Страсть приводит к уступкам, уступки - к подчинению.

Сейчас 31 декабря, я сижу у окна. Холодно. Обнимаю себя за плечи. Встаю с подоконника и ступаю босыми ногами к дивану. Плюхаюсь на него и включаю телевизор. Так люблю смотреть его в это время. Все желают счастья, любви. Говорят, что это семейный праздник. Семья из двух человек – это ведь семья, так? Тогда мы отмечаем этот праздник в семейном кругу. Пирожок, конечно, не признает любые праздники. Для него праздник – это когда умрет огромное количество человек. Для меня праздник – это радость. Приятно быть рядом с человеком, которого ты любишь, правда? Живя нашей жизнью, многие бы впали в глубокую депрессию. Ведь у нас нет будущего, нет перспектив, мы потерялись в потоке жизни, мы никогда не поженимся, у нас нет детей… Зато нам весело. Очень весело. Кто – то открыл входную дверь нашей квартиры. - Пирожок? Пирожок, это ты? Ответа нет. В прихожей кто- то включил свет. Беру пистолет, заряжаю его и осторожно иду к входной двери. Завернув за угол, я увидела пирожка. Он одет в темно – зелёную курточку, на голове шапка Деда Мороза. Странненько. Я уже готова была броситься в его объятия, но тут из – за него вышел маленький мальчик. У него были темные волосы и голубые глаза. На вид ему было лет пять. Испуганный ребенок жался к выходу, надеясь на то, что ему удастся убежать. - Дорогой, кто это? - Разве ты не узнала его? – размазанный от влажной погоды грим на пирожке выглядел сегодня ужасно смешно и никого бы он не напугал, но ребёнок выглядел до жути испуганным. - Нет, я не узнала его. - Помнишь тот раз, когда ты убежала от меня? – он изменился в лице, воспоминания нахлынули. Он очень злился на меня тогда. - Да, помню. Да, я помню. Тогда мы оставили ребёнка какой – то бабусе, а сами уехали. Я отправляла пару человек из подопечных Джокера туда, в её дом. Они сказали, что там больше никто не живёт давно. Бабуля переехала на другой континент, никакого мальчика с ней нет, в её новой квартире никто не прописан, кроме неё. Дальше я оставила расследование. В медицинской карте у него был поставлен страшный диагноз, кажется, было понятно, куда он пропал. От этого становилось больно. Так больно, что я готова плакать весь год подряд, но я уже прошла через это. Его больше нет. Моего мальчика больше нет. Он никогда не знал ни меня, ни Джея, никогда не ощущал родительской любви. Плохо как – то вышло. Может это и хорошо, что у нас больше нет детей, а может и плохо. Во всяком случае, этот мальчик – не мой сын. Мой сын умер год назад в возрасте пяти лет, а этот мальчик - чей – то чужой ребёнок. Зачем? Зачем же пирожок его сюда привел? - Дорогая, это наш сын, Джей. Джей, иди же, обними маму. - А ты уверен, что это наш сын? - Конечно, дорогая. Говорят, нужно верить в сказку. Ведь её так не хватает, особенно сейчас. - Ну, иди сюда, малыш, - я присаживаюсь на корточки и раскрываю руки, зовя его к себе, чтобы обнять, но он всё жмется у ног пирожка. Тогда я встаю, подхожу к ним, присаживаюсь рядом и обнимаю мальчика, вдыхая запах его волос. Он пахнет сладкой ватой и единорогами, мой маленький мальчик. Он слабо обнимает меня в ответ. - Я так скучала по тебе, малыш. Ты даже не представляешь как! – шепчу ему я на ушко. Потом Джей и Джей – младший снимают верхнюю одежду и проходят к столу. Угадайте, кто готовил на новый год? Правильно, кто же ещё это сделает, кроме меня. - Я сейчас переоденусь и приду, - говорю я и иду в нашу спальню. Вместо красно – белого свитера с оленями я надеваю моё прекрасное серебристое платье и распускаю волосы. Ну и что, что мы отмечаем Новый Год дома? Пирожка нужно же порадовать. - Ты прекрасно выглядишь в этом платье, Квинн, - говорит Джей, когда мы садимся за стол. Пирожок сидит напротив меня , а малыш слева от меня. Он до сих пор очень напуган. -Ох, спасибо, пирожок, а я просто обожаю, когда ты надеваешь этот золотой пиджак.. Повисла неловкая пауза. Мы смотрим друг на друга. Я прикусываю нижнюю губу. Между нами пробегает искра. Ох, не было бы здесь малыша… мы бы занялись сексом прямо на праздничном столе, но не сегодня. Я знаю, что у пирожка есть сюрприз для меня, а у меня для него. - Пришла пора дарить подарки, милый! Посмотри на эти бокалы, что стоят в ряд. Как думаешь, что там? -Надо попробовать. Он берёт один из них и нюхает, потом другой. Ничего не пробует на вкус. - Как тебе? - Сколько ты этого прикупила, Квинн? - Много. Достаточно много. - Моя дорогая. Обожаю тебя! Ахахахаха. - И я тебя люблю, ахахаха. Мы смеёмся. Ведь в бокалах яды. Джей любит их. - Может быть, ты попробуешь этот салат? – спрашиваю я у малыша. Он кивает головой. Я накладываю ему салата, потом пирожку и себе. Видите, всё как у нормальных людей, ну, почти… - Подойди – ка сюда, Харли, - говорит пирожок и встаёт из – за стола. Я встаю из – за стола и вижу одиннадцать бутылок шампанского, разложенных друг за другом, а рядом с каждой бутылкой по красной розочке. Это, это так мило! - Спасибо, пирожок! – кидаюсь в его объятия, он обнимает крепко меня в ответ. - Выбирай. - Хочу вот это, - беру бутылку шампанского, собираю все розочки и ставлю их вазу на праздничном столе, о, ещё нужно водичку сюда налить, пусть они будут красивыми подольше. Вернувшись за праздничный стол, я доела свою порцию салата, а пирожок открыл шампанское. - Пирожок! - Да. - Мы же забыли о малыше. - В каком смысле? - У нас для него ничего нет. - Конфеты. Точно, на столе лежали конфеты. Я взяла вазу с конфетами и отдала малышу. - Держи, они все твои! Не будь таким грустным, мы ведь хорошие люди! - Почему? - Почему хорошие? Что за вопрос такой? - Все говорят, что он, - малыш показал на пирожка, - плохой дяденька. - Он - очень хороший! Не говори так больше! Благодаря ему ты сейчас ешь конфеты! И вообще, не смей так даже думать! Он опять стал испуганный. - Эй, всё хорошо. Мамочка не хотела тебя обижать, - треплю его за щечку. - Осторожно, это ведь не второй Робин, ахахаха, - замечает пирожок. - Да, нехорошо с ним вышло тогда…аахахахаха, - мы опять смеёмся. - Скоро двенадцать часов ночи, Квинн, знаешь, что это значит? – Джей резко кидает салфетку со стола, а под ней оказывается детонатор. Я улыбаюсь ему, а он мне, малыш смотрит на нас и не понимает, что происходит. Мы все встаём из – за стола и подходим к огромному окну от пола до потолка. За ним расположился сверкающий огнями яркий новогодний город. - Смотрите туда, - указывает нам Джей, - держи, ягодка, это сегодня твоё. Он передал мне детонатор. - Нет уж, я делала это много раз, пускай наш малыш сделает это сегодня в первый раз! Я отдаю детонатор в руки малышу. - Держи, когда я скажу, что надо нажать на красную кнопочку, то ты на неё нажмёшь, хорошо? - А что будет? – он хлопает своими детскими голубыми глазками. - Будет фейерверк, что – то типо салюта, огонёчки, весело будет, давай, не бойся, это красиво! - Хорошо. - Уже двенадцать, Квинн, - пирожок обнимает меня сзади и шепчет на ушко, - пора. - Нажимай! Нажимай, нажимай, нажимай! Малыш нажимает красную кнопку на детонаторе, и вдалеке раздаются взрывы. Поднимается огромное пламя, в воздухе летает пепел. В тех зданиях же никто не живёт, они же заброшенные. Странно, что пирожок выбрал именно их в этом году. - Почему именно… - он прервал меня, так как сразу понял, о чём я говорю. - Если бы мы заложили жилые районы, то пришлось бы валить из этой квартиры после Нового Года, малыш мог потеряться в этой суете, у нас могли бы его забрать. Здания до сих пор взрываются, малыш радуется, смеётся, мы тоже. - Знаешь, пирожок, а он точно наш сын! - А ты ещё сомневалась, родная.