Only

Ровно три дня я не появлялась на тренировках. И ровно три дня не видела этого клоуна. На следующий день, после осознания Харли того, что я не смерть с косой, замаскированная под её дочь, я изнывала от скуки. Была даже мысль всё-таки заявиться, но я тут же её отбросила. Тогда Харли начала ныть, что у нас снова нет еды. И я даже сначала думала, что это сон, но мама решила прогуляться за мной до магазина. Я везла её на велосипеде, а она восторженно смеялась и болтала ногами, как маленькая. За нами даже погнался охранник, но мы успели забраться на велик и скрыться. Харли пришла ещё в больший восторг. Весь остальной день мы поедали лапшу с картошкой и занялись уборкой дома. Хоть это и был сложно так назвать. Мы оттирали пентаграммы Харли с пола и подметали в кухне и наших комнатах, протирали пыль. Это и была вся уборка. После, Харли всё же решила устроить мне экскурсию по Готэму. По дороге мы зашли за Ким и в итоге из башки Харли вылетели некоторое дороги и мы чуть не потерялись. Ким нас вывела и была нашим экскурсоводом всё оставшееся время. На другой день мы просто гуляли с Ким уже по немного знакомому мне городу. Для меня знакомый город - это что-то новое. Особенно с моей крайне плохой ориентировкой. В конце концов, я собралась с мыслями. После гулянки пришла домой. Это было где-то в семь вечера. Захватила на всякий случай рюкзак. Закинула туда ветровку на всякий случай, если ночью будет холодно. Хотя в последнее время, почему-то ближе к сентябрю на город напала жара. Отпросилась у Харли на ночёвку к Ким. -Только будь осторожнее. По новостям твердят о сбежавших из тюрьмы Белль Рив заключенных преступниках, - проговорила Харли, крутясь на тросе, повисла вниз головой. - Наверное, им кто-то помог сбежать. - выговорила свои мысли. Велосипед пришлось оставить, а то мама бы что-то заподозрила. В итоге до остановки пришлось идти пешком. До элитного района доехала минут за двадцать и направилась прямиком к огромному застеклённому зданию. Уже стемнело и свет от фонарей и окон осветлял мне путь. Я прошла через вертящуюся входную дверь и мигом проскочила через холл к лифту. Двадцать первый этаж, о ёп. Но не успела я пикнуть, как он с огромной скорость поспешил вверх, что я чуть не упала, но ухватилась за периллу. В металлическом блеске я видела своё отражение. Потолок был зеркальным. Вот уже и волосы растрепались. Я пригладила их руками кое-как и лифт остановился, издав характерное "трынь". Нащупала карточку в кармане. Подошла к квартире под номером "145". Вот оно. Приложив карту к в миг замигавшему голубому экрану, дверь тут же разблокировалась. Я медленно открыла её, прислушиваясь к звукам. Тихо. Никого. Но с такой звукоизоляцией нужно быть на чеку. Не снимая ботинок иду по коридору. Если пол останется грязным - Джек меня пристрелит, наверное. Но если я сниму обувь и он вернется - то сразу поймёт, что не один. По коридору, первым делом я попадаю на кухню. Свет тут же зажегся. Теперь здесь фиолетовые стены и вообще стало потемнее. Коридор и был тёмным, а тут всё изменилось. Раньше кухня была зелёной. На деревянном столе стоит тарелка с недоеденным пудингом (моим пудингом!) и чашка с кофе. Он что, решил оставить это мне, мол доедай? Я подошла к столу, нашла ложку в тумбочках и вскипятила чайник. Вроде же не есть сюда пришла, но пудинг так и манит... Быстро с ним покончив и запив всё кофе, я направилась в комнату, в которой проснулась пару дней назад. Стоило только ногу поставить - тут же всё освещено. Как будто зашла совсем в другой помещение. Стены больше не были белыми. Они были чёрными. Вообще всё было черным. Пол - чёрный, постельное бельё - чёрное, шкаф - черный, прикроватный столик - чёрный. Не плохо он тут поработал. Никакой новой мебели не появилась. Не понимаю, чья это вообще комната? Тут даже осматривать нечего. Если пройти дальше по коридору - там есть ещё отворота. Туда и пойду. Я быстро пролетела в коридор. Меня от цели отделяла дверь. Чёрная. Боже, сколько чёрного. Отвернула ручку. Комната довольно просторная. Такая же вытянутая в длину, но и в ширину не меньше. Такая же тёмная атмосфера. Но над кроватью висит картина. "Крик" Эдварда Мунка. Я её узнала. Как мрачно. А тут уже больше мебели. У стены целый шкаф - зеркало, в котором отражается кровать, под ним куча ящиков (целых шесть), по бокам ещё полки. А вот там есть, что поискать. Под зеркалом смотреть было нечего. Везде царила полная чистота, ни одной пылинки. Я присела на колени, открывая первый ящик. Какие-то бумаги, электронная сигарета, карандаши! Ничего себе. Но ничего мне нужного. Второй ящик. Снова бумаги, какие-то вырезки из газет. Твердят о Бэтмене. Всё о Бэтмене. Друг мой Джокер, да ты на нём зациклен. Пара леденцов..? О, какая прелесть! Но опять не то. Третий ящик. Только открыв его, на меня уставились два счастливых лица. Харли и Джокера. Джокера и Харли. Мама повисла у него на плечах сзади, улыбаясь во весь рот, а Джокер прикрыл глаза, склоняясь к её лицу. Что всё это значит? — Что это ты в моей комнате роешься?