Чище воды

***

Что такое его жизнь? Чего она стоит? Сейчас, под дождём, один, он хотел прострелить себе голову, уйти с этого света грязно, быстро, навсегда. Но там, на верхнем этаже высотки была его Джун. Или её уже нет?... Зато ребята - те, что сейчас в баре перемывают ему косточки, - всё ещё живы, и он не хочет их смерти. Почему? Лучше не вдаваться...

***

Чаровница повержена – он не думает о том, что творит, когда накидывается на Флойда. Тот же стоит как истукан, будто каждое прикосновение Рика обжигает. А может, так оно и есть? Ох уж эти социопаты.

***

Погибла. Убита. Он убил. Хочется плакать – хочется улыбаться. Так же безумно как Харли. Хочется съехать с катушек, прострелить такую тяжёлую голову. Может, в сердце? Так надёжней. Не стоит и пытаться. Там уже давно ничего нет – она забрала. Или?... Голос Флойда вытаскивает из оцепенения, а лицо любимой – перекошенное от ужаса – заставляет подавиться воздухом. Он обнимает Джун, и вновь хочет обнять Дэдшота – друга, брата. Семью.

***

Его дочка очень красивая. Он бы хотел такую. Он бы тоже трещал о ней на всём пути туда и обратно, сжимал кулаки, прощаясь, и хранил письма у сердца. Он бы любил её. Он её любит: передаёт письма Лоутона, надирает зад дружкам её мамаши, следит за тем, чтобы от женщины не разило, и чтобы она ходила на нормальную работу, помогает девочке с уроками. Джун не скоро решится завести детей. Джун вообще вряд ли на это решится, но это не важно. У него уже есть дочь.

***

Его злит Рик. Как можно быть таким говнюком? Как можно им так исступлённо притворяться? Ведь это всё игра, глупое лицедейство, чтобы отвлечься от того, что неизбежно всплывет наружу. Он не может убить зверя. Он любит пташку, застрявшую в… хрен пойми чём. Он идёт на смерть и ведёт их за собой. Флойд злится, уходит и больше всего на свете хочет напиться. Харли медлительна и болтлива, но это не минус – она сведёт тебя с ума, Лоутон. Всё лучше, чем умирать с мыслью о дочери. Но эта сволочь пришла на огонёк. Ломается телефон, инактивируя взрывчатку. Сволочь ли? Он снимает маску, и Флойд содрогается: Рику очень-очень больно. Но он сильнее. Он всё сможет, он их спасёт. Письма. Харли улыбнулась, Катана напряглась: сейчас будет драка. Но они не понимают. Разве они могут понять? Это было не давление, это была попытка спасти, предложение убежать к дочери, оставить его одного. Он не шестёрка Аманды-стервы, он – человек. И Флойд пойдёт за ним.

***

Ещё минуту назад он обливался холодным потом, а сейчас руки Флага сжимают его в необузданной радости, и по телу разносится тепло. Это неправильно. Котика надо ненавидеть, а тут что-то совсем иное. Ему вовсе не хочется смотреть в сторону Харли, когда дрожащим голосом он пытается объяснить, что «обнимашки» не по его части. Рик отстраняется, но его глаза и улыбка греют Дэдшота изнутри. Он надеется, что всё это от "перегрузки" мозга, или парочки ударов по голове. Да, этим всё объясняется.

***

Рик убивает Чаровницу, убивая свою Джун. Он давит её сердце, а, кажется, будто режет своё. Когда дело сделано, Флойд уже далеко не уверен, осталось ли у Флага то самое сердце. Каждый в отряде хочет подойти и обнять, но никто не решается разделить с ним боль. Ты не спасёшь его, Лоутон. Никто не сможет, кроме этой черномазой… - Флаг! – Флойд напрягся, готовясь к худшему. Но произошло нечто совсем иное. Джун Мун жива. Рик жив. Всё остальное, на данный момент, не так уж важно.

***

А Флаг, оказывается, очень тактичен: не даёт служивым лишить Лоутона и минуты с дочерью – вот, что Флойд узнаёт после первой встречи с Зои. Он добрый малый – вот, что он понимает, когда переправляет через Рика письма. Чего он добивается? – вот, о чём думает Дэдшот по дороге в тюрьму после второй встречи с дочкой, которая рассказала о том, как солдат поговорил с мамой и её другом, купил ей ноутбук и помогает с уроками. - Что за херня, Флаг?! – Лоутон пытается быть настороженным и обозлённым, но не получается, ведь ответ наверняка известен. Он написан в этих печальных глазах, в каждой морщине. «У него больше никого нет». Дамочка с придурью, профессиональный киллер и его дочурка – да уж, Флаг, тебе точно не позавидуешь. Но ещё меньше хочется завидовать тебе, Лоутон. Ведь Харли была права в каждой своей улыбке: не надо быть ангелом, чтобы любить.