку. – Это действительно ты? - А… - она вгляделась в бледное лицо парня с растрепанными каштановыми волосами. - Ты ведь Тсуна, Тсунаеши. Мы учились вместе в средней школе. Прости, не узнала тебя сразу. Столько лет прошло. Теперь настала очередь Тсуны растерянно хлопать глазами. То, что перед ним Сасагава Киоко, он был уверен. То, что девушка младшая сестра его Хранителя солнца Рехея тоже. Но почему, она говорит о средней школе? Они ведь виделись всего пару месяцев назад… Что происходит? - Эм… Да. – только и смог выдавить Десятый. – Я Тсуна. Перед глазами снова все поплыло, но на этот раз не от боли, а от внезапно накатившей слабости. - Что с тобой? – всполошилась девушка, видя, что ее собеседник побелел до состояния свежевыстиранной простыни. – Подожди, я сейчас позвоню… Тебе надо в больницу… - Нет… Все в порядке… - попытался успокоить Киоко Тсунаеши. – Я только оттуда. Просто немного переутомился, пока добирался сюда… Сейчас пройдет… - Но…Ты в таком состоянии. Давай, я хотя бы тебя провожу. Ты ведь живешь у Альдо-куна? Пойдем, я отведу тебя к нему, обопрись на меня. Тсуна не помнил, как выполнил просьбу Киоко, не помнил, как с ее помощью, еле переставляя ноги, дошел до собственного дома, как звонил в дверь… Единственная мысль, которая металась у него в голове, была о человеке по имени Альдо. Или если точнее о Альдо Риччи. Обаятельном парне из Италии, который приехал в Намимори полгода назад.