Одна встреча изменившая жизнь

      Молодой человек с шикарной внешностью и в дорогом костюме мок под проливным дождем у дверей собственного офиса, расположенного в центре города. Водитель, которого он вызвал еще час назад, позвонил и сообщил, что машина сломалась где-то на полпути. А этот самый молодой человек президент одной из крупных компаний в Японии, Учиха Саске, двадцати семи лет. Красивый мужчина, высокий, подтянутый… Глаза, как два черных омута, пленяют и затягивают в свои сети. Черные волосы были уложены в довольно своеобразную стрижку: прямая длинная челка вдоль скул и смешной ежик от макушки к затылку. Но сейчас от его прически остался лишь мокрый след. На улице была осень, а ливень никак не улучшал ситуации. Его обычно бледная кожа сейчас была еще бледней, он дико замерз, а такси так и не ловилось. Чихнув, Саске уже готов был читать молитвы, лишь бы поймать эту чертову машину. И оказалось, судьба наконец улыбнулась ему. Очередной взмах рукой и такси останавливается перед ним, слегка окатывая его ноги водой. Выругавшись себе под нос, молодой человек все же садится в машину и коротко, холодным тоном называет адрес.       Теперь у него есть в запасе целых двадцать минут, прежде чем он предстанет перед своей семьей. Кисло усмехнувшись, мужчина в который раз вспомнил один из вечеров. Он, уставший до чертиков после работы, приезжает домой, но там начинается настоящий ад, хочется вновь смыться на работу. Его отец — Учиха Фугаку, внешне выглядит настоящим Якудзе. Острые черты лица, низкая линия бровей, нахмуренный взгляд и телосложение богатыря внушали трепет… До определенного момента. Десять лет назад он попал в аварию и с тех пор страдает расстройством личности, а то вовсе у него некое «размножение личности». В первый год после трагедии Саске боялся приходить домой, тогда он учился еще в школе и постоянно оставался у друзей. Как-то раз, придя домой, не успел он закрыть входной двери, как получил по затылку увесистой фарфоровой чашей. Та разбилась вдребезги, а голова Саске была похоже на сетку из порезов. В те времена, было сложно управляться с Фугаку, но спустя еще три года все стало спокойно и больше никто не страдал, по крайней мере, физически. Зато мать — Учиха Микото, изменилась до неузнаваемости, будто переняла характер отца себе. Из доброй, тихой и заботливой матери и жены эта красивая женщина превратилась в исчадие ада. Она взяла все заботы и обязательства на себя, но в одно время пыталась спихнуть часть ответственности на Итачи — старшего брата Саске. Сейчас Итачи было тридцать три, но несмотря на то, что он главный наследник, мужчина выбрал свой путь, долго воюя с матерью по этому вопросу. Он не хотел быть главой компании, наоборот, хотел достичь всего сам, стать обычным сотрудником фирмы. В итоге мать все же сдалась, да только отыгралась на младшем. Саске пришлось оканчивать школу экстерном и по совместительству обучаться в школе бизнеса, чтобы принять бразды правления на себя.       Да только он был президентом на словах, а в реальности он каждый вечер делал матери устные отчеты, а она принимала решения. Ко всему прочему, теперь его мать решила его женить. Итачи вечно уходит от этого разговора, он просто прирожденный манипулятор, а вот Саске наоборот. Он, конечно, постоянно говорит о том, что для подобного у него нет ни времени, ни желания. Но мать так же, каждый день, выдает ему по стопке портфолио, где собрана информация на всех завидных невест Японии. Не только в самом Токио, но и по всей стране. Тяжело вздохнув, Саске приспустился на заднем сидении такси и прикрыл рукой глаза, его нервы точно когда-нибудь сдадут и он пошлет все к чертовой бабушке.       — Если вы будете продолжать в том же духе, то станете угрюмым стариком.  —донеся до молодого человека звонкий голос.       Саске думал, что ему послышалось, он раздвинул пальцы и сквозь щелку посмотрел на затылок водителя. Ничего кроме взъерошенных светлых волос он не увидел. Убрав руку, он выровнялся и посмотрел в зеркало заднего вида, над водительской панелью. Оттуда на него смотрели ярко-голубые глаза со смешинкой в их глубине.       — А я думал, вы скончались от депрессии. Рад, что вы все же живы. — продолжал все тот же голос.       — Простите? — Учиха удивленно смотрел в зеркало, где пересекался взглядом с водителем, который попеременно смотрел на дорогу.       — Если постоянно грустить по мелочам, то какой смысл в жизни? Стоит радоваться, что вы живы, здоровы и можете наслаждаться этим. А вы строите такое лицо, будто настал конец света. — пожимая плечами, ответил блондин и замолчал, поворачивая на очередном перекрестке. — Улыбнитесь, думаю улыбка вам больше идет.       — Было бы чему… — Саске и сам не мог сказать, какого черта продолжает этот бессмысленный разговор с тем, кого даже не знает. Может именно потому, что не знает? Ведь когда они доедут, то больше вряд ли увидятся. — Моя жизнь отстой, нечему тут улыбаться. — посмотрев в окно, произнес молодой человек.       — Разве? — голос парня изменился и стал серьезным. — У вас все части тела на месте. Вы молоды и красивы и явно не имеете денежных проблем. Да, вы работаете много, но и получаете столько, сколько даже при желании не способны потратить. Обычные люди счастливы и без этого. Они могут работать больше вас и их работа тяжелей, но труд их никто не оценивает, наоборот, на них наживаются. Они не успешны у противоположного пола, но потому они действительно рады, когда чье-то внимание останавливается на них. Множество людей не способны ходить, слышать или говорить, но они радуются. А вы, цепляясь за мелочи, не видите окружающие вас чудеса. Учиха даже опешил от подобной тирады. Таксист рассуждающей о человеческих качествах и моралях — уму не постижимо. В одно мгновение это разозлило Саске:       — Да, что может знать такой как ты? Конечно, жизнь не удалась, денег постоянно не хватает, да и внешностью, наверно, не вышел. Но и у тех, у кого хороший достаток могут быть несчастны!       Машина резко остановилась так, что Саске чуть не поцеловался носом с передним сидением. Таксист развернулся полубоком, посмотрев прямо на Учиху, и парню мгновенно захотелось откусить себе язык. Водитель явно вышел внешностью, по-хорошему, он бы мог быть отличной мужской моделью. Небесные, большие глаза, мягкие контуры лица с симметричными шрамами на щеках, по три полосы на каждой. Чувственные губы были сжаты в тонкую линию, парень явно был зол.       — Я не собираюсь оспаривать ваши слова, потому, как это бессмысленно. Я хотел только помочь, чтобы вы не выглядели со стороны жалким, кто думает: «как бы сбежать от этой жизни». Пусть у меня ничего и нет, но есть то, что вам точно не светит. А теперь, выметайтесь, проезд был бесплатным. Акция: подвези засранца.       Глаза Учихи чуть из орбит не вылезли. Еще никогда и никто не смел с ним разговаривать подобным тоном, до этого момента. Саске сидел в полном ступоре. Таксист выругался и выйдя их машины, обошел ее спереди, чтобы вытащить пассажира. Открыв дверь, блондин схватил парня за локоть и потащил из салона, но Учиха очухался и вырвав руку, сам вышел. Он сотворил на своем лице самую высокомерную мину на планете и с гордо поднятой головой пошел по направлению к своему дому. На улице давно стояла непроглядная тьма, лишь из больших окон особняков улица освещалась мягким светом. Саске услышал два хлопка дверцами машины и взвизг покрышек, когда машина сорвалась с места. Парень поражался сам себя, с чего бы ему так реагировать на слова этого таксиста? Да, пусть с внешностью он и ошибся, но ведь в остальном был прав?! Списав все на усталость, он тряхнул головой и, разувшись, прошел в глубь дома.       — Я дома! — крикнул по привычке Саске и не останавливаясь на восклицания матери, ушел к себе. У него нет желания тратить еще час на разговоры с ней, ему требуется отдых.       На следующий день за завтраком, Саске пришлось выслушать лекцию от матери, по поводу его неуважительного поведения. Отчитывала так, будто он вновь был нерадивым подростком. Все время, которое мать упрекала Саске, Итачи, сидящий напротив, постоянно хихикал. Вот вроде бы взрослый мужчина, привлекательный, с длинными черными волосами завязанными в низкий хвост. Черные глаза с дьявольской поволокой и улыбка шкодника. За обоими братьями всегда увивались толпы поклонниц и даже поклонников, но они оба были слишком заняты, да и требования у них были высоки. В общих чертах — день был испорчен с самого начала. По приезду на работу, Саске тут же завалили кучей документов, которые требовалась просмотреть и подписать. Это были не более чем отчеты и предметы, которые были доставлены или же ожидались. Компания Саске занималась товаром для тех, кто может позволить себе роскошь во всех ее проявлениях. Конечно, побочным делами компании были аукционный зал, два огромных торговых центра и пара курортных мест. Учихи создавали свое дело с нуля, и походу развития, вкладывались в несколько иные отросли. Многие работники компании ездили в разные страны, в поиске уникальных и старинных вещей, которые оценивались на вес золота. Что-то продавалось в торговых центрах, но некоторые вещи уходили лишь через аукцион. Такие например, как перекупленные картины известных художников, скульптуры, старинная посуда и украшения, мебель и прочие предметы, когда-либо созданные людьми. Вот и сейчас, он просматривал отчеты, а стоящие над ним руководители отделов ожидали решения, какие вещи отправятся в то или иное место. Дело в том, что если предмет, найденный командой той или иной группы, будет отправлен на аукцион, они получат десять процентов от продажи. В общем-то, это довольно отличное условие. Бывает такое, что ценные вещи находят на барахолке в другой стране, за смешные цены. Имея проценты с продажи, люди даже не помышляют о продаже вещи из-под полы. Первое — их собственная совесть, но и совесть порой можно заткнуть. Второе — имея проценты, порой довольно большие, работники не нуждаются ни в чем, а их капитал при этом растет. Им не выгодно терять подобную работу из-за вещи, которая уйдет у них с рук дешевле, чем через аукцион Учих. Итачи как раз работал в одном из таких отделов. Старший брат защитил диплом искусствоведа и считался одним из лучших специалистов в предметах разных эпох и династий. Чаще всего, именно предметы найденные им, уходили с аукциона за баснословные цены. В самом начале его работы, все в компании считали подобные сделки блатом, пока мужчина не доказал обратного. В компанию поступил заказ от коллекционера редких книг и альманахов. Заказчик желал получить в свою коллекцию, брошюру, изданную единомышленниками Галилео Галилея, когда тому, было предъявлено обвинение католической церковью. Подобная брошюра, в единственном экземпляре, хранилась в архивах Ватикана, но не мог же Итачи ограбить Ватикан? Он потратил почти год на поиски и наконец нашел, что искал, одного итальянского старичка. Его предок, входил в число единомышленников Галилея, и та брошюра была для него как библия. А для самого мужчины она не имела практически никакого значения и он хранил ее как память о предке. Брошюра была в прекрасном состоянии и обошлась Итачи лишь в пятьдесят тысяч евро, что его несказанно обрадовало. Зато ее продажа принесла больше полумиллиона. С тех пор, все без исключения восхищались упорством Итачи.       Саске разобрался с документами лишь к обеду, но для него перерыв превратился в свидание вслепую. Его мать приехала в компанию и под белы ручки увела своего сына на очередное знакомство с кандидаткой на роль его супруги. Упреки и отговорки по поводу того, что у него слишком много работы на мать не произвели должного внимания. Лишь короткое: час они и без тебя управятся. В итоге, Саске злой, как черт, шел с матерью по главной улице города в направлении небольшого ресторана, который пользовался бешеной популярностью среди элитной молодежи. Парень сомневался, что подобное место могла выбрать мать, потому не приходилось думать чей это выбор. Очередная смазливая девчонка, которой и двадцати лет нет. А значит, его ожидают томные вздохи, девичьи глупости, которые они считают привлекательным и многое другое, отчего Саске с радостью отказался в пользу двадцати четырех часовой работы. Войдя в ресторан, парень презрительно фыркнул. Ничего напоминающего ресторанное помещение, обычная кафешка. Деревянные светлые столы и стулья в виде ладоней всевозможных цветов радуги. С потолка свисали железные цилиндры-лампы, а столики огораживались низкой стенкой, в которой стояли горшки с какими-то зелеными растениями в виде тонких, острых листьев. Вдоль всего помещения была установлена длинная барная стойка, гладкая мраморная поверхность блестела от лучей солнца, проникающего сквозь большие окна в пол. Микото целеустремленно тащила сына вглубь помещения, где он наконец заметил одиноко сидящую девушку в кимоно с узором в виде летящих лепестков сакуры на нежно-кремовом фоне. Да только это кимоно никак не вязалось с обликом девушки. Яркие розовые волосы, убранные в высокую прическу и украшенные заколкой с цветами. Зеленые глаза возбужденно блестели, а на щеках алел румянец. Сама девушка, не была особо привлекательной, что-то между… Вздернутый, но аккуратный носик, тонкие губы, четко очерченные скулы. Фигура была не плоха, худенькая, не высокая, но грудь отсутствовала напрочь. Девушка строила из себя невинность, но было понятно, она далеко таковой не является. Наконец подойдя к столику, мать с сыном остановились, девушка почтительно встала и поклонилась, да так, что чуть не стукнулась лбом о столешницу.       — Ой! Какая же ты милая девушка Сакура-чан. — умилилась Микото, когда девушка разогнулась и улыбнулась неловкой улыбкой. — Меня ты уже знаешь, а это… — женщина указала рукой на парня рядом с собой. — Мой младший сын — Саске. А это — Сакура Харуно. Надеюсь вы поладите. — присаживаясь пропела Микото.       — Я тоже на это надеюсь. — покраснев произнесла девушка, стоя ожидая, пока Саске сядет на свое место напротив нее.       — Хн… — молодой человек сел, но говорить с этой особой желания у него не было. От нее за километр несло фальшью.       Поведение Саске ни капли не смутило девушку, они расселись за столиком и девушка вновь заговорила, ее голос немного не вязался с образом, слишком грубоват для такой особы:       — Может вы что-нибудь закажите? Говорят, здесь не плохое меню.       — Будто вы не разу тут не были. — смотря на свои ногти, невзначай бросил Учиха.       Микото хлопнула сына по ноге, проявляя подобным образом недовольство от поведения сына. Зато девушка вспыхнула, ее лицо слилось по цвету с волосами. В этот момент, к столику подошел официант. Одеты они были по высшему разряду. Черные брючные штаны, белая рубашка, черный галстук и фартук, который спускался до колен и имел три больших кармана. Перед всеми положили меню, а официант остался подле, ожидая, пока компания определится с заказом.       — Черный кофе и крокет. — первой сделала заказ Микото.       Следом за ней девушка заказала салат «Цезарь». Когда очередь дошла до Саске, парень поднял взгляд на официанта и замер, не произнеся и слова. Перед ним стоял тот самый таксист, который так некорректно повел себя с пассажиром. Блондин стоял и ухмылялся, видя растерянность молодого человека. Но он был бы не он, если бы все с той же ухмылкой не поторопил Учиху:       — Так что вам?       — Я… Мне чай, зеленый с долькой лимона. — Саске отдал меню и наблюдал за парнем, пока тот не скрылся за дверью, которая явна вела на кухню.       Он так задумался о том, какого черта этот блондин делает здесь, что не заметил, как его уже в который раз окликает мать.       — Саске? Да что с тобой? — начинала злиться женщина.       — А? Нет, ничего, просто показалось кое-что.       Они просидели около десяти минут, ожидая заказа. За это время Саске не произнес ничего, кроме фирменного «хм», зато мать просто засыпала девушку вопросами. Сакура же отвечала быстро и четко, будто репетировала перед зеркалом. Даже мимика лица и движения говорили о театральности, постановки поведения этой особы. Заказ принесли и все на пару минут прервались, только вот Саске ожидал увидеть того блондина, но вместо него вышел другой. Высокий, спортивный шатен с татуировками в виде красных клыков на щеках. Саске хотел было спросить, где собственно тот блондин, но быстро передумал, это уже было краем глупости. На кой-черт ему вообще сдался этот блондин? Что с того, что он уже второй раз за сутки встречает этого парня? Верно, никакого! В кафе они просидели еще с полчаса, и Саске сославшись на неотложные дела, сбежал от этой «милой компашки». Выйдя на улицу он посмотрел на небо, которое вновь, как и вчера затягивалось тучами. Если его водитель вновь устроит подобную подставу, ему придётся искать новую работу. Собираясь повернуться в сторону офиса, Саске столкнулся нос к носу с блондином. Парень извинился и хотел обойти Учиху, но тот не позволил, схватив его за руку.       — И что это значит? — приподнимая светлые брови, спокойно спросил блондин.       — Сам не знаю, но хочу выяснить. — в тон ответил мужчина, начиная сомневаться в собственной адекватности.       — Это уголовная статья, я могу подать на вас в суд за домогательства. — ухмыльнулся блондин.       Саске на секунду опешил, но в следующее мгновение взял парня покрепче и потащил в сторону своего офиса. Пожалуй, блондин был одет не по погоде, в своей рабочей форме, на улице для него было явно прохладно. Но упертый Саске продолжал его тащить, на его лице не читалось ни единой эмоции.       — А это — похищение. Вполне себе реальный срок. — зато парня явно все происходящее забавляло, он не упирался, а послушно шел за тащившим его мужчиной.       До офиса они добрались быстро, несколько минут и они проходят по холлу здания, где работники удивленно провожают взглядом собственного шефа. Да и улыбающийся блондин привлекал не меньше внимания. Тишина стояла и в лифте, пока они поднимались на нужный этаж. Добравшись до своего кабинета, Саске втолкнул парня внутрь и указав на черное кожаное кресло, напротив рабочего стола президента:       — Садись. — простое слово звучало, как приговор.       Блондин пожал плечами и сел в указанное кресло, устроившись поудобней, парень насвистывая простой мотивчик, стал оглядывать помещение. Как по его мнению, все здесь было жутко холодным. Серые стены, темный паркет и черная мебель. Депрессия во всех ее проявлениях. Хоть площадь кабинета была не маленькой, она не была заставлена ничем, кроме стола, трех кресел и пары шкафов. Шкафы, нет, даже шкафчики, металлические, обычные тумбы для бумаг.       — Теперь понятно, чего ты вечно такой хмурый. В такой обстановке хочется сделать себе петлю и повеситься. — прервав свист, произнес блондин, смотря на стоящего у окна Учиху.       — Ты когда-нибудь молчишь? — холодно спросил Саске, поворачиваясь к парню.       — А ты чего ожидал? Что я не скажу ни слова, когда ты схватил меня и притащил в это убогое место? — поднимая бровь, поинтересовался парень.       — Убогое? Это здание стоит больше, чем ты способен заработать за несколько жизней. — хмыкнул Саске, он явно гордился подобным. Но через секунду его лицо вновь изменилось, стало пустым, даже немного злым.       — Серьезно? — усмехнулся блондин поднимаясь и медленно подходя к мужчине.             — Значит больше, чем я способен заработать? — парень встал всего в нескольких сантиметрах от Учихи и ткнул в его грудь пальцем. — Да пусть оно стоит всего золота мира, от этого эта груда камней и металла не станет для меня дороже конфетки. Ты уже второй раз указываешь на собственные финансовые возможности. Это бесит!       — Кем ты себя возомнил? — разозлился Саске.       — А ты? Кем ты себя возомнил? Ты притащил меня сюда для того, чтобы похвастаться стоимостью здания? Знаешь, не пошел бы ты к черту? Мне плевать на стоимость того или иного, к тому же — не ты создал это все, а твой отец. Ты лишь нахлебник, сыночек, который получил все, благодаря своей семье. Так что все, чем ты так хвастаешь, в действительно ничего не стоит.       Блондин развернулся и направился к двери, в этот момент дверь открылась и на пороге возник брат Саске. Если Итачи и был удивлен при виде блондина, то сам блондин выглядел лишь злым.       — Итачи-сан, ваш брат, полный идиот. — бросил блондин, прежде чем покинуть кабинет.       Прошла долгая минута, пока провожающий взглядом блондина Итачи, не пришел в себя и не посмотрел на удивленное лицо младшего брата.       — Ну и чем ты, придурок, обидел Наруто-куна? — строго спросил Итачи, заходя в кабинет и закрывая за собой двери.       — Кого? — удивление в Саске росло по экспоненте.       — Узумаки Наруто. — повторил мужчина, вглядываясь в лицо брата.       — Я понятия не имею, как его зовут. По крайней мере, до этого момента не знал. — Саске присел в кресло и снова удивленно обратился к брату. — Постой, откуда ты его знаешь?       — Саске, ты совсем что ли больной? — теперь удивлялся Итачи. — Наруто в детстве часто гостил в нашем доме. Потом его семья уехала в Америку, а ты закатил истерику, требуя, чтобы тебе вернули его.       — Чего? — Саске удивленно уставился на брата, откидываясь на спинку кресла. Когда такое было? Итачи шутит? Но подсознания подкидывали туманные образы. — Сколько мне тогда было?       — Стареешь, брат, стареешь. — усмехаясь, произнес Итачи, ему определенно нравится потерянный вид братца. — Тебе было восемь, а Наруто четыре.       — Ты хоть и был старше, но и он был ребенком, почему он тебя помнит?       — Я несколько лет назад возобновил общение с ним. Когда я ездил на стажировку в Америку несколько лет назад, то разыскал его и мы до сих пор хорошо общаемся.       — Но почему он в Японии? Или они вновь переехали сюда? — вопросы сыпались из Саске, как из рога изобилия.       — Он вернулся сюда именно потому, что у него больше нет семьи. — глухо произнес Итачи.       — В смысле? — опешил парень.       — Саске, мне порой кажется, что тебя усыновили. Хватит тупить, его родители погибли, а других родственников я не знаю. По крайней мере, он никогда о подобном не говорил. Ты лучше скажи мне вот что: когда ты умудрился с ним встретиться? — выжидающе спросил Итачи.       — Вчера. Водитель не приехал, пришлось ловить такси, а там он. А сегодня мама вновь потащила меня на свидание, и там снова он. — задумчиво проговорил Саске.       Итачи видел, что брат постепенно уходит в себя, раздумывая о чем-то, и мужчина знал о чем. Усмехнувшись, Итачи молча встал и ушел из кабинета, оставляя брата наедине с мыслями. ********************************* *************************** *****************************************       Наруто безумно злился на этого высокомерного Учиху. Семья Наруто тоже богата, но даже тогда, когда родители были живы, он не вел себя так, как Саске. Пусть Наруто и не помнил то время, когда он был гостем в доме Учих, но с рассказов родителей он мог хорошо представить те детские деньки. Все это время он вспоминал родительские рассказы о том, как он был близок с Саске. Как все свободное время они проводили вместе, веселились и шалили, а потом получали вместе. Как при расставании они оба закатывали истерики родителям, а при встрече радовались так, будто им в подарок преподнесли тонну шоколада. Сейчас, идя по запруженной людьми улице в одной лишь рубашке, Наруто проклинал Учиху с головы до пят. Такое ощущение, что родительские рассказы лишь выдумка, пусть их и подтверждал Итачи. Чертов Саске! Он вырос отменным ублюдком! Даже вчера вечером, когда он увидел Учиху, то подумал, что вот он шанс, появиться перед ним и вновь представится. Возобновить старую дружбу, пусть даже подобная мысль была детским бредом. Резко остановившись, Наруто закричал на всю улицу, чтобы выпустить пар. Мало того, что вернувшись сейчас на работу, ему влетит от шефа, то надо было и успокоится, ведь ему еще улыбаться клиентам.       М-да… Детские фантазии рухнули карточным домиком. Когда Итачи был в Америке и рассказывал о семье, о совместном отрезке дружбы между Наруто и Саске, на душе становилось тепло и уютно. Итачи как-то раз показал фотографию семнадцатилетнего Саске в школьной форме. Тот стоял улыбался, но это было до аварии, что приключилась с Фугаку-саном. Сейчас, Саске не сильно изменился внешне, перестал быть щуплым, возмужал, а у глаз появилась небольшая паутинка морщинок, которые с ходу не разглядеть. Все остальное осталось прежним. Другое дело, его поведение и выражения лица. Больше не было того парня с фото, перед Наруто предстал циничный, до омерзения высокомерный молодой мужчина.       — Гррр! — не смог удержаться от рыка Наруто, подходя к месту работы.       — Что рычишь, как дикий зверь? — улыбаясь во все тридцать два спросил друг и коллега блондина. Тот самый парень, с татуировками на щеках.       — Явно не от удовольствия. — слегка сконфузился Узумаки, равняясь с парнем, который как раз вышел вынести мусор.       Друга Наруто звали Инодзука Киба. С ним Узумаки познакомился два года назад, по приезду в Японию. Блондин, при переводе из Америки, получил место в Токийском университете благодаря помощи бывших преподавателей. Ему были засчитаны уже потраченные на учебу годы, потом этот год был последним. С Кибой они познакомились все в том же универе, когда Наруто заблудился в коридорах учебного заведения. Парень никак не мог отыскать актовый зал, где проходила церемония открытия, тут-то на выручку и пришел Инодзука. С тех пор они не разлей вода. Первый год Узумаки жил в общежитии университета, а после Киба предложил перебраться к нему домой. Мать с сестрой в постоянных и продолжительных разъездах, и комнаты просто пустуют, да шатену одному скучно. С семьей он договорился быстро и Наруто стал своеобразной частью семьи Инодзука. Так же у Кибы был огромный волкособ — белый пес с серой меткой на лбу. Сие чудо природы звали Акамару. Не смотря на свои огромные размеры и просто устрашающий вид Акамару был божьим одуванчиком.       — Ну так что же произошло, что всегда улыбающийся Узумаки стал рычать? — поддевая вновь, спросил Киба. — Все из-за того брюнетика?       — Из-за него. — не стал скрывать Наруто. — Когда-то мы были друзьями, а теперь этот тип — высокомерный ублюдок.       — Вы вместе жили в Америке? — заинтересовался Киба.       — Нет, до того, как моя семья туда уехала. Мне было года четыре…       Дикий смех разнесся по улице. Киба выронил мешок с мусором и продолжая хохотать, схватился за живот, сгибаясь в четыре погибели.       — Что смешного? — опешил блондин.       — Ты бы еще вспомнил того, с кем пустышку делил. — сквозь смех проговорил Киба.       — Да иди ты! — обиделся Наруто, собираясь войти в ресторан, но шатен остановил его.       — Ну серьезно, Наруто. Четыре года, да ты то сто процентов и не помнишь о том времени. — серьезней произнес Киба. — Понятное дело он изменился, а чего ты ожидал?       — Из рассказов родителей — другого. — стискивая зубы от неприятных ощущений ответил парень.       — Наруто, даже став взрослее, ты остался сущим ребенком. — улыбнулся Инодзука.       — Пусть так… — согласился блондин, он не собирался спорить.       Киба несколько секунд смотрел на друга, а потом весело произнес:       — Отлично! Сегодня мы закатим междусобойчик с кучей выпивки!       — Я собирался поработать… — начал было Наруто.       — Завтра поработаешь, сегодня выходной! — в приказном тоне сообщил шатен.       Секунда, и Узумаки с улыбкой кивает другу.